Сапог в бане

       Литература, в большинстве своей, как мы понимаем, несет нам нравственность и прочие высокие материи и в этом нет ничего плохого. Не может же она пропагандировать насилие, ложь и другие пороки общества, ибо это будет уже не художественная литература, а пособие по безнравственности, но есть и такая, которая описывает наши недостатки и пороки довольно «мягко» и деликатно, облекая их в оболочку юмора. Такая литература, как ни странно, читается с не меньшим интересом, чем нравоучительная и серьезная.
       Жизнь, как мы знаем, и без литературных нравоучений постоянно окунает нас в поток проблем, поэтому хочется иногда отвлечься от повседневных забот и погрузиться в атмосферу фривольности и игривости.
х х х
       Шестидесятидвухлетний Купец Василий Васильевич Собакин был богат и широко известен в городе. Многие завидовали ему и его успехам, а также его жизни в целом.
       Он имел большой и гостеприимный дом, красавицу жену, которая была на тридцать лет моложе его. Он любил свою Анфису, не жалел денег на ее наряды и капризы, но был скучен, как сундук с деньгами, что тяготило супругу.
       Главным для него являлось дело, которому он отдавал все свое время, но ей хотелось не только богатства, но и развлечений, о которых Василий не думал, так как считал, что деньги заменят Анфисе все.
       - Вася, - просила она, иногда глядя в окно на снующих людей. – Может быть в баню сходим?
       - В баню? Зачем? У нас же в доме ванна есть, сходи помойся…
       Анфиса вздыхала и уходила на свою половину.
       Дуня, ее горничная, сочувствовала барыне, так как понимала, что, не смотря на богатство и достаток, ее жизнь была скучной и однообразной.
        - Эх, -сокрушалась она иногда, глядя на тоскливые глаза хозяйки, - ей бы встряхнуться… влюбиться бы в кого-нибудь или просто пофлиртовать… Барин вон, часто в отлучках по делам, а она скучает. Я бы на ее месте… - тут Дунькины фантазии рисовали различные картины, которые будоражили не только воображение, но и впрыскивали адреналин в кровь…
       Однажды Дуня увидела в соседнем доме молодого и красивого поручика, который, судя по всему, квартировал в нем. Был он высок, строен, носил тонкие усики и был очень обаятельным, а еще он часто ходил с гитарой.
       Иногда, когда Дуня ходила по магазинам и проходила мимо этого дома, она слышала звуки гитары и пение.
       - Ух, какой мужик… барыне бы такого. С этим ей скучать было бы некогда. То песни, то басни, то…
       Однажды, когда купец был в отъезде, а барыня, скучая, сидела у окна, Дуня не выдержала:
       - Да, что Вы, барыня, скучаете… развлеклись бы чем-нибудь.
       - Чем, Дуня?
       - Да хотя бы в городскую баню сходили. Я же слышала, как Вы просили барина сходить в баню… Он сейчас в отъезде, а кто нам запретит сходить вдвоем?
       От такого предложения Анфиса оживилась.
       - А что? Давай завтра сходим, попаримся. Я давно не парилась, все ванна, да ванна. Разве это мытье? Тело просит жар, чтобы пар как иголками колол кожу…
       Василий обещал вернуться после завтра к обеду. Во сколько пойдем?
       - Часа в четыре-пять. До шести часов женское время, а после шести мужское. Мы успеем попариться как следует…
       На следующий день Анфиса в сопровождении Дуни, предупредили Игната, слугу купца о том, что они направляются в баню.
        Когда они подошли, то Дуня увидела невдалеке поручика, который держал в одной руке березовый веник, а второй подкручивал ус.
       Горничная сразу же незаметно подтолкнула Анфису в бок и тихонько произнесла:
       - Поручик тоже в баню собрался…
       - Какой поручик? - спросила Анфиса.
       - Да из соседнего дома, Каблуков… красавец, а как на гитаре играет и поет… заслушаешься… Да он с Вас глаз не сводит. Так и впился…
       - Глупости говоришь, Дуня – возразила она, но краем глаза посмотрела на поручика, - да, красавец…
       Женщины разделись и вошли в парную. Пар обволок их и они с удовольствием отдали свои расслабленные тела его жару.
       Периодически Дуня плескала на хозяйку холодной водой из таза, отчего та шутливо ругала ее:
       - Дуня, что ты делаешь? Вода же ледяная, - но, в то же время смеялась и сама брызгала на служанку холодной водой.
