Про Иду Львовну и её знакомых. Часть 10

          Фимка или Химка?

- Кого ещё там Бог принёс на ночь глядя? Милка, убери собак, бо от их гавканья болит голова, шоб они мне были здоровы! - Ида Львовна с трудом вылезла из кресла, где читала под торшером Справочник детских болезней последнего года издания. "Врачи врачами, но и знания обновлять надо, а то после ковида, будь он проклят, кто ж знает за те сопли, диатезы, газики и прочие детские "радости", и кто ж знает, шо ещё будет, если у правнука рОдный отец наполовину китаец" - поразмышляла она и взялась за изучение Справочника.

   Баба Ида медленно прошаркала тапками в коридор, подождала, пока внучка закроет собак в комнате и только тогда посмотрела в глазок. Потом отошла на шаг от двери, наклонила голову сначала в одну сторону, потом в другую, сняла очки, положила их в карман фартука. Милка удивлённо наблюдала за бабушкой.
- Бабуля? Кто там? - она наконец не выдержала.
Ида Львовна включила свет, отдала фартук Милке, оценила себя в зеркале, мазнула губы помадой, выпрямилась и открыла дверь.
- О! Здрасьти Вам, Леонид Маркович. И где у нас случилось?

При этом Ида не отошла от двери ни на сантиметр.
- Ида Львовна, я все понимаю, ну не уследил за молодой женой. Простите. Я два года как та моторка между Ланжероном и Аркадией мотался. Совсем дела семейные забросил. Простите, Идочка Львовночка. Жена молодая, глупая ещё, тоже ж в запарке. Хана Ефимовна, три дочки - всё на ней.
- Шоб Вы знали таки, молодой человек, между Аркадией и Ланжероном не ходит моторка, а ходят три катера: "Хаджибей", "Гавана" и "Варна". Но попытка была хорошая, засчитываю.
     Ида Львовна убрала бюст из дверного проёма. "Чёртов гений Стрыхар" наконец зашёл в длинный коридор, протянул торт "Киевский" Милке, белые хризантемы Иде Львове и поставил на пол 5-килограммовую упаковку сухого собачьего корма.
- Мила, открывай собак, этот уже не опасен!

Из комнаты вылетели Наколбаску, Фимка и Жоржик.
- А Мийка где же? - спросил "уже не опасный".
- Она не хочет, - ответила внучка и, забрав цветы, ушла в комнату к Мийке.
- О! Ты понял? - Ида Львовна подняла указательный палец вверх и выпучила глаза.
- Да понял я всё, понял, - Леонид Маркович опустил голову как провинившийся первоклашка.
- Ну, раз понял, то не в прихожей дела решать. Ты ж по делу, а не ради "простите, Ида Львовна" приехал без охраны? Идём в кухню.

     Часа через два в кухню заглянули Милка, Алик, Борюсик, Вася-полкитайца и Ляля. Парни тихо встали по стеночке, девочки присели на диван.
- Это племянник того Пинтеля, за которого я думаю? - продолжала разговор баба Ида.
- Именно! Того самого Пинтеля, который в нашей 62-ой школе вёл физику, и о котором по всему побережью Одессы была одна надпись "Пиня поц!".

     Ида с Леонидом рассмеялись.
- Даже в Гамбурге на причале эта надпись красовалась аж чёрными буквами! Краской! Так вот его племянник - риелтор - Павел Петрович Покровский. И в качестве наших с Варечкой извинений (читатель, см Часть 5 тут http://proza.ru/2026/10/01/1550) этот Павел Петрович подберёт вашему семейству абсолютно бесплатно хорошую квартиру. Он Вам позвонит, и вы договоритесь.
- Другой разговор, Леонид Маркович.
- Вот и порешали, уважаемая Ида Львовна. А за первую конфиденциальную просьбу не забудьте - завтра ждём вас с собаками в парке Победы на Поклонной Горе!

     Когда за Леонидом Марковичем захлопнулась дверь, все, кто был в кухне почти хором обиженно произнесли:
- Бабушка, если ты не расскажешь, зачем тебе завтра утром в парк с собаками, мы тебя не повезём!
- Это не внуки, это тётя Рая на привозе! - всплеснула руками Ида.
- Кто? - спросил Вася-полкитайца.
- Тётя Рая, которая торговала глосики. Она так торговала, что через пол часа после начала оставалась с одной верёвкой! Она шантажировала покупателей: "Если таки не купите этого красавца, то от вас уйдёт жена (или муж), а дети будут всю жизнь недовольны за несъедобный обед". И я вам клянусь, глядя в её честные еврейские глаза, ни один не уходил без глося! Уходил без денег, но с шикарным глосем!
- Бабушка, сейчас же рассказывай за секрет, а то мы ужинать не будем!
- Это удар ниже пояса, дети, а вы не жалеете свою бабулю.
- Бабушка, или ты нам рассказываешь, или мы не будем называть Лялькину и Бориса дочку Идой!
     Последний аргумент был огромной черной гирей, внуки вмиг замолчали свои рты. А что делать Иде? Пришлось таки выкладывать план операции "Дверь".

     Уважаемый читатель помнит за Хану Ефимовну, маму Леонида Марковича? Если не помнит, то перечитает (часть 2  http://proza.ru/2026/10/01/1522).

