Писатель, умеющий все. Глава 6

Шоу без конца.
Сцена покрылась едким туманом, свечи погасли, кукла исчезла, и на ее месте возник хозяин театра – Джеймс Райхем…
-Добро пожаловать в театр Двуликого! –  громко объявил он, хотя у него не было микрофона. – Сегодня у нас самое грандиозное представление в моем репертуаре: кукольный спектакль! Мои подопытные покажут вам акробатические трюки, танцы, песни, и вишенка на торте – номер живого плана! Про него я расскажу чуть позже. А сейчас встречайте!
Джеймс взмахнул полой плаща и отошел, выводя на авансцену своих «прекрасных» тряпичных кукол. Они криво поклонились и заплясали под веселые стишки кукловода. Хотя беспорядочные прыжки по всей сцене нельзя назвать полноценным танцем…
Все время представления Джек сжимал мою ладонь, как бы говоря: «я рядом, можешь ничего не бояться». Это немного успокаивало меня, и я улыбалась от облегчения.

Номеров действительно было немало, вот только про песни Джеймс соврал; куклы не пели, даже если очень сильно захотеть. Прошло уже около получаса, а меня клонило в сон, но Джек настойчиво дергал меня за руку, не позволяя уснуть. Я поддавалась.
Про остальных мне говорить нечего. Девочки офигевали с того, что вытворяли куклы, состоящие из ткани и пуха, а представление затягивалось.

Через час выступающие замерли, стишки закончились, и, неуклюже ступая, вперед вышел Джеймс. Я уже знала, что будет, поэтому оглядела всех пристальным взглядом, убедившись, на что сделан намек.
-Прошу немного внимания! – произнес Двуликий, разводя руками в стороны. – Как я и говорил перед началом спектакля, гвоздем в программе будет номер живого плана. И я, вместе со своей ассистенткой Мэри. – Тут выбежала кукла, которая изначально стояла на сцене. – Выбрали одного из добровольцев. Но нам этого не хватает! Нужен еще один, например… - Взгляд Джеймса прошелся по залу как сканер и остановился почему-то на Джеке (признаюсь, в сочинении «добровольцем» была Лили). - …Вот этот парень в черном! Выходи, я тебя жду.
-Я?! – Джек так и опешил, и лицо его сильно вытянулось. – Но я…
-Нет-нет-нет, отказы не принимаются! Выходи!
Джек нехотя подчинился, в последний раз проводил нас глазами и пропал за кулисами. Джеймс с довольной ухмылкой последовал за ним. В зале сразу поднялся гул. Все обсуждали, что будет в этом номере «живого плана». До нас долетали такие фразы, как: «возможно, будет как с куклами, только с людьми…», «почему-то я уверен, что они умрут…», «да врет все Джеймс. Пообещает много, а сделает мало». Только я знала настоящий конец. Полистав тетрадь, я освежила память. М-да, все-таки не надо было писать про то, как Лили чуть не стала очередной куклой в кладовке Джеймса, и лишь благодаря друзьям выбралась из театра… Представить это не составляет никакого труда, а вот увидеть вживую… Очень страшно, да так, что в груди холодеет сердце. А еще у меня начинает складывается впечатление, что Алекс…

Я не успела додумать, как свет на сцене, которого и без того было мало, погас. Зал погрузился в полную темноту. Толпа завороженно выдохнула. Лили и Арина напряглись. Я готовилась к худшему концу, хотя куда хуже, когда мы уже успели побывать в чернильном лесу с щупальцами? Хуже может быть.
Прожектор загорелся прямо над головой Джеймса. Он злорадно захохотал; он теперь не походил на того добряка, которого мы видели всего пару минут назад. Теперь он был что-то наподобие Волан-де-Морта, только без палочки, змеиной внешности и вечным «Авада Кедавра».
-Вы не ждали, а я пришел с сюрпризом! – неестественным голосом сказал Джеймс. – Да начнется шоу!
На сцене загорелось еще два прожектора, и они показали… Джека и Алекса, привязанных нитками за запястья! Между ними, рядом с Двуликим, стояла Мэри, только уже в настоящей исходной позе для танца. Издали заиграла музыка, и шоу началось.
***
Мелодия была очень странной – как будто кто-то играл на расстроенной скрипке на лад Агаты Кристи, только медленнее. Ритм не совпадал с ней, но Мэри танцевала плавно и тягуче, даже в такт, а вот Джек и Алекс неестественно дергались из стороны в сторону и совершенно не были способны контролировать свои движения.
-Смотрите внимательно! – прокричал Джеймс, разнося свой голос по всему залу, чтобы его речи слышали даже на самых задних рядах. – Такого представления вы еще не видели, это просто фурор! – Он снова засмеялся. Этот смех для меня стал невыносимым, и от него уже болела голова.
Я крепко вцепилась пальцами в подлокотники. В голове гудела мысль: «Это просто театр. Просто спецэффекты…». Но правда всплывала сама – тетрадь + сочинение… События моих фантазий представали прямо на сцене, и мне было страшно.

