1. Дуэль По самому краю...

            ДУЭЛЬ: ПО САМОМУ КРАЮ....
О раке я уже писал. На тумбочке в больничной палате ракового корпуса .."дежурил" мой компьютер, куда я заносил переживания товарищей по болезни, свои собственные впечатления.. Плодом моих исследований с болями пополам явилась моя книга "Дуэль", которая вызвала большой интерес у читателей. Сегодняшние заметки -попытка проникнуть в тайны поведения раковой болезни и больного после выписки из ракового корпуса, когда рак нанес по мне сокрушительный удар...После усиленного гормонального лечения  я взял в руки костыли, потом упал на  инвалидную коляску…Сын Ярослав, который сам делал мне уколы и возил меня по врачам  на тележке, как-то не выдержал и обреченно сказал: « Все, пап, это  навсегда. На ноги ты вряд ли встанешь…»
========================================================
     Вот еще одного достойного человека популярного певца Ярослава Евдокимова, увел на тот свет рак. Как и многих моих знакомых, кого я знал, уважал и любил. Но и сам я живу с раком- скоро уже три года. И наперекор всему, видя череду смертей, не унываю и даже радуюсь жизни. А было не до радости, когда после почти тридцати облучений и почти двух месяцев нахождения в раковом корпусе меня три года назад отправили домой.. На руках: четкие указания онкологов: делай то делай это...Делал и то, делал и другое. И чувствовал, что чем прилежнее я исполняю предписания врачей, тем мне хуже....Встал на костыли,, упал в инвалидную коляску...То и дело вызываю скорую помощь. На мои крики о помощи  скорая не реагирует. Делает дежурный укол и. благополучно исчезает...Даже в платную больницу не берут: ты же раковый. Не дай Бог, окочуришься и испортишь там  статистику. Ситуация, прямо-таки скажу, патовая. Что же делать?

   Впервые в жизни я почувствовал свою беспомощность перед раковой болезнью. И не только свою. Но и медицины в целом. Вызвал, в который раз, участковую. .:.И удивился, когда она помогла меня отправить в больницу. Видя мою ,распухшую, как гирю, ладонь и отекшие ноги, участковая написала пугающий своих коллег прогноз:" Тромбоз? "....Это было сугубо ее мнение, ее предположение, но настолько смелое и ответственное ,что ржавая машина оказания помощи онкобольному молниеносно заработала. Поначалу я попал, как куль муки -ходить не мог-к хирургам. Меня буквально грузили за руки и за ноги на каталку, возили по этажам,. .Выгружали прямо у молчаливых аппаратов и, ругаясь:( какой грузный!), затаскивали на них и проверяли одно, другое, третье. Искали по всей кровеносной системе тромбы проверяли и другие органы жизнеобеспечения...Я терпел, не кричал, молча,, стиснув зубы, проходил одну за другой мучительные процедуры. "Надо! Надо пройди, все круги ада»,-говорил я себе и молил Бога, чтобы побыстрее закончилась проверка пораженного раком, организма. Закончив оперативный поиск тромбов ,хирурги собрали консилиум и  вынесли вердикт :тромбы не обнаружены. После чего меня, горемычного ,отправили в инвалидной коляске к терапевтам.