- Так вот оказывается, что недавно Леонид и Варя возили Хану Ефимовну к психиатру, - тихим тоном заговорщика сообщила внукам баба Ида.
- И? - опять жэ ш хором спросили дети.
- И это был самый лучший доктор медицинских наук по мозгам и замыканиям, - Ида Львовна накрутила на палец свой седой локон. - Аарон Соломонович Коган!

     Она победоносно откинулась от стола и упёрлась ладонями о мощные колени.
- И? - дети придвинулась к бабуле как обезьяны к удаву Каа.
- Доктор по мозгам Коган сказал, что Хана Ефимовна после смерти Марка Давидовича закрыла свой мозг совсем и для всех.
- Как это закрыла? - Алик скептически посмотрел на бабушку.
- Ну вот как ты дверь закрываешь. На замок. Щёлк и всё.
- А как же она по ночам бегает, ищет Марка Давидовича? - снова не удержался Алик.
- Уже не бегает. Коган ей снотворное выписал, сиделка в чай ей капает на ужин, - констатировала баба Ида.
- А при чем тут парк? - беременная Ляля чуть ли не в ухо спросила бабу Иду.

     Та, как заправский шпион, посмотрела на дверь, потом на форточку и сообщила тоже почти шёпотом:
- У Ханы есть семейный альбом. Она его до дыр залистала. И если видит своего Марика, то вроде как замочек на дверях мозга приоткрывает. Появляются эмоции - плачет, смеется, гладит фото, говорит с Марком. И в этом альбоме есть фото с их собачкой, которая когда-то попала под машину, но Марк Хане не сказал, чтоб не расстраивать. Просто сказал, что убежала. И Хана замочек приоткрывает, когда видит фото их с собачкой. Тоже гладит, плачет, зовёт иногда "Химка, Химочка, иди ко мне, моя хорошая".
- Таааак, кажется я начинаю соображать, - задумчиво сказал Борюсик. - А не рыжего ли цвета была Хима?
- Рыжего, - кивнула Ида Львовна.
- Маленькая и лохматая?
- Именно! - торжественно произнесла баба Ида и похлопала себя по коленкам.
- Где Химка, там и Фимка, - улыбнулся Вася-полкитайца и обнял Милку. - То есть мы будем завтра открывать Дверь в мозг бабы Ханы!
- Только т-ссс мне, шоб никому ни слова! Особенно собакам! - строго шёпотом пригрозила Ида Львовна. - Расходимся по одному, а через четверть часа ужинаем и спать. Понятно?

     На следующий день был выходной, поэтому в парке Победы прибавилось народу. Семейство Гуткиных, как настоящие детективы, рассредоточилось по территории, не упуская Милку с бабулей из виду. Милка держала на поводках Наколбаску и Мию, а баба Ида - Жоржика и Фимку. Чинно прогуливаясь по зелёным аллеям Людмила Альбертовна и Ида Львовна вели разговоры за погоду, за собачек, за женские наряды, зорко следя за происходящим вокруг. За десять метров от них Вася-полкитайца с Аликом "чинили скейт", а Ляля с Борюсей присели на скамейку, где Ляля стала усиленно обмахиваться какой-то рекламкой.
     Из-за поворота показалось семейство Стрыхар: Варя на ходу раздавала дочкам мороженое, а Леонид Маркович аккуратно поддерживал под руку Хану Ефимовну. Два семейства пошли навстречу друг другу. По договоренности баба Ида стала перестегивать поводок Фимке, потом шепнула ей на ушко команду "гуляй!". Собака стремглав помчалась сначала от Иды Львовны по зелёной траве, потом, завидя аж целых три порции мороженого, бросилась к девочкам Стрыхар. Милка закричала:
- Химка! Стой! Фу! Нельзя! Химкаааа!

     Тут Хана Ефимовна вдруг встрепенулась и тут же обвисла на руках сына. Леонид быстро посадил её на скамейку, дал воды. В это время все Гуткины внезапно растворились, как и оставшиеся три собаки (молодцы внуки! отличники!). Леонид Маркович позвал жену, Алечку, Амину и Софочку. Фимка, которая внезапно стала Химкой, не отрывая взгляда от мороженого, последовала за ними к скамейке. Хана Ефимовна заплакала. Варя достала из сумкм ещё одно мороженое, развернула и дала его свекрови. Хана сразу протянула мороженое Химке. Чтобы удобнее было облизывать, собака запрыгнул сначала на скамейку, потом на колени Ханы Ефимовны. Тётя Хана поглаживала её трясущейся рукой: "Химочка, девочка моя. Вот ты и нашлась. А я знала, что ты придёшь ко мне. Я ждала и ждала. Моя ты маленькая, красавица моя". Нежный голос матери растрогал Леонида Марковича, он сам заплакал, обнял маму. Вдруг Хана Ефимовна подняла лицо к сыну:
- Видишь, сынок, наша Химочка вернулась.

     Варя охнула. Замочек щелкнул, дверь в мозг старенькой свекрови открылась, она узнала сына...

     В тот вечер Ида Львовна долго говорила по телефону с Леонидом Стрыхар. Потом с Павлом Покровским, риелтором. Потом она гладила Мийку, Наколбаску и Жоржика, объясняя, какую хорошую и нужную миссию выполнила утром Фимка. Попросила прощения у зоопарка за то, что теперь Фимка будет жить в другой семье. Она ведь не знала, что Злыдня дааавно всё рассказала собакам... Потом от души насыпала им нового корма и, со спокойной совестью, надев фартук, принялась готовить ужин.