Родился в Рубашке продолжение с главы VII

                Глава VII.
                Двойная эстафета с купанием

  Меня разбудил громкий голос диктора, читающего прогноз погоды из телевизора, который включили домочадцы, чтобы разбудить меня к завтраку. «Температура воздуха в Сочи продолжает радовать отдыхающих, она сохранится 26-28 градусов до конца месяца», – сообщил диктор. Тут, я окончательно проснулся, вспомнив, что завтра по плану у меня рейс - эстафета с купанием.
Схема такая:
Мы везем пассажиров в Москву, отдаем самолет пермскому экипажу, пермский экипаж на нашем самолете выполняет рейс с пассажирами в Пермь, там меняется их экипаж и летит в столицу. Пока самолет отсутствует, у нас есть восемь часов для прогулки по Москве. Самолет прибывает из Перми, передается нам, и мы выполняем рейс в Сочи. Там мы передаем самолет другому, ожидающему нас пермскому экипажу, который на нашем самолете делает рейс из Сочи в Пермь, меняет экипаж и обратно. Это занимает двенадцать часов, этого достаточно для отдыха нашего экипажа, и мы имеем возможность несколько часов провести у моря, сходить на рынок за фруктами. Прибыв из Перми, самолёт переходит к нам от Пермяков, как эстафетная палочка, мы летим из Сочи в столицу, меняем пассажиров и возвращаемся домой на базу.
Затрезвонил телефонный аппарат Междугородним прерывистым звонком. Подняв трубку, я услышал родной голос отца:
– Не звонишь, не пишешь, мы с мамой волнуемся.
– «Батя», помнишь, как у Константина Симонова в стихотворении «Сын артиллериста: «Встретиться это б здорово, а писем он не любил», ты же артиллерист, а я твой сын. Я же навещал вас на майские праздники, совсем недавно, – шутливо ответил я.
– У нас все в порядке: дочь в университетские каникулы подрабатывает горничной в профилактории, сын в оздоровительном лагере, жена с июля будет замещать директора этого лагеря, а я работаю, согласно графику полётов. Когда будет временное окошко, снова навещу вас, так маме и передай, пожалуйста. Кстати, как там мой братик поживает?
– Вот ты ему позвони и сам у него узнай, он с сегодняшнего дня в отпуске. Желаю удачи, – по-военному коротко закончил он и повесил трубку.

  У меня неожиданно возникла идея взять брата с собой в Сочи, он давно просится со мной в полёт на Ту-154, посмотреть на работу экипажа в кабине. Ранее, на Ан-2 он со мной летал и даже управлял самолетом в горизонтальном полёте, на Ан-24 он был со мной на тренажере и пробовал произвести посадку самостоятельно. Он тоже тайно мечтал о небе, но зрение не позволяло. Тем более, брат сейчас в отпуске и ему интересно будет посмотреть на работу экипажа, а заодно пообщаться со мной и искупаться в море.

  Я набрал номер домашнего телефона, трубку поднял семилетний сын брата Микуша.
– Привет старина, чем занимаешься? – спросил я.
– Готовлюсь в первый класс, – многозначительно произнес он.
– Ну, это брат у тебя стратегическая задача, а тактическая на сегодня? –продолжил я.
– Сейчас мы с папой пойдем в гараж, и будем готовить машину к завтрашней поездке в Москву, у папы отпуск, он обещал мне показать Красную площадь и Кремль, – похвастал племянник.
– Тогда позови его к телефону, пожалуйста.
Через минуту я услышал родной голос брата
– Привет «братан», чувствую запах кофе, как дела, что нового?
– Ну и нюх у тебя, братишка, запах кофе за 2000 километров учуял.  У меня тоже информаторы неплохие, я знаю, что ты в отпуске и завтра с сыном в Москву собираешься, – парировал я.
– Да, агентура, что надо. Давно сыну Москву показать обещал, да рутина, как паутина. Он еще мечтает и море увидеть, – тихо ответил брат.
– Предлагаю совместить Москву и море, два в одном. Завтра у меня эстафета: Сочи с отдыхом и купанием через Москву и обратно. Предлагаю тебе с сыном после Кремля приехать в Домодедово, к летному профилакторию. Определим твое авто на служебную парковку, и в три часа ночи идем на самолет, далее перелет до Сочи, с прилетом туда в восемь часов утра. Отдыхаем двенадцать часов с купанием в море. Обратно в Москву прилетаем в 23:30, заберешь машину и домой, – предложил я брату.
– Грандиозный, но авантюрный план, однако очень заманчивый. Тут не два в одном, а все четыре, это будет незабываемое путешествие для нас обоих, – мечтательно заключил он.

  Сказано-сделано, как и договаривались, после путешествия с сыном по Москве он подъехал к профилакторию вовремя. Вылет в Сочи состоялся по расписанию. Бортпроводницы устроили племянника на «депутатское» место, где он сразу уснул под пледом. Брат устроился в кабине на месте для проверяющего и внимательно наблюдал за работой экипажа. Через 2 часа полёта, он привел в кабину сына, я посадил его на колени и стал объяснять назначение приборов и ручек управления, ему все было интересно. Я надел на него гарнитуру, чтобы он слышал радиообмен диспетчера с экипажами. Он держал в руках штурвал и ощущал, как управляет стотонной громадиной.

  После посадки, мы оставили свои вещи в гостинице и отправились к морю. Утреннее бирюзовое море встретило нас шелестом перекатывающейся гальки откатывающихся волн. Несмотря на последний день июня и безоблачное небо, людей на пляже было немного. Племянник сказал, что никогда в жизни не видел такой большой и соленой лужи. Мы засмеялись, затем все с наслаждением плавали, плескались и ныряли за ракушками. Солнце пекло так, словно в последний раз. Термометр показывал 32 градуса. Микуша испытал все виды водных развлечений, имеющиеся на пляже, начиная со скутера и заканчивая бананом.

  Экипаж отправился на рынок за фруктами и живыми лавровыми вениками. Я, кроме всего, приобрел несколько свежих эвкалиптовых веников для бани. Не успели мы зайти в гостиницу, как небо потемнело от внезапно набежавших сизых туч. Неистово-порывистый ветер гнул пальмы почти до земли. Ураган разбушевался не на шутку. Небольшие ручейки превратились в бурные потоки. «Мзымта», самая крупная река огромной грязной лавиной выносила в море все, что было на ее пути, захватывая в свои объятия: и лежаки и столики со стульями, сломанные деревянные мостки и даже вывески прибрежных кафэшек. Сильный дождь лил как из ведра. В море, вдоль берега, где ещё тридцать минут назад плескались отдыхающие, величавою змеёй извивался вращающийся столб торнадо, увлекая за собой в свое прожорливое чрево все, что попадалось на его пути. Морские волны поднялись до высоты двухэтажного дома и с грохотом обрушивали на берег тонны соленой морской воды. Молнии то и дело с треском разряжались то слева, то справа, сопровождаясь запоздалым громом. В воздухе стоял запах озона.

  Мой брат с сыном успели до урагана зайти в парковую зону, расположенную на возвышенности, в надежде еще пройтись по полосе аттракционов и покорить «Американскую горку», но ураган загнал их в кафе, со всех сторон защищенное могучими деревьями и терновым забором. Экипаж, после сытного обеда, разбежался по своим комнатам-норкам. Я тоже прилег отдохнуть перед обратной дорогой и тут же заснул, как младенец …

  Кинолента воспоминаний привела меня к моему первому самостоятельному рейсу в качестве командира воздушного судна Ан-2.
  ________________________________
  КВС - командир воздушного судна.
  МВЛ - местные воздушные линии.
  РП - руководитель полетов.
  ОВИ - огнями высокой интенсивности

                Глава VIII
                Прерванный полёт стрижа
   
  Это было воскресное сентябрьское утро, в разгар бабьего лета. Прекрасная погода создавала отличное настроение. Утреннее солнышко золотом отражалось на опавших кленовых листьях. Вспомнились строчки стихов Николая Некрасова: «Листья поблекнуть ещё не успели. Жёлты и свежи лежат, как ковёр. Славная осень! Морозные ночи. Ясные, тихие дни…». «Я должен запомнить этот знаменательный день», – подумал я. Ощущалось легкое волнение из-за присутствия провожающих меня в первый самостоятельный рейс в качестве КВС  на МВЛ  «отцов командиров».
Я перед тем, как занять свое командирское кресло, снял с себя демисезонную летную куртку и повесил ее сзади перегородки кабины экипажа. Я занял свое рабочего место и приступил к своим обязанностям.

  После разрешения на взлет я плавно вывел двигатель на взлетный режим, удерживая несколько секунд на тормозах рвущуюся в небо и дрожащую от нетерпения машину, зная, что меня провожают несколько пар внимательных глаз начальников. Я плавно отпустил тормоза, и самолет начал разбег, набирая скорость. Я слегка придержал преждевременный отрыв от земли, немного отдав штурвал от себя. Самолет отделился от взлетной полосы одновременно всеми тремя точками. «Идеальный взлет оценят начальники, и может уже разойдутся», – подумал я про себя и перевел машину в набор высоты строго по инструкции. Сбалансировав самолет триммерами, я наслаждался полётом в идеально устойчивой атмосфере ярко-синего неба. Самолет, словно замер в воздухе, полёт определялся только звуком работающего двигателя. Для полного праздника души хотелось закурить и выпустить колечко дыма в приоткрытую форточку, глядя, как белую струйку увлекает за собой мощный поток набегающего потока воздуха снаружи. «А сигареты остались в куртке, которую я повесил за перегородкой, придется за ними сходить», – подумал я и передал управление второму пилоту, поручив ему держать постоянную вертикальную скорость до достижения заданной высоты полёта по маршруту.  Отстегнув ремни и встав из кресла, я вышел в открытую дверь кабины в салон и, едва коснулся ногой пола пассажирского салона, как раздался громкий хлопок, похожий на взрыв, самолет как будто встрепенулся, и вся пыль с песком и мусором клубами стали подниматься с пола и застилать глаза.

  Я развернулся, чтобы быстро занять свое рабочее место. Перед моими глазами предстала картинка, которая на всю жизнь отпечаталась в моей памяти: на толстом лобовом стекле с моей стороны зияло ровное, как - будто циркулем, нарисованное и вырезанное круглое отверстие диаметром 12 сантиметров. Через него шел плотный поток воздуха как из трубы.  Алюминиевая спинка сидения была пробита толстым кругом оргстекла, который застрял в ней наполовину. Солнечные лучи, преломляясь в нем, словно в призме, всеми цветами радуги, освещали лежащего виновника происшествия. Это был крупный стриж, совсем целый, словно живой, но спящий. Не было ни капли крови. Я взял еще теплое тельце птицы и положил под сиденье. «Какая неожиданная и нелепая смерть», – подумал я, занимая свое место и пристегиваясь. Сзади на уровне печени в спину мне упирался застрявший кружок, который потом долгие годы хранился у меня дома в качестве оберега. «Да, хорошо, что я еще не бросил курить, а то было бы сейчас здесь две смерти», – пролетело в голове.
Заняв свое рабочее место, я взял управление на себя, убрал газ и обороты двигателя, чтобы погасить скорость до минимальной и прекратил дальнейший набор высоты. Я приказал второму пилоту открыть полностью форточку с его стороны, чтобы воздух не раздувал мои щеки, а шел на выход из кабины, не поднимая пыль и мусор. Одновременно, я доложил диспетчеру о нештатной ситуации на борту и заходе на вынужденную посадку на аэродроме взлета. Одновременно я изменил курс самолета в район третьего разворота. Все это длилось ровно минуту, которая волшебным образом растянулась во временном пространстве.

  «Отцы командиры» еще не разошлись, решив отметить выпуск в небо нового командира воздушного судна. Они успели разлить по граненым стаканам из летной столовки по пятьдесят грамм беленькой, но выпить не успели.
– Ваш птенец заходит на вынужденную посадку после взлета, – услышали они крик дежурного руководителя полётов с балкона вышки.
Оставив недопитые стаканы, они бросились на летное поле. Заход и приземление прошли штатно, и самолет остановился на указанной стоянке.
– Виновник под сидением, прошу кружок из сидения оставить мне на память, я пошел на доклад к РП,– сказал я собравшимся.
Я поднялся на вышку, чтобы доложить о случившемся.
– Опишешь все завтра подробно в объяснительной записке, а сейчас как чувствуешь себя, нормально? А, второй пилот тоже нормально? Пройдите дополнительный медосмотр и быстро на самолет, пассажиры требуют, чтобы их доставили по назначению, не один не сдал билеты обратно в кассу. К сожалению, сегодня воскресение, резервный экипаж отпустили домой сразу после вашего взлета. Так, что вам и штурвал в руки. Это просьба командира Объединённого авиаотряда. Он не хочет «выносить мусор из избы», а вам это зачтётся в будущем, – прервав меня, сказал РП.
– Я должен спросить мнение второго пилота, полетим, если он согласен, – ответил я.
– Позвоните, пожалуйста, о своем решении от доктора, чтобы я мог согласовать все с отделом перевозок, – попросил РП.
Второй пилот был согласен, и мы продолжили этот рейс, благополучно завершив его на другом самолете.

  Неожиданно я проснулся, посмотрел на часы: время показывало, что пора собираться в обратную дорогу. Я не сразу обратил внимание на открытую дверь и разбитое стекло распахнутого настежь окна, видимо разбитого сквозняком во время грозы. Когда увидел разбитое стекло, перед глазами опять возник стриж, лежащий мирно на сидении, как напоминание…

«А ведь, тогда опять мамина «рубашка» помогла, а не сигареты, забытые в куртке», – подсказывала логика развития событий. Стоило лишь на долю секунды взлететь раньше или позднее, мы бы никогда не встретились с этой несчастной птичкой. Но, поднялся я из кресла и отошел именно в момент наибольшей угрозы жизни, это факт…

  За час до посадки я вышел в салон немного размяться. Мой брат крепко спал, обняв умаявшегося от такого обилия «экскурсий», сына. Я слегка толкнул его в плечо: - Просыпайся, скоро ночная посадка в Домодедово. Такое зрелище грех пропустить, а сынок пусть спит, не буди.

  Ночная посадка, да еще в ясную погоду, это незабываемое зрелище. Вся Москва, как на ладони, играет красками огней рекламных подсветок и уличных фонарей. В центре, Кремль, как светящийся треугольник, обозначенный светящимися, рубиновыми звездами своих башен.
  Посадочная полоса мерцает разноцветными огнями ОВИ , словно нарядная елка. Самолет плавно снижается в устойчивой атмосфере и незаметно касается колесами шасси бетонки аэродрома так, что пассажиры начинают просыпаться только на пробеге от рева реверса двигателей и торможения.

  Закончив этот рейс, я проводил брата с «замученным» племянником до машины, попросил поцеловать родителей и помахал им вслед. Сам я вернулся к самолету, чтобы продолжить рейс домой. В четыре часа утра я уже открыл дверь, где меня встречала Джина с поводком в зубах, а не с моими шлепанцами. На улице было уже светло и изредка можно было увидеть спешивших на вылет «летунов» из нашего авиагородка. Издали, был слышен отдаленный «голос» турбин, взлетающих больших, могучих птиц…
  _______________________________
  ОВИ - огнями высокой интенсивности
  АХР - авиационные - химические работы

                Глава IX
                АХР

  Наконец, я получил допуск к полётам на АХР на самолете Ан-2 в качестве командира воздушного судна. У меня уже был достаточный опыт таких работ в качестве второго пилота. Специфика этой работы заключается в том, что экипаж в составе командира, второго пилота и авиатехника вместе с самолетом, специально оборудованном для конкретных работ, перелетает на подходящую для работы площадку вблизи сельскохозяйственных угодий, требующих специальных работ. Это такие работы, как: внесение минеральных удобрений, борьба с болезнями растений, борьба с насекомыми- вредителями растений, дефолиация хлопка, борьба с насекомыми в лесах и т.д. Экипаж пребывает в командировке от 3 дней до 2 недель в прикрепленном хозяйстве, а бывает и месяц, обрабатывая его угодья. После окончания работ перелетает в другое хозяйство, на другую площадку, где опять разбивает полевой аэродром, по «розе ветров» (преимущественное направление ветра в данный временной сезон), устанавливает «колдун» (сачок на высоком шесте, указатель направления и силы ветра) и обозначает границы взлетно-посадочной полосы флажками. Организовывает ночную стоянку самолета с креплением его от порывов ветра тросами к завинченным в землю «штопорам». Оборудует место для заправки самолета топливом и загрузкой химикатами. Командир организует ночную охрану самолета, расквартирование экипажа, его питание, режим работы и отдыха, медицинский контроль перед вылетом, наличие противопожарных средств.  Наряду с прибором объективного контроля полётов Барографом, который рисует чернилами барограмму (изменение давления по шкале времени), вторым пилотом ведется хронометраж полётов. Записывается время взлета, посадки и время нахождения самолета в воздухе, принимаются по радио прогнозы погоды на время проведения работ. Ведется учет рабочего времени и отдыха. Одним словом, создается мини авиапредприятие в конкретном месте и на определенное время. После окончания работ подписывается акт выполненных работ заявленного объема в конкретном хозяйстве. Согласно полученному акту производится пост-оплата выполненных работ головному авиапредприятию.

  Я вспомнил, как начинал работу на АХР вторым пилотом. Не успел я прибыть с курсов повышения квалификации для работ на АХР из учебного центра ГА в Быково. Где я когда-то сдавал вступительные экзамены в летное училище, как вызывает командир эскадрильи и объявляет: «Майские праздники закончились, пора и «Землю кормить». Завтра в 7 часов утра вылетаете в Суздальский район на внесение минеральных удобрений.  Познакомься, - это твой командир, опыт работы на АХР 6 лет. Он тебе там будет и Царь, и Бог, и Отец родной. Идите и оформляйте командировки, проверьте комплектацию оборудования на самолете и возьмите необходимую документацию. Из хозяйства уже телефон оборвали, у них работы на неделю, ждут вас» …

  Пошла вторая декада мая месяца, весна радует своей теплой погодой. Мы приземлились на точке, где нас с нетерпением ждали директор хозяйства, огромного роста мужчина с толстым портфелем и агроном – женщина средних лет с тубусом для чертежей.  Директор поприветствовал нас и сказал - После обустройства сразу начинайте работать, озимые ждут подкормки, сто тонн удобрений лежат под открытым небом, их нужно разбросать как можно быстрее, пока дождями не смыло. Угодья вам покажет агроном, а я на ферму. Директор «погрузился» в Уазик и умчался. Агроном предложила нам пройти в поселок, поселиться в одном из выделенных для нас коттеджей, а затем ознакомиться с картами угодий. Командир предложил сначала ознакомиться с картами участков, последовательно облетев их все и осмотрев с воздуха. - Сделай хронометраж подлета к участкам по времени, чтобы рассчитать расход топлива, его будут привозить на ТЗ  с базы. Агроном достала из тубуса сиреневые карты участков, отпечатанных факсимильным способом. «Устраивайтесь удобней, начнем с дальних участков от точки», – обратился он к агроному. Мы взлетели, доложив диспетчеру, что начали работу на точке. За сорок минут мы облетели все поля, отметив на картах ориентиры, и вернулись на точку. «Пойдемте, я покажу вам жилье», – позвала за собой агроном…

  Через неделю у меня голова шла кругом. Взлет, несколько проходов со снижением до 5 метров над гоном по сигналам сигнальщиков, перемещающихся с флажками по противоположным краям поля, посадка, загрузка погрузчиком тонны селитры в конусный бак самолета через верхний загрузочный люк и вновь на взлет.  Сверху на фюзеляже закреплен ветряк с шестью лопастями, вращающийся от набегающего напора воздуха, который связан с мешалкой в баке, не позволяющий застревать на выходе удобрениям из распылителя. Влажные удобрения иногда прилипают к стенкам бака, и их приходится стряхивать «колотушкой» (деревянная кувалда с длиной ручкой) ударами по стенкам бака прямо в полёте над полем. Эта же «колотушка» используется зимой, когда лыжи самолета после остановки примерзают к снегу, и самолет не может тронуться с места. Тогда второй пилот отбивает лыжи «колотушкой» и прямо на ходу, пока самолет медленно рулит, забросив «колотушку» в пассажирский салон, запрыгивает сам и закрывает входную дверь уже на рулении, а бывает и на взлете, занимая своё рабочее место уже в наборе высоты. Самое сложное делать это в зимней меховой куртке и унтах…

  Удобрения таяли в результате нашей работы и в результате редких дождевых зарядов, «концентрированными ручьями» стекая в овраг и ухудшая экологию родного края. Соответственно растения недополучали подкормку и теряли урожайность. Это был минус для хозяйства, но был и плюс для руководства, так как делались приписки полётов, выполненные только на бумаге, чтобы списать смытые дождем удобрения и отрапортовать «наверх» о своевременном внесении всех выделенных хозяйству удобрений.  Списанный, «халявный» бензин оставался всем причастным к этому действу лицам. Об этом знали все, но закрывали на это глаза. Руководство авиапредприятия не теряло деньги от необработанных площадей, экономился моторесурс, повышая безопасность полётов.

  Работа в этом хозяйстве подходила к концу. Оставалось сделать несколько полётов. Загорелись лампы минимального остатка топлива. Техник уже ждал у автомобиля ТЗ, сигналил нам руками, спрашивая подъезжать к месту заправки? Я обратил на это внимание командира, на что он сказал: «Давай мыслить логически и считать: у нас топлива на 45 минут. Наш запасной аэродром - наша база, до нее 30 километров – это 6 минут полёта.  До нашего поля 5 минут полёта, над полем 5минут, и лёту обратно 5 минут.  Всего 21 минута, добавляем, если придется уйти на второй круг, это еще 6 минут, всего получается 27, 45 минус 27 равно 18 минут, это нам хватит ещё «до Канадской границы», так что еще один полёт и на заправку. Учись студент», - добавил он и высунул поднятую вверх руку с вытянутым указательным пальцем в открытую форточку, показывая технику, что заправимся через один полёт.

  Мы взлетели, обработали поле и легли на курс к точке. Неожиданно, среди ясного неба пошел снег.  Затем небо моментально потемнело, снег становился все крупнее и огромными хлопьями прилипал к лобовому стеклу, горизонтальная видимость стала равна нулю.
-  Это снежный заряд, такое бывает в мае, попробуем обойти. Уходим на север, откуда его принесло, быстрее выскочим. Я пилотирую по приборам, а ты смотри вниз и говори, что видишь. Высоковольтных линий в этом районе нет, поэтому я буду держать 20 метров высоты по радиовысотомеру.
-Что видишь? Вокруг был только мощный снежный заряд и никакого просвета.
– Внизу пахотная земля с зелеными островками. - Промелькнуло шоссе, – комментировал я.
– Это дорога на Иваново, разворачиваемся на юг, пойдем на запасной аэродром на базу, настрой радиокомпас, свяжись с диспетчером. Сколько времени мы в воздухе после взлета? – с волнением спросил он.
– 22 минуты, – констатировал я.
– Да, поздно, до запасного не дотянем, отставить связь с диспетчером, смотри вниз. Как увидишь сплошную зеленую траву, будем вынужденно садиться на озимые. Только бы с телеграфным столбом не встретиться, – выпалил командир.
Тут «заорала» сигнализация критического остатка топлива, стрелки указателей топлива в баках ровно «лежали» на «нуле».
– Что под нами? – спросил он.
– Как ты просил, всё зелено, – отрапортовал я.
– Садимся, перед собой, закрылки 45 градусов, диктуй высоту по радиовысотомеру, вниз больше не смотри и выключи уже эту сигнализацию, – скомандовал он.
Я стал диктовать: «15 метров скорость 150, 10 метров, закрылки выпускаются синхронно, скорость 120, 5 метров, скорость 100 закрылки 45 выпущены, 3 метра, скорость 80, предкрылки выпускаются автоматически, 2 метра 70 предкрылки выпущены, 1 метр 70, пол - метра, касание, тормози плавно». Самолет остановился, двигатель выключился сам, топливо кончилось. Снег продолжал падать крупными хлопьями. Внизу уже тоже не было зеленой травы, вокруг была сплошная белая мгла. Мы одновременно открыли форточки и закурили.
– Мы в Раю? – спросил я.
– Нет, мы перед вратами Ада, – ответил он и продолжил: – Завтра нам вырежут «яйца» (так в шутку пилоты называли талоны предупреждений в пилотском свидетельстве, всего их было два).
– Меня переведут из командиров во вторые пилоты, тебе строгий выговор с занесением в личное дело, переставят в конец очереди на ввод командиром. Вот, что значит запас топлива. Не зря говорят, что авиационные законы кровью написаны. Когда красные лампы загораются, заправляйся немедленно.

  Прошло еще минут десять. Внезапно снег прекратился, появилось синее небо, я включил дворники, которые смахнули с лобовых стекол небольшие сугробы. То, что мы увидели, заставило нас посмотреть друг на друга изумленным взглядом и протереть глаза. «Не может быть!» – воскликнул командир. Наш самолет стоял в самом начале посадочной полосы нашей рабочей площадки. К нам уже приближался топливозаправщик с техником на подножке.
– А я подумал, вы на запасной аэродром на базу улетели, – сказал он.
– Ты лучше скажи, почему до сих пор самолет не заправлен? Мы уже 30 минут здесь стоим, – строго спросил командир.
– Так мы не видели, когда вы сели. Да, и на место заправки не доехали.
– Так у нас баки пустые, на чем мы доедем? Лей прямо здесь и не жалей! – улыбнулся командир и вышел из самолета.
Я же, откинувшись на спинку кресла, сказал сам себе: «Это не только мамина «рубашка», здесь еще и «Ангел хранитель» поучаствовал». В очередной раз мне пришлось в этом убедиться ровно через два года, когда я работал на АХР уже в качестве командира.

  Ранним мартовским утром перед началом работы мы взлетели и, кружась над своей площадкой, набрали 1500 метров для связи с диспетчером базы по радио, чтобы принять прогноз погоды и доложить о начале работы на точке.  Я дал возможность второму пилоту пилотировать самолет, а сам вел связь с диспетчером.

  – База, я борт 32504, над точкой 1500, прошу прогноз погоды, – запросил я базу.
– Наблюдаю вас 504, принимайте прогноз погоды на 6 часов. 4 балла высокой кучевой облачности, видимость более 10, температура воздуха плюс 5 градусов, ветер неустойчивый 3-5метров в секунду, есть вероятность кратковременных снежных зарядов с усилением ветра до 10 метров в секунду. Будьте внимательны, возможны парашютные прыжки в вашем районе с 800 метров.
– База, 504, понял, фиксируйте начало работы в 7 часов 00 минут.
– 32504, примите ещё РД для командира. Поздравляем! Родился сын, рост 52см. Вес 3,5 кг. Жена чувствует себя хорошо, – добавил диспетчер.
– Спасибо за приятную новость, РД  принял, – ответил я через небольшую паузу.
– База, 32504, примите встречную РД командиру летного отряда: «Прошу срочно замену командира и отпуск».
– Я принял 504, передам. Удачи и конец связи.
– Конец 504, - завершил сеанс связи я.
– Ты понял? - спросил я второго пилота.
– Понял, командир, поздравляю! – ответил он, не отвлекаясь от пилотирования в развороте.
– Ничего ты не понял, парашютисты обещают парашютировать, а мы чем хуже?  Выводи из виража в горизонт. На какой скорости парашютирует самолет Ан-2, помнишь? Вот и тренируйся, держи самолет ровно на скорости 55-60 км час.  Не давай ему свалиться на крыло, парируй малейший крен.
  Поехали!
Я убрал РУД  на малый газ, выпустил закрылки полностью и выключил двигатель, наступила тишина и легкость почти свободного падения. На скорости 80 км.  час захлопали автоматические предкрылки и застыли в выпущенном положении, «Аннушка», словно птица с расправленными крыльями парила в небесной синеве на поступательной скорости 60 км. час и вертикальной снижения 7 метров в секунду. Я следил за высотой, поглядывая на высотомер, и подумал о дочери, которой исполнится  5 лет в июле:  «Теперь у нее будет братик, и она станет маминой помощницей».
Мою эйфорию прервал страшный удар, который в парящей тишине произвел эффект - взрыва, самолет тряхнуло. Остекление кабины в верхней части было пробито, а посредине между мной и вторым пилотом на полу кабины лежал огромный ястреб со сломанной шеей и весь в крови. С пола начала подниматься пыль и мусор, который вихрем уходил в это отверстие. Я взял управление самолетом на себя, переведя его в режим планирования, включил двигатель, плавно увеличивая обороты и скорость, начал убирать закрылки. Высота 400 метров.
  – Свяжись с базой и доложи, что нас атаковал ястреб, пробил нам фонарь, требуется ремонт. Нам ждать ремонтную бригаду или своим ходом прибыть на базу?
Сразу последовал ответ диспетчера:
– Будьте на связи, как раз начальник АТБ  подъехал.
– 504 понял, ждем на связи, – подтвердил второй пилот.
Я передал ему управление.
– Покружись на этой высоте, я посмотрю, как облегчить нашу жизнь, и будь на связи, – сказал я и перешагнул через птицу внутрь фюзеляжа.
Надев рабочие рукавицы, с трудом вытянул окровавленную птицу из кабины. Это был ястреб с размахом крыльев больше метра и весил около двух килограмм. «Жалко птицу, наверное, мы помешали его охоте, и он нас атаковал, как конкурента», – подумал я, затаскивая его за пятнадцатый шпангоут, где был туалет. Там хранились: оторванная крышка унитаза, стояночные колодки под колеса и «колотушка» с длинной ручкой, закрепленные транспортировочной сеткой. Не зря же я в детстве был «изобретателем», решение пришло сразу. Высвободив из-под сетки крышку и «колотушку», я отправился в кабину «ремонтировать» остекление фонаря сверху. Я закрыл отверстие крышкой унитаза и подпер «колотушкой», уперев конец черенка в край сидения второго пилота. Сразу стало теплее, а пыли и мусора не стало еще раньше, минут через пять после случившегося, все высосало в атмосферу, как пылесосом. Взяв управление на себя, я попросил второго пилота придерживать одной рукой черенок, чтобы он не соскользнул с края его сидения.

 – 32504, база, – раздалось в гарнитурах.
– На приеме 504, – ответил я.
– Следуйте на базу на высоте 500 метров по приведенному давлению, ваше удаление 29 километров, азимут пять градусов, дайте расчетное время прибытия.
 – 504 понял, следовать на базу 500 метров по приведенному давлению.
расчетное время прибытия 7.50, – ответил я.
– 504, как обстановка на борту? АТБ интересуется.
– Передай АТБ большую благодарность за то, что они не отремонтировали унитаз перед отправкой самолета на точку. Как говорят: «нет Худа без Добра». Мы сломанной крышкой заткнули пробоину в потолке.
– Вас поняли 504, вход в круг доложите, – закончил диспетчер.
– 504, вход в круг доложим, – закончил и я.
Наступила условная тишина, только равномерный рокот нашей надёжной, но раненой «Аннушки» вселял уверенность в завтрашнем дне. В голове опять заговорил внутренний голос: «А, ведь это опять мамина «рубашка» спасла».
  _________________________
  ТЗ – топливозаправщик.
  РД – радиограмма.
  РУД - ручка управления двигателем.
  АТБ - авиа - техническая база.
  РЛЭ - руководство по летной эксплуатации.

                Глава X
                Праздник Нептуна

  Я решил немного отдохнуть, а потом вместе с дочерью навестить своих в летнем лагере. У дочери каникулы в Универе. Я проснулся от жужжания миксера и запаха свежей клубники. Это дочь делала молочный коктейль из сливок со свежей клубникой и бутерброды с ветчиной на завтрак. Джина, предчувствуя длительную прогулку, уплетала свою утреннюю пайку. Мы взяли с собой фрукты, которые я привез из Сочи, корзинки для грибов и ягод. В багажнике автомобиля лежала резиновая лодка, палатка и рыболовные снасти, которые я летом всегда возил с собой. Стоял прекрасный воскресный день, теплая летняя погода, безоблачное синее небо и Солнце в зените создавали праздничное настроение. Из соседнего подъезда выскочила Джулька, и радостно виляя хвостом, встретилась с подругой. Следом вышел Алексей с поводком и большой сумкой в руках.
– А я думал вы еще в «Сочах» загораете, ты, когда прилетел?
– Я уже восемь часов дома. Вот собрались с дочкой наших «заключённых» в летнем лагере навестить. А ты, куда с таким баулом?
– Так сегодня же наш любимый праздник, «День Нептуна», ты что забыл? Все наши коллеги уже с утра на озеро Аллаки укатили. Я сейчас своих домочадцев от бабули заберу и туда с ночевкой. Так, что подтягивайтесь на наше место, будем ждать, – сказал он и пошел в гараж, который находился за домом.