   После первого же обследования, колоноскопии, терапевты объявили диагноз: в прямой кишке обнаружена опухоль, Какая-пока не знают. Покажет биопсия, ткань, взятая на исследование. Потекли дни ожидания. Есть время все разложить по полочкам. А задуматься было над чем. Во- первых, у меня уже есть рак. Рак предстаты. Но ее круто облучили. Буквально «спалили». Да так, что ни какое УЗИ ее не находит. Шансов не дали ни каких, чтобы челюстной поганец поднял голову. А это что вылезло? И совсем в другом месте …Мысли роем в голове: так это же метастазы. Рак стрельнул, распространился совсем в другом, более уязвимом месте. Хана, брат, хана! Приехали, что называется.. Насколько я знаю, кишечник, легкие, желудок самые опасные зоны поражения. И самые трудноизлечимые…Уж сколько знакомых и друзей с такой опухолью отправил рак на тот свет
   Мой друг Володя….Уралец, весельчак. Как выпьет, да как пойдет отплясывать. Да так рьяно, что и у других ноги ходуном Его в шутку мои знакомые прозвали «топотушкой». Парень хороший, заводной, но вот беда: невелик росточком. Потому и не мог жениться. Познакомил я его с одной вдовой. Да только та взбрыкнула: а на кой он мне метр с шапкой! А потом поняла, что не в росте человеческом дело, а, что внутри- в душе человека.. Сошлись. Пошли дети. И вдруг, как гром среди ясного неба: рак прямой кишки. Врачи предложили операцию с выводом кишки наружу…Ходить с сборником на поясе . И в туалет не надо …А Володя, как узнал о перспективе, что его ожидает - сразу отказался. Не хочу, мол, позориться. И в скором времени умер..
  Другой пример. Мало кто знает, что автор, точнее режиссер, смешливого фильма «Джентельмены удачи» Александр Серый с 1971 года  отчаянно

боролся с тяжёлым онкологическим заболеванием-раком крови.. Болезнь то отступала, то обострялась вновь. После выхода фильма «Берегите мужчин!» у режиссёра возникали конфликты с чиновниками от кинематографа, наступил творческий застой. Александр Серый замкнулся в себе, впал в депрессию. «Я чувствовал, что он был одинок, заброшен и ему не хватает общения. Он никогда не нагружал друзей своими проблемами: «У меня то, у меня это». По лицу было видно, что у него беда, но он старался прятать. Терпелив был, но мучительно…», — вспоминал композитор Геннадий Гладков. Александру Ивановичу становилось хуже, он часто лежал в больницах. Когда его в очередной раз госпитализировали, он отпросился домой. И 16 октября 1987 года, за несколько дней до своего 60-летия, свёл счёты с жизнью. Взял охотничье ружье и застрелился. Марина Акопова пережила супруга на 13 лет — она умерла в 2000 году тоже от рака, рака легких..
….Рак коварен, непредсказуем. Он настолько болезнен, что не каждый может бороться с ним. Мой товарищ, измученный раковой болезнью, как-то мне позвонил вечером и сказал:« Принеси мне яду. Жить не хочу…» Получается, как бы игра в одни ворота. Рак наступает, расшатывает организм, лишает воли к сопротивлению, ввергает ракового больного в пучину отчаяния и безысходности, а противостоять ему , честно говоря, нечем. Ну, нет таких лекарств, я не знаю их, чтобы как-то стабилизировать ситуацию, дать шанс на поправку. Наркотики? Не выход. Их действие проходит, а боли возвращаются. Однажды в реанимации я сам стал свидетелем сумасшествия больного, который, воспользовавшись отсутствием медсестры, совершенно голый рванул к шкафам с пузырьками и, выбрав нужное, весь перевязанный, после тяжелой операции, добрел до своей койки-каталки, упал на постель и, выдернув дренажный катетр из ноздри, засунул «шланг» в пузырек со спиртом и после первых же глотков вскоре уснул. Через несколько дней приема спирта во внутрь, ошалев от выпитого, в стадии белой горячки,  сбросив простынь с себя, оперированный больной на моих глазах сбежал из реанимации: вскочил голый на подоконник и нырнул через звенящие осколки стекол наружу…
    Я замер…Собственные боли куда-то ушли. Шоковая терапия. Дренажный больной на моих глазах, голый ,весь перебинтованный ,сбежал из реанимации. Из разбитого окна повеяло сентябрьской стужей. Сразу появилась медсестра…Сообразив в чем дело, организовала погоню., На ее зов прибежали два рослых студента-практиканта и, прихватив по полотенцу, выбежали из реанимации. Началась игра в догонялки. Вскоре медбратья  появились вместе с беглецом. Его крепко связали. Положили на каталку и, привязав руки и ноги  к кровати, ушли. Не буду описывать дальнейшие страдания сбежавшего больного, но мне самому стало дурно. Подошел врач- реаниматолог и, посмотрев на меня, сказал: « Переведу-ка я тебя в обычную палату….» Я онемел. Мысли веером: «Как же я там?...»  Меня в тот момент всего разламывало от страшных болей.  Но врач оказался прав.
