Добыча

В жизни иногда самое простое действие приводит к самым неожиданным результатам. Сергей Тарасенко давно служил в сплочённых рядах Федеральной службы безопасности, но особой карьеры не сделал. 
- В выходные мы едем на охоту! - сказал ему однажды куратор. 
- Да я к охоте равнодушный… - попробовал отвертеться «Арамис».
- Нехорошо отрываться от коллектива! - намекнул он. - Поехали с нами.
Это звучало, как приказ. А в спецслужбе, приказы не обсуждают. Делать нечего, он собрался на охоту. Заскочил домой, переоделся. Вынес и положил в машину рюкзак, спальник. Вторым заходом принёс ружьё, патроны, топор и пакет с мусором. Вечером перед этим днём Сергей разделывал мясо с рынка, поэтому вид у пакета был соответствующий.
- Весь в крови! - скривился Тарасенко. - Руки испачкал…
Он вышел во двор с ружьём, с не зачехлённым топором и окровавленным пакетом. Вдруг въехала патрульная машина милиции.
- Сейчас пристанут! - подумал он. - А «ксива» дома осталась…
Менты увидели его, развернулись, прибавили газу и уехали поскорей из этого не хорошего места.
- Это же не старушек у метро разгонять и не прописку у брюнетов проверять! - захотелось ему крикнуть им вслед.
Коллеги собрались оперативно в условленном месте и поехали вереницей машин на охотбазу «Палашкино», Рузского района Московской области. Приехали в пятницу, не так, чтобы поздно, ещё светло было. Ну, естественно, отметили прибытие водкой, потравили байки, похвалились друг перед другом охотничьим оружием.
- Ваши пукалки ерунда! - заявил один охотник, одетый в специальный дорогой костюм. - Крупного зверя не завалишь…
У него имелось ружьё «Манлихер», с которым он, по его словам, на носорогов ходил охотиться.
- Он весь из себя крутой боец… - подумал Сергей, - не то что я!
Охотник высокомерно заявил:
- Вообще мне всё надоело, я приехал сюда только от скуки!.. И народ поучить, как охотиться надо правильно.
- На понтах, как на шарнирах… - подумал Тарасенко, но промолчал.
Конечно, охотничий народ ко всякой брехне привычный, но тот говорил веско, скупо, смачно, не хмелея.
- Вроде бы тёртый калач... - поговорили охотники и легли спать, в предвкушении предстоящей охоты.
Утречком дружно встали и поехали на место. Ехать надо было по шоссе километров восемь, затем метров триста по узенькой бетонке между строениями замызганного полуразваленного скотного двора.
- На одичавших коров, что ли нам охотиться… - огляделся «Арамис».
На асфальтированном пятачке оставили машины и, перебравшись через большой овраг, оказались на соседней охотничьей базе, где ожидал егерь и ещё одна команда. Охотники поделились поровну, Тарасенко оказался в малознакомой бригаде.
- Даже показать, как что делается некому! - мучился он.
Ничего не попадалось, ни козы, ни кабана, ни зайца на худой случай. Уже часа три ходили в снегу, по ярам и буеракам. Мужики настаивали:
- Давайте уже выпьем!
Егерь ни в какую не соглашался, настаивая:
- До первой крови нельзя, что, закона не знаете?.. Сейчас ещё одну загонку сделаем, может, что и выгоним.
Сделали ещё загонку и снова ничего. Мужики опять пристали:
- Ну, давай уже выпьем!
Егерь снова упирался:
- До первой крови нельзя!
Самый здоровый из охотников подошёл к егерю, легонько приложился кулаком в его губы. Тот отшатнулся, вытирая губы ладонью.
- Кровь? - спросил его ударивший охотник. - Вот можно и выпить!
После плотного горячительного завтрака все встали на номера, Тарасенко рядом с владельцем «Манлихера» оказался. Неожиданно  здоровенный кабан прямо на него выкатился, он воткнул ружьё в сугроб, нож выхватил и хищно пригнулся.
- Ну, - уважительно подумал Сергей, - он сейчас кабана зубами загрызёт, недаром на носорогов ходил...
Но он ножом крепления с лыж срезал и сиганул на дерево. На этом охота закончилась. Охотники смеялись над рассказом «Арамиса» до слёз, а обладатель «Манлихера» быстро собрался и незаметно слинял.
- У таких охотников нужно ружья отбирать! - едко заметил Арсенич, патриарх охоты, хранитель её традиций.
Он работал в КГБ с сороковых годов, поэтому пользовался непререкаемым авторитетом. Все охотники понимали, что день не удался.
- Завтра добудем зверя! - успокаивал всех аксакал.
Вечером они хорошо выпили, поэтому горячо поддержали ветерана. Рано утром охотники снова вышли на номера.
- Арсенич, стоящий «на номере», это поэма! - сразу определил Сергей, оказавшийся на этот раз рядом с патриархом.
