Акция Молох. Предложение непреодолимой силы

27 июня 1941 года

Вильнюс, оккупированная вермахтом Литва

Аушра Петраускайте явно не только очень хорошо умела, но и очень любила готовить (и была фанатичной патриоткой Литвы, хотя в её венах литовской крови было максимум половина). Ибо приготовила просто грандиозный традиционный литовский обед.

Все три традиционных салата: селедку под шубой по-литовски (с добавлением моркови); летний салат — свежие огурцы, помидоры и редис со сметаной … и знаменитый салат с копченой рыбой (щукой, скорее всего) с отварным картофелем, луком и сметаной.

Как будто этого было мало, Аушра добавила в качестве холодных закусок вкуснейшего копчёного угря и традиционный литовский тминный сыр.

На улице было не по-литовски жарко (в этой стране летний климат обычно относительно прохладный), поэтому неудивительно, что в качестве первого блюда хозяйка дома (женщина умудряется становиться таковой через пять минут после того, как пересекает порог), выбрала Шалтибарщчяй.

Пожалуй, самое известное литовское блюдо - холодный литовский борщ на простокваше, в которую добавляют отварную свеклу, огурцы, укроп и вареные яйца. Подают это первое блюдо с горячим отварным картофелем.

На второе была кулинарная визитная карточка страны. Цеппелины - большие картофельные клецки продолговатой формы со смешанным мясным и грибным фаршем. Как положено, со свиными шкварками и сметаной.

Ко всему этому великолепию прилагался ржаной тминный хлеб (аналог рижского, однако приготовленный по старинным литовским рецептам). На десерт были литовские блинчики с творогом и молочный пудинг с вареньем.

Запивать закуски, первое и второе блюдо предлагалось вкуснейшим квасом из ржаного хлеба, а десерт – неизвестно где добытым элитным кофе… впрочем, Бёме уже догадывался, где… точнее, у кого.

Когда он насытился и совершенно искренне поблагодарил княжну (так много и так вкусно он не ел очень давно), она вздохнула, добыла из кармана домашнего платья тёмно-красную коробочку, раскрыла её и протянула ему.

Бёме ошалело уставился… на два обручальных кольца – мужское и женское. Аушра объяснила: «Мама подарила на совершеннолетие. Она знала, что я выйду замуж за мужчину, который очень похож на отца, поэтому мужское сделала по его мерке…». Снова вздохнула – и с надеждой спросила: «Возьмёшь меня замуж?»

От изумления он аж дар речи потерял. Придя в себя, он пролепетал:

«Тебя не смущает, что…». Он запнулся. Она улыбнулась: «Что ты на восемнадцать лет меня старше?». Бёме кивнул. Аушра пожала плечами:

«Дедушка по маминой линии был старше бабушки на шестнадцать… прожили вместе пятьдесят два года… очень счастливо прожили…»

Сделала небольшую паузу – и продолжила: «Я наполовину немка; по моим новым документам вообще на все сто, да и не волнует тебя расовый вопрос, как я вижу…»

Он покачал головой: «Ни в малейшей степени». Она продолжила: «Мы оба католики… Литва страна католическая… я знаю священника в городе, он нас хоть завтра обвенчает – ибо война и всё такое…».

И ответила на незаданный вопрос: «Мама профессиональный психолог; мы с ней очень близкие подруги… она давно говорила мне, что любовь – не самая надёжная основа для семейного счастья…»

Бёме изумлённо уставился на неё. Она объяснила: «Любовь со временем слабеет… иногда вообще пропадает… надолго… или навсегда». Сделала паузу – и уверенно заявила: «То, что мы здесь делаем…, сближает гораздо надёжнее…»

«Мы с тобой на всю жизнь повязаны кровью?» - усмехнулся он. Аушра кивнула: «Красная магия… магия крови… самая сильная. Мне мама моей одноклассницы – она колдунья – это убедительно доказала…». Снова вздохнула – и продолжила:

«Когда я отомщу и боль уйдёт… я точно знаю, что я просто вернусь в нормальный мир… подальше от войны. Мне этой крови и смерти до конца жизни хватит… так что не пойду я в спецназ к твоей знакомой…». Улыбнулась и объяснила:

«Меня мама воспитывала как образцовую немецкую женщину…». Бёме всё понял и рассмеялся: «Как девушек в BDM? Муж-дети-церковь-пистолет… на случай войны?». Аушра кивнула: «Если бы не эта чёртова… реально чёртова оккупация – я бы уже ребёнка нянчила… мы с Витасом уже день свадьбы назначили…»

Сделала паузу – и уверенно заявила: «Я знаю, что ты не убийца; что тебя тяготит то, что ты делаешь… что ты просто вынужден был выбрать наименьший Ад – и я не хочу ничего знать про более адский Ад…». Он кивнул: «Точно не хочешь…»

Она ещё более уверенно продолжила: «Когда ты выполнишь это задание, ты вернёшься преподавать… тебя отпустят после того, что ты сделал…». Бёме вздохнул: «Отпустят, конечно… поэтому вернусь, ты права…». 

Аушра продолжала: «После такого, если рядом с тобой не будет любящей заботливой жены, которая тебя понимает… ибо сама через это прошла, ты просто сойдёшь с ума… уж поверь дочери и лучшей подруге психиатра…». Он грустно вздохнул – и кивнул.

Бронюс Урбонас с семьёй материализовались ровно через сорок две минуты.