   В обычной палате больные резались в карты, пили вино, предлагали и мне с ними выпить за знакомство, рассказывали ядреные анекдоты и громко смеялись. Попробуй, пискни, тут же получишь выговор по полной : веди себя прилично, не раскисай ! Так что пришлось мне, сцепив зубы, молчать в тряпочку ,то есть под одеялом. Я это к тому, что боли болям рознь. Например, если тебе хирурги оттяпали что-то внутри или снаружи, то не переживай- потерпи с недельку- другую и  боли медленно, но уверенно день за днем пойдут на убыль, а рубцы и шрамы зарастут. Другое дело, если у тебя раковая болезнь. Она, как опытный хищник, подкрадывается к жертве  незаметно, жалит и пускает клыки  исподтишка, нападает тогда, когда ты ее не ждешь, расслабился и радуешься жизни. И вдруг- приговор! Повестка на тот свет?...Борьбу с раковой болезнью можно даже сравнить с альпинистом, штурмующим скалы. Высота за высотой. Или игрой в футбол: пропущенные голы в свои ворота. Пятый гол- самый опасный- четвертая стадия…Самая безвинна стадия рака -это нулевая.
     Я оказался в самой серединке раковой градации. Проходил обычную диспансеризацию и молоденькая врач, вчерашняя студентка, заставила сдать анализ на ПСА. ( вещество в крови).Отсюда и начались мои мытарства Сейчас, пройдя почти тридцать сеансов мощных облучений и дальнейшей гормональной терапии, я неожиданно пришел к выводу ,что всего этого могло бы и не быть…По крайней мере можно было, наверное, попытаться избежать ужасного стрессового состояния или хотя бы уменьшить адские боли. Но я не врач, а просто загнанный в угол человек , которому поставили жесткое условие:: хочешь жить-терпи, кувыркайся от болей, но не прекословь, слушайся.  Или отказывайся от лечения, пиши расписку и  уходи. И я подчинился обстоятельствам, чтобы выжить. Я тогда даже не подозревал, что ожидает меня впереди. Так я после выписки из областного онкодиспансера оказался в безвыходной ситуации, когда в больницу не брали, скорые не знали, что со мной делать, а я с раздутой, точно боксерская груша, рукой и весь разбитый больше месяца валялся ни кому не нужный дома и   только  диагноз участковой «тромбоз?»  заставил напомнить обо мне и мною занялись серьезно.
…Такие вот раздумья одолевали меня накануне операции. И хотя я знал, что раковая опухоль облучена и не подает признаков жизни, метастазы не стрельнули в сторону, а то что выявили дополнительные обследования совсем из другой «оперы»- все равно переживал. И когда хирург спросил меня , с наркозом или без, я выбрал второй вариант. Почему? Наверное, из-за любопытства и собственной бесшабашности. Хочу слышать, хочу чувствовать и даже разговаривать во время операции.
   Опыт проведения операции без отключки у меня уже имелся. И еще какой! Меня привезли в областной госпиталь инвалидов всех войн с раздробленной лодыжкой и всего избитого после того, как мне пришлось противостоять блуждающей шайке подростков, которые крушили всех подряд. Помню, как стоял один на один с обезумевшей толпой и неуловимым движением выхватил штакетину у ближайшего противника и нападающие попятились назад. Тут бы и совершить дерзкий прорыв, но я замешкался, надеясь ,что образумятся и отступят. Пожалел…Меня же никто жалеть не собирался. Зашли с тыла, свалили и устроили пляски на мне. Так я оказался в госпитале. И той же ночью на каталке меня привезли в операционную.