Он внимательно следил за действиями старого опытного охотника. Тот долго выбирал место, утаптывал снег, бросил под ноги барсучью шкурку.
- Чтобы ноги меньше мёрзли, и снег не скрипел… - пояснил Арсенич.
Потом он спустил с правого плеча тулуп, чтобы не мешал прижимать к плечу приклад, пару раз вскинул ружьё, проверяя всё ли в порядке с одеждой, и не закроет ли случайная ветка обзор.
- На охоте каждая мелочь может стоить жизни! - учил он новичка.
Охотник поднял руку, обозначая соседним номерам своё местоположение и готовность. В висящем на одном плече тулупе он напоминал «Арамису» бронзовый памятник. Он уважительно подумал:
- Не все охотники воспринимают охоту, как поездку за мясом и не считают стрельбу по зверю с вертолёта из автоматического оружия наивысшим шиком…
Снега кругом было много, где метр, где побольше. Кабаны пробили глубокую извилистую тропу, больше напоминающую военную траншею почти в полный мужской рост. На изгибе траншеи и поставили Арсенича.
- Нервы у старика, как канаты и глаз ещё верный! - знал Тарасенко. 
Вдруг из леса появился огромный секач, несущийся большими скачками, возможно вчерашний. Тарасенко не волновался, лишь подумал:
- Ноги у кабана короткие, поэтому далеко по такому снегу он не ускачет, пойдёт по тропе, а там Арсенич с нервами-канатами и…
Краем глаза отметил, что ветерана на номере нет. 
- Лишь бы успеть предупредить… - мучился Сергей.
Подбежал быстрее кабана и увидел следы Арсенича, ведущие в траншею. В следующий миг картина открылась во всей красе. В траншее, в «позе орла», на барсучьей шкурке, стоял патриарх охоты.
- На лице отражение нешуточных усилий… - отметил «Арамис».
Ружьё спокойно воткнуто прикладом в снег. Пар от немаленькой кучки испражнений тихо струился вверх, густое амбре дополняло картину.
- Видимо, желудок подвёл, а присесть «по-большому» в глубоком снегу не получилось… - понял охотник. - Вот он и спустился на утоптанное место.
Из-за поворота вылетел кабан. Существо с дикими глазами и издающее едкий запах. Секач в непонимании опустился на задницу и, вытягивая передние ноги и, повиливая задней частью туши, попытался погасить на утоптанном снегу немаленькую инерцию от быстрого бега.
- Погиб Арсенич! - расстроился Тарасенко.
Секач, сидя, как звери в мультиках на заднице, подъехал к ветерану вплотную. Он спокойно взял ружьё, толкнул кабана в морду и произнёс:
- Уйди, скотина!.. Срать мешаешь.
Чуткий кабан, с пробуксовкой развернувшись, скрылся за поворотом. Сергей начал дико хохотать. Арсенич закончил дела, наискось накинул тулуп, свернул барсучью шкурку, отряхнул её от снега и заверил:
- А был бы на ружье штык, я б его запорол!
Предупреждая закономерный вопрос, почему не стрелял, пояснил:
- Что ж я, правил не знаю?.. Прежде чем с «номера» сойти, ружьё обязательно разряди!
Удивительно, но охотиться Тарасенко понравилось.
- Мяса не добыл, - рассказал он жене, - но насмеялся вволю!
Вместе с коллегами ездил не раз. Следующей осенью снова поехал в первое охотничье хозяйство. Они приехали на заимку поздно вечером, отметили начало сезона и начали рассказывать интересные случаи на охоте.
- Я не заядлый охотник, хотя иногда балуюсь с ружьишком, - сказал хмельной сослуживец Тарасенко. - Пошёл я раз на охоту. Напарники, серьёзные такие мужики, деревенские. Для них охота это скорее добывание мяса, нежели развлечение. Как всегда, по окончании выпили. Завязался разговор. Чувствую, в разговоре не хватает чего-то. Непринуждённости что ли. Дай, думаю, расскажу анекдот, может немного посмеются, повеселеют. И рассказал старый анекдот, как будто это произошло со мной.
Рассказчик сделал паузу и весело осмотрел слушателей и выдал:
- Нашёл я в лесу берлогу, проделал сбоку дыру, наклонился, выстрелил. Вдруг чувствую мохнатые лапы на плечах. Умом-то понимаю, что это мой Шарик, а понос остановить не могу…
В ответ гробовое молчание. Задумались как-то слушатели. После паузы старый службист Арсенич высказал общее мнение:
- Да что тут говорить, иногда и не такое бывало!
- Вот тоже мне и деревенские мужики сказали! - засмеялся рассказчик.
Охотники выпили ещё по одной и отправились спать. Утром они собрались на опушке и выстроились ломаной шеренгой.
