На грани небытия. гл. 25

- 25 -
 
  После ухода Константина, в кабинете Виктора повисла тяжёлая, гнетущая тишина. В преддверии девяностых, когда старая советская система уже трещала по швам, а новая ещё не родилась, беззаконие преуспевало именно за счёт законспирированных «медвежьих углов», как эта клиника - искать "иголку в стогу" сена можно было годами, но при подключении определённых сил и структур невозможное обретало реальные очертания.

Андрей сидел, уставившись в одну точку. В его кармане всё ещё лежала та самая смятая записка: «ОНИ НАШЛИ МЕНЯ СПАСИ», а перед глазами стояли разбросанные домашние тапочки Леры и стул, на котором, возможно, Лера встретила непрошенных "гостей". Кровь стыла в жилах Андрея от мысли, что сейчас происходит с Лерой, которая посмела сбежать от своих палачей, за большие деньги делавших из неё «бессмысленного болванчика».

- Вить, - тихо, но со звенящей сталью в голосе произнёс Андрей, - у Константина связаны руки законом и отсутствием полномочий. А у меня - нет. Я иду к Палычу.

Виктор резко повернулся, его глаза округлились от испуга:
- Ты с ума сошёл? Палыч - начальник особого отдела! Если ты принесёшь ему это дело, тебя самого отстранят за связь с беглой пациенткой. Тебя подписка о невыезде держит, контракт! Хочешь под трибунал?

- Если я промолчу, её убьют, Витя. А вслед за ней - её отца. Я не смогу с этим жить.

Полковник Владимир Павлович Данилов принял Андрея поздно вечером в своём строгом кабинете, где на стене висел лишь портрет Дзержинского и тикали массивные настенные часы. Выслушав сбивчивый, но подкреплённый фактами доклад своего лучшего сотрудника, полковник долго молча курил «Беломорканал», выпуская едкий дым в потолок.

- Значит, Рогозин-ТехноСтрой говоришь... Офшоры, подозрительная смерть первого мужа гражданки Перхуновой-Митрохиной... - Владимир Павлович постучал пальцем по столу. - Понимаешь ли ты, старлей, куда свой нос сунул? Клиникой этой, по нашим оперативным сводкам, интересуется совсем другое ведомство. Там такие верха прикрывают, что и меня, и тебя сотрут в порошок за один день. Официально я тебе санкцию на обыск не дам. Не имею права.

Андрей побледнел, сжав кулаки под столом. Но Палыч вдруг хитро прищурился, затушив сигарету в пепельнице:
- Но... как начальник твоего отдела, я не могу проигнорировать угрозу государственной безопасности. Эта Марина миллиарды из страны выводит, связываясь с западными счетами. Это уже наша юрисдикция. Официально ты завтра уходишь в законный отпуск. Но портфель свой и удостоверение сдавать не будешь. Даю тебе ровно трое суток. Найдёшь прямую зацепку — мы накроем эту лавочку по статье о шпионаже и незаконных валютных операциях. Не найдёшь - я тебя не знаю, и рапорт об увольнении задним числом уже лежит у меня в сейфе.

Выйдя из здания комитета, Андрей почувствовал, как адреналин хлынул в кровь. Трое суток. Всего трое суток, но теперь Андрей знал: Марина, имея связи и судя по всему, сильных покровителей, допустила одну стратегическую ошибку — она связалась с жадной Ириной Степановной, а старуха сбежала.

В ту же ночь Андрей, используя свой служебный жетон госслужащего, приехал на Центральный железнодорожный вокзал. Билеты на дальние направления продавались строго по паспортам, а данные заносились в рукописные журналы и передавались по спецсвязи. Андрею потребовалось два часа и бутылка хорошего коньяка начальнику смены вокзала, чтобы поднять архивы касс за тот роковой день.

Пальцы работницы архива лениво листали пожелтевшие страницы ведомости. У Андрея внутри всё горело от нетерпения. Наконец, женщина остановилась:
- Вот она. Щукина Ирина Степановна, сорок первого года рождения. Паспорт серии... Купила билет на поезд № 043, Москва — Новороссийск. Вагон третий, место двенадцатое. Уехала вчера утром.
- А пудель? С ней пудель был вписан? - быстро спросил Андрей.
- Да, багажная квитанция на провоз мелкого животного в клетке оформлена. Бакс, кличка.

Андрей выдохнул. Геленджик! Старуха не соврала соседям на лавочке - Новороссийский поезд как раз идёт через нужную ветку. Она едет прятать свои кровавые деньги на юг.

Взглянул на вокзальные часы, Андрей прикинул - поезд с Ириной Степановной уже сутки в пути и прибудет в Новороссийск завтра в полдень. Перехватить её на месте — единственный шанс узнать адрес лечебницы или хоть что-нибудь под страхом разоблачения преступления, в котором старуха сыграла ключевую роль.

Андрей рванул к кассам Аэрофлота. Самолёт ТУ-134 до Анапы вылетал через четыре часа. Охота началась, и теперь время работало против Марины...

- продолжение следует -