 
-Ну, что- повоевал?- спросил меня хирург и тут же ответил на свой вопрос; «Теперь воевать будем мы, а ты будешь все видеть и слышать…А чтобы не скучно было  нам с анастазиологом , расскажи-ка, боец,  пару   анекдотов…
  Я рассказывал, а они смеялись, несмотря на драматичность всего происходящего.. И мне почему-то стало смешно, хотя я слышал звук дрели, чувствовал запах  собственной кости и понимал, что скоро этот кошмар закончится, потому что закручивали гайки…Вот этот опыт операции  без общего наркоза, когда сам себе режиссер, пригодился мне и ни один раз, когда я оказывался на операционном столе. Вот почему я был храбр, самонадеян и пренебрег наркозом будучи раковым больным. Страшно, когда ты первый раз, когда неизвестность, а если ты в этой шкуре уже побывал, испытал, попробовал на себе, то тогда тебе и море по колено.
…- Ну, что разлегся,- смеется хирург- проктолог, -вставай, поднимайся, ползи на каталку…Я свое дело сделал. Опухоль и полипы удалил.
   Операция прошла как-то незаметно. Я приготовил себя к худшему сценарию, а оказалось все проще и легче, чем я рисовал себе. Неприятность поджидала меня там, где я и не ожидал ее. Хочу переползти на каталку и не могу. Сил нет. А проктолог, видя мою беспомощность, на меня и внимания обращать не хочет. Как хочешь-так и перебирайся. Ему, видимо, не понравилось мое елозание на одном месте и он полностью дал понять мне  ,что на него не стоит надеяться:
- Я с вами сорвал позвоночник. Не могу! Давай уж как-нибудь сам или жди, когда за тобой придет толстая тетя…Она все может!
   Таким образом, пройдя мощные обследования в хирургическом и терапевтическом отделениях больницы меня выписали долечиваться домой. Сработал дурацкий регламент: держать столько и ни дня больше! Выписали несмотря на температуру, отравили домой с мучительными болями и полнейшей безнадегой. Лично для меня эта выписка выглядела удручающе. Ничего страшного не обнаружили. Теперь-то уж точно я никому не нужен. Хирурги смотрели, терапевты лечили , опухоль доброкачественную удалили. А про скорую и говорить не приходиться. У них теперь козырь в руках: ты же из больницы. Тебя обследовали, пролечили…Что от нас хочешь?
…Вошел в больницу на костылях -едва-едва, а домой вернулся на инвалидной коляске в глубоких раздумьях о том, что вряд ли я выкарабкаюсь и наверняка сыграю в ящик. От рака не убежишь, не спрячешься и не скроешься. Он догонит и положит тебя на обе лопатки.
  Раковый диагноз мне уже ставили ,когда проводили однажды цистоскопию. Адские муки! Врагу не пожелаешь. Мне рассказывали, что в годы войны с фашистами сбитых летчиков ,нещадно бомбивших наши города и села, так пытали: засунут стеклянную трубочку  в моче-половой канал  и там разобьют. Боли невероятные. Такие, что жить не хочется. Мне же полегче предстояла процедура, но крайне неприятная. Без наркоза, рассчитанная на невероятное терпение и  изматывание всей нервной системы. Грудастая женщина зажала меня своими пышными формами, вдавила меня  в кресле для роженицы - не пикнуть и не ойкнуть  и буквально пригвоздила к креслу ,которое наиболее подходило для подобного исследования , а хирург, весь в поту, силился  через свой, извивающийся, как змея «перископ» посмотреть через мужское достоинство, вживую, мой  мочевой пузырь, проверить стенки органа. До  этой тыетак что узист от увиденного пришел в неописуемый восторг: «О-г-о -го! Вот это дела!  Впервые вижу каменный карьер…»
    И вот теперь среди множества камней предстояло найти и определить опухоль: добрая она или злая, есть ли рак? Каждая минута казалась мне вечностью. И сам не знаю, как выдержал, перенес эту страшную экзекуцию без наркоза в лихие девяностые, на одной выдержке, процедуру больше похожую на пытку, чем на мирное медицинское исследование. Вытащив свой прибор из меня вместе с выкатившимися следом камушками, хирург изрек: « Обнаружил рак. Надо оперироваться». Порадовал, что называется…
- Ну, что ж,- подумал я, пожил-хватит…
   А пожил я к тому времени всего полтинник. Каких-то двух дней не хватало до юбилея. И я осмелился попросить хирурга отпустить меня домой, чтобы в кругу друзей ,встретить этот - без преувеличения- праздник со слезами на глазах.. Хирург отпустил, но предупредил:
-Не переусердствуй!
-Как можно!
   И я, обзвонив своих друзей, накрыл праздничный стол, больше похожий на поминальный, потому что в голове свербила одна мысль: чему радоваться, часы мои сочтены, операция не факт, что поможет. Вот почему оторвался по полной. Короче, застолье продолжалось допоздна, а утром, с мутной головой и слегка пошатываясь ,я побрел в хирургический корпус сдаваться на милость хирурга.. Прошел охрану , зашел в палату и, отвернувшись к стенке на больничной койке, попробовал заснуть. Но сон, как назло, не приходил в отяжелевшую голову и тут я услышал  краем уха, что идет врачебный обход. Хирург даже не подошел к моей кровати, сказав:
-А-а, это юбиляр….
 
    Вскоре повышенное давление после юбилея таблетками и капельницами  мне выровняли и через день я, как миленький, «поехал» на каталке в операционную… Страх отсутствовал: меня встретили глазницы « космической тарелки», которые  освещали операционный стол и меня, лежащего нагишом  под белоснежной простыней  и готового к общему наркозу. Зная свой раковый диагноз, я особо не рассчитывал на благоприятный исход и молил мысленно Бога о том, чтобы не проснуться. Но вот тяжелеет голова, мутится сознание и меня наркоз уносит от суровой действительности туда, где не больно, легко и откуда возвращаться не хочется…Но приходиться! Не судьба! Уже в палате, где кипит жизнь и соратники по несчастью надеются выжить, обхитрить болезнь и выписаться домой, медленно отхожу от наркоза и просыпаюсь Не дурак: сознаю, что количество поступивших и выписавшихся нередко не совпадает, мне на этот раз крупно повезло. Мой доблестный хирург первым подошел ко мне при утреннем обходе и ,протянул в пакетике  солидную горсть камней, после чего посвойски пошутил:  «-Рака я в тебе не нашел. К счастью. А вот камней нагреб, хоть шалаш строй….Поздравляю»
 Рядом, сосед по кровати, явный зека, весь в наколках и с выколотой змеей вокруг шеи, добродушно смеется и  тогда лицо его приходит в движение и   голова змеи возле его рта высовывает жало. Как настоящая, живая…А я, настоящий самогонный аппарат, сверху емкость, куда то и дело вливают дезинфицирующую жидкость и она по трубочке вставленной в живот доходит до внутренних швов и очищает раны. Как я понял, чтобы не загноились…А вытекает жидкость через моче-спускной канал. Так сказать, круговорот в природе. Мне не до шуток. Ноги одеревенели Хочется орать. убежать, но куда и как? Я знаю, что не каждому больному по силам такие испытания, некоторые сбегают. Пишут расписку и уходят. Но мне надо выдержать, пройти все круги земного ада и выжить. Я не все еще сделал на этой земле. Не все!...В палату въезжает каталка и привозят моего соседа. Куда подевалась бравада! Его перекосило, скривило и даже змея на его шее присмирела и не показывает больше свое ненавистное жало. Что же случилось? Оказывается ему сделали цистоскопию, посмотрели через прибор внутренний орган вживую. А я уже знаю, что это такое! Муки невероятные! Так что перед болезнями все равны: и самые крутые перед подобными экзекуциями  пасуют.
    …Вот такие горестные воспоминания нахлынули на меня, как волны, когда после хирургии и терапии меня, ракового больного, с температурой, буквально выгнали из больницы домой. И тогда я понял, что нужно бороться не с онкологией, а с назначениями онкологов. И я тогда пошел на крайний шаг: объявил войну гормональной терапии: таблеткам и уколам…
(Продолжение следует)