Мишка Нельман часть 27-28

Часть 27               
Ранним утром он стоял возле открытой форточки, наблюдая, как большие снежные хлопья неторопливо укрывали грязный, местами подтаявший асфальт, словно мягким покрывалом. Внезапно зазвонил телефон — на линии была мама.

— Михаил, ты уже звонил своей ненаглядной?

— Звонил, но трубку никто не берёт. Что-то случилось?

— Вчера, около полуночи, твою Свету — надеюсь, уже бывшую твою — привезла скорая в нашу больницу с признаками внутреннего кровотечения: бледная кожа, холодный пот, слабый частый пульс и так далее. Предварительный диагноз — внематочная беременность.

Мишка хотел уточнить, почему мама сказала «уже не твою», а про внематочную беременность он словно пропустил мимо ушей, но она перебила его:

— УЗИ показало, что нужно срочно оперировать, чтобы удалить плодное яйцо, закрепившееся в нижнем отделе маточной трубы, , где ткани более эластичны. Поэтому разрыва не случилось, хотя срок уже девять недель. Ей повезло — разрыв мог произойти в любую минуту.

— Слава богу, — выдохнул он с облегчением, когда она закончила перечислять эти непонятные медицинские термины.
— Миша, ты оглох? Я сказала: срок девять недель, Миша, девять! А ты вернулся неделю назад.

— Тра-та-да-да, — сказал бы Л.В. Бетховен.

И лишь тогда до него дошло. Словно током ударило.
Она писала ему письма, а сама в это время была с другим. Он и раньше чувствовал неладное, когда она упомянула в письме, что её перевели в производственно-технический отдел, сокращённо ПТО.

Часть 28
Небо словно рухнуло на землю, погружая пространство в ватную тишину — от которой было больно ушам.

Мир за окном начал стремительно деформироваться. Реальность исказилась, будто кто-то сжал её гигантской рукой. Вместо снега на землю сыпался серый пепел, оседая тяжелым слоем на руины его родного города. Из ниоткуда возник вертолет; его лопасти бешено вращались, поднимая пепел обратно ввысь.
Под сухой, тревожный колокольный звон на небосклоне проступила черная радуга. Она не задержалась долго: мгновенно рассыпавшись, превратилась в стаю воронов. Птицы с истошным криком кружили в небе, а затем начали сливаться, формируя призрачный образ Светки.
Она парила над руинами и громко хохотала, глядя прямо в его окно. Из её глаз текли чёрные слёзы, с металлическим звоном падали в густую жижу, залившую улицы. Михаил в ужасе отшатнулся, чуть не потеряв  сознание.
Пространство вокруг него схлопнулось и исчезло.

Когда он наконец пришел в себя, границы мира вернулись. Время пролетело как мгновение. За окном больше не было пепла и криков воронов: мягкий снег падал на землю, укрывая город пушистым белым покрывалом.