       Неожиданно Дуня, почувствовав игривое настроение хозяйки предложила:
       - Банщик, Федот, сказал, что после шести часов париться придет Каблуков…
       - Ну и что? Пусть приходит, мы к этому времени уже уйдем.
       - А если нам не уходить? А посмотреть на Каблукова?
       - Да, что ты, Дуня, такое несешь? Как посмотреть?
       - А просто. Спрячемся за полком, пар нас скроет… и посмотрим, как он… парится с веником. 
       - Дура ты, Дуня, - но в это время раздался скрип двери.
       Дуня схватила хозяйку за руку и завела за полок и они прильнули к щели между досками.
       Вошел Каблуков. Его окутывали клубы пара, он расправил плечи, глубоко вздохнул и неожиданно запел… Сильный голос заполнил все пространство бани.
       Кстати, знаете ли вы, что в бане звук голоса становится значительно сильнее. Это обусловлено паром, который выполняет роль некоего усилителя.
       Анфиса не отрываясь смотрела на него сквозь щель. Неожиданно Дуня подталкивает ее в бок и она от неожиданности уронила мокрый веник, который шлепнулся о пол.
      - Кто здесь? – оборачиваясь спросил Каблуков и тут он и рассмотрел две тени сквозь пар, – но не кричал и не позвал банщика. – Выходите… Я никому не скажу… Но и вы никому не говорите…
       Из-за укрытия вышли Анфиса и Дуня. Они смотрели на Каблукова, а он, в свою очередь, смотрел на них и вдруг, как гром среди ясного неба, раздался голос банщика Федота:
       -Барыня, Ваш муж приехал, ждет у ворот.
       Началось светопреставление…
       Как оказалось, Собакин вернулся домой раньше обещанного и узнав, что жена с прислугой ушли в баню, отправился ее встречать, купив по дороге букет цветов.
       Анфиса, не успевшая как следует вытереться полотенцем, с мокрыми волосами вышла к мужу, который расцеловал ее в обе щеки и они направились домой.
       В это время Каблуков, не успев как следует одеться и обуться, выскочил через черный ход, уронив один сапог и не заметив этого.
       Дуня, выходя из бани, обнаружила сапог и спрятала его под подолом фартука.
       - Пригодится, - подумала она.
       Наутро Собакин случайно обнаружил мужской сапог в корзине с грязным бельем. Понимая, что это может означать, Василий Васильевич собрал всех домашних и выставил сапог на стол.
       - Чей это сапог? – гневно спросил он.
       Наступила зловещая тишина, Анфиса побледнела, но в этот момент Дуня вышла вперед и заявила:
       - Мой сапог, барин…
       - Дура, это же мужской сапог.
       - Да, но я хожу в мужских сапогах к своему жениху, чтобы меня не узнали.
       Это объяснение развеселило Собакина.
       - Ну, Дунька, ну, артистка… А где второй сапог?
       - Потеряла, барин, в грязи. Темно было…
       Такой ответ удовлетворил Собакина.
       - А ты что скажешь? – обратился он к жене.
       - А что я? Дуня у нас девушка с фантазиями… - Ее ответ рассмешил всех.
       - Так и быть, куплю тебе, Дуня, за честность новую пару сапог. -Анфиса и Дуня в этот момент обменялись понимающими взглядами. У обеих в глазах блеснули хитрые искры.
       Когда Дуня возвращалась в дом после хождения по магазинам, ее поджидал поручик Каблуков и вручил записку:
       - Передай эту записку барыне, лично.
        Во время ужина Дуня незаметно передала записку Анфисе, которая спрятала ее в туфле.
       Когда легли спать, Василий Васильевич, после сытного ужина и нескольких рюмок водки быстро заснул и захрапел. Анфиса, удостоверившись, что муж крепко спит, достала записку и прочитала:
       - Сегодня в полночь, жду около Вашего дома.
       Прочитав записку, она улыбнулась, после чего поднесла ее к горящей свече и сожгла. Пепел, подхваченный легким ветерком, упал на подоконник.
       Она посмотрела на спящего мужа, на пепел, после чего подумала:
       - Мужа, конечно, надо любить, но не только его… - Она посмотрела в окно и увидела на заборе тень поручика от светившего фонаря. Он ждал ее.
       - Подождет еще день-два… не все сразу. Надо знать себе цену…
Октябрь 2026 года.