Письмо к Луцилию. О смерти

             Seneca Lucilio suo salutem! 
             Недавно перечитывал поэму о природе вещей, и всё сильнее чувствую покой, который рождается из понимания. Ведь сколько бед и тревог терзают душу лишь оттого, что мы боимся, чего на деле и бояться не стоит.
             Чего мы страшимся сильнее всего, разве самой смерти?  Нет, нас пугает неизвестность. Бояться самой  смерти бессмысленно. Ведь когда нас не станет, не будет и того, кто мог бы испытывать страх. «Когда нас нет, нас нет, и ничего нас не касается» - в этих словах вся суть. Страх - это страдание, а где нет ощущений, там нет ни страха ни страданий.
             Любопытно наблюдать, как животные живут без этой тревоги. Пёс не думает о конце, птица не гадает, сколько дней ей осталось.  Можно даже с улыбкой сказать, что они «бессмертны»  не в смысле вечности, а в смысле свободы от страха. А мы, наделённые разумом, сами создаём себе призраков. И порою эти призраки пугают нас куда сильнее настоящих бед.
             Люди воображают такие картины загробного мира, что невольно хочется улыбнуться. Рисуют себе, будто души животных бродят где то, обнюхиваются, узнают прежних хозяев, выражают радость или обиду. Мы наделяем небытие чертами привычной жизни, потому что боимся пустоты. Да и сейчас тому же верят дикари и варвары. Они шепчут заклинания над кострами, приносят жертвы теням, страшатся духов, будто те могут коснуться их плоти. Неужели продолжение животной, ничтожной, полной заблуждений жизни так сильно манит их? Неужели раб снова захочет в рабство, лишь бы оно длилось вечно, или он всерьёз мечтает, что по смерти станет Цезарем?
            Неужели  это должно составлять основу нашего загробного благополучия? Ведь мы же больше делали зла, больше ошибок, нелепостей и ничтожностей, чем хорошего и доброго! Стоит лишь оглянуться на прожитые годы  и сердце сжимается от осознания, сколько раз мы поступали опрометчиво, сколько сказали в гневе, сколько причинили горя своим ближним. Если же представить, будто за каждым нашим шагом следят Боги, а после смерти всем воздаётся по делам - на что же нам тогда надеяться?
           Сколько жертв и палачей прошло по земле и в результате всем одно. А если воздаяние всё же зависит от дел, то сколько в наших поступках было подлинного добра — и сколько лишь суеты и жестокости?
           Тот, кто мечтает о лучшей доле в ином мире, недоволен ни собой, ни миром этим, ни своей жизнью. В любую минуту он готов отомстить за свою горечь, и мы станем его жертвой. Хотя бы за то, что всё время должны терпеть его безобразный вид рядом с собой. Сколько раз ты видел, как человек, одержимый надеждой на посмертное воздаяние, творит несправедливость?  Он словно торопит расплату, сам становясь и судьёй, и палачом.
          Многие жрецы выдают свои учения за истину, но может ли какая либо вера быть истиной, если число вер выражается тысячами? Они противоречат друг другу, опровергаются философией, здравым смыслом, наукой и потому не могут быть приняты даже за условную истину. Один народ поклоняется солнцу, другой - камню, третий видит волю богов в движении звёзд. Как может быть правдой то, что у каждого своё и что меняется от города к городу, от века к веку?
          Я же стремлюсь освободить ум от этих фантазий. Природа проста и равнодушна: она не строит дворцов для душ и не устраивает встреч после смерти. Она лишь соединяет и разъединяет атомы, следуя своим законам. Опять говорят: «Я умру, вещество моё рассеется по всей земле — как же я могу жить?» Но подумай: до нашего рождения вещество наше тоже было рассеяно, оно струилось в ветрах, покоилось в камнях, таилось в водах. Однако это не помешало нам родиться, не помешало атомам собраться в то удивительное сочетание, что зовётся собой. И в этом нет ни утраты, ни чуда, а лишь вечный круговорот.
          Живи, не терзаясь мыслями о том, что неизбежно и при этом не причиняет страданий. Цени то, что можешь ощутить - тёплый ветер, смех друга, запах хлеба, тишину после дождя. Не гонись за призрачными утешениями и не страшись призрачных угроз. Пусть философия станет для тебя не грузом сложных слов, а щитом, что ограждает душу от пустых тревог.
         Надеюсь, эти строки найдут тебя в добром здравии и спокойном духе.

         Внимание! Сенека этого не писал