По Закону Бытия 2

Эдгар быстро довез меня до самого подъезда. Я поблагодарил его и начал прощаться:
— Нет, Эрик, я пойду с тобой, проведу до дверей.
— Зачем? Хватит меня нянчить. Ты тоже устал, поезжай уже, — устало улыбнулся я.
— Мне так спокойнее будет. Да, я такой эгоист — хочу лечь спать и не думать, что там с тобой после всего.

Но я уже его не слушал, а начал подниматься к себе на второй этаж. Эдгар догонял.

Добравшись до своей площадки, я замер: перед дверью стоял мой чемодан, а сверху — спортивная сумка с вещами.
— Ты что, предчувствовал или сам всё организовал? — саркастично ухмыльнулся я, понимая, что Эдгар что-то чуял, потому и рвался со мной.

Он молчал, но лицо его сначала сильно помрачнело, а потом начало багроветь. Он сжал кулаки и тихо матерился.

Я тоже молчал, просто не представляя, что делать дальше. Моя закаленная тюрьмой старая личность понимала: эта Галя — просто оборзевшая тетка, избалованная культурным отношением интеллигента Эрика и решившая полностью сломать его под своим бабским каблуком. И степень ее наглости не считалась даже с его тяжелой работой высококлассного хирурга.

Но я не собирался поступать как прежний Эрик. Это моя новая жизнь, и я никому не позволю ее испортить. Собственное достоинство встало на первое место.

— Вот и отлично! — наконец произнес я. — Подам на развод и буду спокойно жить. Едем в отель.
— Какой еще отель?! Едем ко мне. Просто ляжем спать, а утром все обсудим. На сегодня с нас хватит.
— Ладно, как скажешь. Я уже туго соображаю, честно говоря. Хотел же снять квартиру, так нет — дал себя уговорить жить с ней. Идиот.

Эдгар уже тащил вниз чемодан, я взял сумку и пошел следом. Пока я укладывал вещи в багажник, он хлопнул себя по карманам:
— О, похоже, там телефон обронил. Сейчас сбегаю, садись пока.

Я устроился на сиденье, откинул голову и погрузился в мысли о произошедшем. Эдгар почему-то задерживался. Вдруг слух пронзил ужасный визг — от неожиданности я вздрогнул. Это был голос Гали.

Я уже дернул ручку дверцы, чтобы подняться наверх, но из подъезда показался Эдгар — весь красный, с яростно сверкающими глазами. Он быстро сел за руль и рванул с места.

Мы проехали квартал. Я все это время смотрел на него в ожидании объяснений, но он молча вел машину, не глядя на меня. Наконец остановился.

— Надо успокоиться, — сказал он. — Понимаешь, я не выдержал. Ну не мог позволить этой дряни наслаждаться своей подлостью. Я позвонил, она открыла с наглой ухмылкой — видимо, ожидала увидеть тебя и продолжить издеваться. Я сначала обматерил ее с большим наслаждением, а потом спросил: почему за дверью только одежда? Где вся та дорогая техника, которой ты наполнил ее убогую квартиру? Почему не вместе с чемоданом? А она мне нагло заявила, что скоро ты все равно приползешь проситься обратно. Я ответил, что теперь будет только развод, и я лично прослежу за этим вместе со своим адвокатом. Вот тогда она и завизжала! Пыталась кинуться на меня, но шиш она меня догонит, сука!

Я слушал уже спокойно, любуясь его красотой, которая в ярости казалась еще ярче, и думал: как же мне повезло, что Бог послал рядом такого человека. Я ощущал его искренность и верность — все сомнения на его счет окончательно развеялись.

— Спасибо, брат! Ты реально очень крут! — сказал я и крепко обнял его за плечи.

Он уткнулся мне в плечо, и я почувствовал, как ткань рубашки намокает. Я отстранился: на его глазах блестели слезы.

— Чего ты, дружище? — уже с улыбкой воскликнул я. — Поделом ей. С меня тоже хватит.
— Не знаю... накипело все, — пробормотал он и снова завел мотор. — Едем домой.

Мне было двадцать шесть, ему — двадцать, когда он впервые попал к нам в клинику интерном. Он вырос в детском приюте, но потом его разыскал дядя по материнской линии и забрал к себе. Дядя был врачом, и когда Эдгар окончил школу, помог ему поступить в медицинский. Позже он умер, оставив парню солидное наследство и большой дом.

Меня назначили его куратором в интернатуре. С тех пор мы и сблизились. Он постоянно ходил за мной по клинике, обо всем переспрашивал, вникал в каждую мелочь. Интернатуру окончил на отлично и со временем стал прекрасным хирургом.

Сейчас ему было двадцать шесть, а мне тридцать два. Ощущалось, что он видит во мне старшего брата. Меня глубоко трогало его сиротство, и я старался во всем ему покровительствовать. Когда я женился, он хоть и не одобрял мой выбор, всё равно согласился быть свидетелем на свадьбе.

Мы подъехали к его дому и затащили вещи. Эдгар сразу повел меня показывать комнату. Она была угловой, очень светлой, с большой кроватью и всей необходимой мебелью, включая рабочий стол.

— Здесь тебе будет удобно и спокойно. Принимай душ, отключай мысли и отдыхай. Глубокий здоровый сон — это я тебе прописал как доктор, — засмеялся он и ушел к себе.

С виду дом казался старым, но внутри был полностью перестроен по современным технологиям: все выглядело эстетично и комфортно. Я довольно часто бывал здесь по приглашению Эдгара или приходил сам, чтобы выпить с ним.

Девушки у него никогда не было. На вопрос «Почему?» он всегда отвечал: «Еще успею». Вокруг него всегда крутилось много молодых медсестер и женщин врачей, привлеченных его красотой и обаянием, но дальше шуток и флирта дело не заходило.

Я твердо решил подать на развод, и эта мысль принесла долгожданное ощущение освобождения. Понимал, что такие абьюзивные отношения стоило прекратить давно. Но, видимо, прежняя версия меня была более слабохарактерной, чем текущая.

Утром я открыл глаза — никакой тревоги по поводу предстоящего развода не было. Значит, решение было правильным. Этот наглый демарш жены показался мне знаком Свыше: пора заняться собой и восстановить собственное достоинство, помня о том, что во мне пребывает Бог.

Дверь приоткрылась, заглянул Эдгар:
— О, ты проснулся! С добрым утром, брат! Выходи, завтрак готов, — воскликнул он, широко улыбаясь.
— Ого, да у меня еще и личный повар будет? — засмеялся я.

Он смотрел на меня таким счастливым взглядом. Я быстро принял душ и пошел на кухню, откуда доносился чудесный аромат.

— Повезет же кому-то, — пробормотал я, усаживаясь за стол и разглядывая тарелки. — Надо тебя женить, дорогой.
— