Мишка Нельман часть 26

 
Часть 26               
  ГОСПИТАЛЬ
К утру Мишке стало совсем худо — его скрутило так, что он не мог разогнуться. Его сняли с наряда и помогли добраться до санчасти. В шесть утра привезли врача из дома, злую как собака. Она хотела отчитать Мишку, но когда он показал кровь изо рта, сразу вызвала скорую. Бригада приехала удивительно быстро.
— Я не симулянт, — сказал Мишка, когда врач из санчасти вышла передать какие-то бумаги фельдшеру скорой помощи.  Через полчаса его доставили в санпропускник госпиталя.
Через два часа он лежал на операционном столе, затем несколько часов в реанимации с настежь открытой форточкой. Он думал, что околеет.

После операции Мишка ещё почти месяц провёл в госпитале. В начале октября его отправили на военно-врачебную комиссию, которая вынесла заключение на основании «Расписания болезней» — документа с перечнем заболеваний и категорий годности. Язвенная болезнь желудка была в этом списке.

— И что теперь, товарищ полковник? — спросил Мишка у седого профпатолога, возглавлявшего комиссию.

— А что теперь? Твоя служба закончилась, курсант. Поедешь домой. Куда только смотрела призывная комиссия в военкомате, когда признала тебя годным, к строевой службе?

Машину из учебки не прислали — кто он им теперь? Отрезанный ломоть, бывший курсант, несостоявшийся сержант. До автовокзала он добирался на трамвае. Снег ещё не выпал, но в парадной форме и фуражке было холодно. Среди военнослужащих в шинелях и шапках он выглядел белой вороной — все смотрели на него как на дурачка. Не успел он выйти из трамвая, как появился патруль: «Почему нарушаем форму одежды? Ваши документы». Хорошо, капитан попался адекватный. Увидев выписку из госпиталя, он вернул военный билет и больше не задавал глупых вопросов.

Через полчаса подошёл ЛАЗ-695, самый тёплый тогда автобус, и Мишка провалился в глубокое сиденье у окна справа от водителя.

Командир части издал приказ об увольнении. Ему выдали проездные документы и денежное довольствие за два месяца — 7 рублей двадцать копеек. Старшина роты пытался всучить ему чужую старую шинель, но номер не прошёл. Мишка нашёл свою, ненадёванную, подписанную хлоркой. Зашёл в учебный корпус, попрощался с пацанами.

— Хороший ты мужик, Михеил, — обнял его Арсен.
— Напиши, как устроишься, адрес знаешь, — крепко пожал его руку Бека.
— Бека, я всё хотел тебя спросить: Иосиф Джугашвили тебе не родственник?
— Ты про Сталина что ли? Нет, брат, мы просто однофамильцы.