- На лосиной охоте, чем больше народу, тем лучше, - поучал их Арсенич, - проводится она загоном и можно охватить больший участок леса.  Лось самое крупное животное в Средней полосе России, до четырёхсот килограммов живого веса. Это делает его наиболее желанным трофеем для большинства охотников. Следили за соблюдением правил охоты егеря и охотоведы. Последних узнавали по форменным кокардам и жетонам.
- Мы вообще-то приехали охотиться на уток... - сказал «Арамис».
Коммерческая охота на лося стоила около тысячи долларов. Охота на утку доллар за день, но не более пяти уток. Дело было не в деньгах, Сергею не хотелось убивать красивое гордое животное.
- Значит, вам троим вон на то озеро! - показал рукой Арсенич. - А все остальные за мной.
Патроны для охоты на лося и на утку различаются принципиально. Отказники взяли нужные боеприпасы, арендовали плоскодонку и поплыли за добычей. Один охотник расположился посередине на веслах, Тарасенко остался на носу лодки с ружьём.
- Погодка прелесть! - заметил он. - Солнышко, ни ветерка, вода как зеркало и тишина…
Вдруг он услышал от товарища восклицание:
- Рога плывут!
- По моему мнению, - буркнул «Арамис», - рога плавать не могут…
Среди невысокого камыша стоя плыли лосиные рога весьма приличного размера. Ещё через секунду стало ясно, что плыли они на голове лося.
- Зачем он поплыл через протоку не понятно... - у приятелей в головах одновременно щёлкнуло. - Надо брать!
Лодка повернула наперерез и увеличила скорость. Сергей принялся судорожно рыться в рюкзаке в поисках пулевых патронов. Ноздри раздувались, сердца стучали, адреналин начал плескаться внутри черепных коробок. До спуска курка остаются считанные мгновения.
- Состояние практически оргазменное… - признался один охотник.
Лось добавил скорость. Лодка, которая приблизилась почти вплотную, начала отставать. С гребца пот лил градом. Тарасенко на минуту прекратил поиски, сделал на привязной верёвке петлю и ловко накинул лосю на рог.
- Теперь не уйдёт! - обрадовался он.
Лось мотал головой, но верёвка держалась крепко. Животное потащило их к берегу. Быстро, когда он достал ногами до дна и выбрался на берег.
- Ломится, как лось, - побледнел «Арамис».
К счастью лось был матёрый. Несясь по лесу, он помнил про ширину рогов. Поэтому лодке удавалось пролетать между деревьями. Ощущения от самых крутых «русских горок» меркли перед чувством полёта в плоскодонке среди родных берёз и осин.
- Хана нам! - охотники вцепились в сиденья, пытаясь не вылететь.
Сергей сунул руку в рюкзак, найти патрон стало делом чести и спасения жизни. Поэтому на всех буграх и корягах он вместе с рюкзаком подлетал кверху, а, приземляясь обратно, производил смачные шлепки филейной частью о дно лодки и издавал нечленораздельные звуки.
- Господи, ну хоть бы верёвка оборвалась! - молился он. - Мне кажется, что дно лодки уже дымится…
Наконец, патроны были найдены. Практически вставив стволы лосю в задницу, Тарасенко нажал на спуск. После выстрел в упор лось упал, но лодка по инерции скользнула вперёд и налетела на тушу. «Арамис» перелетел головой через борт и распластался на вожделенном тёплом трофее.
- Первый раз вижу, как лося поймали на лету! - сказал кто-то справа. - Да ещё такого матёрого…
Разложив на пеньке закусь, со стаканами в руках три мужика с интересом разглядывали образовавшуюся в пяти шагах от них картину. У одного на груди что-то поблескивало. Он спросил:
- На кого охотитесь, мужики?
Сергей, с блаженной улыбкой с придыханием ответил:
- На уток…
- Это где же вы видели уток с рогами?
- А ездовые утки все рогатые! - заржал другой мужик и показал жетон егеря. - Иначе запрягать не получается!
Штраф пришлось заплатить, лося оставить охотоведам. Они побрели к месту встречи охотников неся плоскодонку на голове, и неожиданно наткнулись на умирающее животное. Рядом стоял Арсенич и чесал затылок.
- Попал я в него плохо, - пожаловался старый «гэбист», - вот он в чащу и забрался умирать…
- Что же делать? - спросил Тарасенко, осматривая добычу.
- Разрубим… - придумал опытный Арсенич. - Перетащим по частям.
Через полчаса потащили разрубленную тушу к машинам. Пока допёрли лодку с объёмными частями лося восемьсот метров до протоки, Сергей взмок.
- Только сейчас, - признал он, - я понял глубинный смысл пословицы: «Здоров, как лось!»
Он не подозревал, что понравился на охоте Арсеничу, который хорошо знал его непосредственного начальника. Старый службист хорошо отозвался о нём и вскоре Тарасенко получил повышение по службе и следующее звание.