  С этим эстафетным рейсом в Сочи я совсем забыл, что уже в это воскресенье наш любимый праздник на озере. А я ведь еще за неделю до сегодняшнего дня мясо на шашлык замариновал. Хорошо, что встретил Алексея, и он напомнил. Я снова поднялся на второй этаж в квартиру, чтобы позвонить жене в лагерь и попросить её найти себе замену до завтрашнего вечера, а также отпросить сына, чтобы взять его с собой.
  – Через тридцать минут мы за вами заедем в лагерь, будьте готовы и не забудьте взять с собой спортивную одежду. Все необходимое я загрузил, мы выезжаем, – закончил я разговор.
  Через 35 минут мы всем семейством были уже на южной магистрали, а еще через час подъезжали к своему месту на озере. Там уже расположился со всем семейством и Алексей.  Дети поставили палатку раньше, чем я накачал лодку. В полосе пятидесяти метров от берега вдоль всего озера образовался огромный палаточный город - кемпинг. Почти все люди были знакомы со своими соседями т.к. располагались всегда на одном и том же облюбованном когда-то месте. Это был контингент, в большинстве своем, состоящий из интеллигенции, эрудированных, с чувством юмора, добрых, улыбчивых людей.

  Озеро Аллаки расположено примерно посередине между двумя областями: Свердловской и Челябинской, поэтому отдыхающие из Челябинска занимали южный берег озера, а Свердловчане северный. Импровизированный праздник начинался в 16 часов. Это был праздник Нептуна, в котором участвовали все желающие, и где «народные артисты» могли проявить незаурядную артистичность и показать великолепные костюмы, сделанные своими руками. С южной стороны начинал движение кортеж из лодок, сцепленных между собой и буксируемый большой яхтой. На палубе находился сам Нептун с трезубцем в руке и со свитой, состоящей из ряженых персонажей: русалок, водяного и т.д. На носу яхты три морских конька, как будто запряженных в колесницу морского владыки.  Прицепом на лодках плыли «Боги» рек и озер, черти с рыбьими хвостами.

  На нашем берегу этот кортеж встречали персонажи: Аполлон, Геракл, Медуза Горгона, Конь Пегас и множество пиратов, в кои мы и нарядились. Подплывая, они дудели в горн, кричали и требовали отдать им Горгону. Мы встречали их барабанным боем по донышку перевернутых вёдер. Шел торг, затем символическая битва с всеобщим купанием в озере, которая заканчивалась дружным застольем за импровизированными «лодочными» столами с песнями и танцами вокруг костров.

  По традиции вдоль всего берега организовывались столы, состоящие из перевернутых кверху дном резиновых лодок, состыкованных друг с другом и образующих единый длинный стол вокруг озера, символизирующий единство всех присутствующих здесь отдыхающих. Столы накрывались различными яствами, привезенными с собой и приготовленными на месте. Это было невероятно красиво и весело. Все ходили вдоль столов, подсаживаясь то к одной, то к другой компании, где знакомились и весело шутили. Там обязательно находился кто-то с гитарой или гармошкой и все дружно пели известные всем песни. Молодежь собиралась поодаль и устраивала танцы под магнитофон вокруг костра. Было тепло и легко на душе. Звезды, на небосводе были такими крупными, словно хотели спуститься и принять участие в этом празднике. Их были миллиарды, и некоторые из них срывались и падали прямо на лунную дорожку, которая соединяла наши два берега. Они падали так быстро, что невозможно было успеть загадать желание. На следующий день к обеду мы должны были уже вернуться, поэтому ушли «по-английски» и отправились по палаткам отдыхать, молодежь невдалеке продолжала веселиться.

  Утром следующего дня я дал задание детям свернуть «лагерь», спустить лодку, собрать мусор и к полудню быть готовыми к возвращению, а сам с Джиной, последовав за Алексеем с Джулькой в лес прогуляться и заодно проверить свои грибные места. Утренний лес сказочно шелестел своими кронами, едва пропуская полоски солнечных лучей сквозь зелёную дубраву. То здесь, то там слышалась дробь дятла, сопровождаемая щебетом недовольных этим шумом птиц. Джина нашла где-то ёжика и осторожно катала его на полянке, словно мячик. Собрав немного маслят, я вернулся на наше место, и мы отправились в обратный путь. Жену с сыном «забросили» в летний лагерь, а сами вернулись домой. Настроение было превосходное, а впечатление от праздника приятной истомой разлилось по телу. Приняв душ, я нырнул в прохладную постель и погрузился в новые воспоминания…