Лили схватила меня за руку.
-Что происходит? – в панике спросила она. – Почему Джек и Алекс не могут пошевелиться?
-Смотри на нитки… - вспоминая, ответила я. – Они светятся…
Действительно – на запястьях Джека и Алекса едва заметно мерцали фиолетовые нити. Они тянулись от рук Мэри и шевелились вместе с ней в тягучих менуэтах. Только кукла взмахнет рукой, как позы ребят менялись, и они продолжали двигаться в том же темпе.
Джеймс тоже двигался. Он делал шаги вперед, почти доходя до края сцены. Прожектор скользил по его лицу, вырисовывая острые черты лица и его безумный взгляд. Он явно находился в состоянии экстаза.
-Как вы наивны, - протянул Двуликий, обводя нас медленным взором. – Вы думали, что это просто кукольный спектакль? Нет, настоящие куклы – это те, кто слишком предсказуем. А сегодня я хочу убедить вас об обратном.
Он щелкнул пальцами. Мэри начала танцевать быстрее, и в тот же миг раздался громкий крик Джека. Я знала, что это из-за боли, потому что его сильно выгнуло назад, будто нити тянули сразу во все стороны. Алекс пытался сопротивляться, но получалось не очень, и его руки все равно дергались сами по себе, выписывая в воздухе ломаные узоры.
***
Мой панический паралич наконец-то закончился, и я смогла оглянуться на зал. Кто-то плакал, кто-то хотел сбежать, но оставался на месте, кто-то уже потерял сознание. Панике свойственно быстро распространяться, но я не думала, насколько это будет быстро…
И в этот момент я резко выпрямилась, чувствуя, как меня изнутри наполняет странная энергия. Я писатель. Я должна изменить ход событий, даже если это невозможно и рискованно. Даже если «канон никак не перепишешь». Я сегодня пойду против правил.
Руки инстинктивно потянулись за тетрадью, желая снова посмотреть события. Там точно должен быть ключ к нашей разгадке, я это знаю.
Я только открыла первую страницу, как Джеймс, перестав скользить между Мэри и Джеком с Алексом, снова щелкнул пальцами, только на этот раз уже погасли прожекторы, вновь оставив нас во тьме.

Когда появился свет, Мэри стояла на пуантах на краю сцены перед Джеком и Алексом, а ее руки были подняты вверх. Теперь фиолетовые нити тянулись не только к запястьям, но и к шеям ребят. Джеймс, разумеется, был рядом.
-А теперь последний акт! – провозгласил он торжественным голосом. – Превращение!
Зал притих. Даже плач прекратился.
И тут я увидела маленькую деталь, которую до этого не заметила. На груди Мэри, прямо посередине, мерцал маленький кулон в виде венецианской маски. Он пульсировал в такт стихшей музыке, и именно от него, казалось, исходили нити.
«Маска Двуликого, - пронеслось в голове. – Вот ключ к разгадке».
Почти не думая, я с ногами взобралась на кресло и крикнула прямо оттуда:
-Эй! Джеймс Райхем! А если я стану твоей куклой? Ты же любишь пышные представления, не так ли? Так давай еще больше зажжем эту сцену!
Джеймс замер. Он заинтересовался моим громким заявлением и очень внимательно меня рассмотрел. Да, первый шаг к победе сделан!
-О-о-о, какая дерзость. Или глупость… Что ж. Мои правила можно менять на ходу. Выходи, и я посмотрю, из чего ты сделана.
Я на секунду перевела взгляд. На меня с надеждой (или, скорее, страхом) смотрели Лили и Арина.
-Ты что творишь? – шепнула Лили и даже попыталась посадить меня обратно, но я не поддалась. – А вдруг ты погибнешь?
-Просто доверься мне, - быстро ответила я. – В тетради я написала про маску. Если я до нее доберусь… Короче, следите за действиями! В случае чего сообщайте либо криком, либо… - Я посмотрела на Арину и вздохнула. - …жестами. Я как-нибудь пойму.
Затем я скинула с себя школьную кофту и направилась на сцену, ощущая на себе взгляды всего зала. В сердце пульсировала энергия и мысль о том, что я важна. На меня была вся надежда.
***
Как только я сделала последний шаг на лестнице, свет прожекторов заслонил весь обзор на зрительный зал, да так, что даже Арину и Лили не было видно.
Джеймс тем временем важно прошелся вокруг меня и разглядел со всех сторон, как диковинную игрушку.
-Какая интересная замена. Ну что ж. Посмотрим, насколько ты гибкая.
Он дважды хлопнул в ладони, и фиолетовые нити потянулись ко мне. Но когда они почти коснулись меня, Мэри вдруг дала сбой. Она чуть не свалилась с пуант, потеряв контроль над музыкой, а кулон замелькал и на мгновение потемнел.
«Они уже что-то нашли», - подумала я с облегчением.
Джеймс нахмурился – впервые за долгое время он перешел от экстаза до некоторой неуверенности в происходящем. А я пошла дальше. Прямо к Мэри. Второй шаг к победе проложен.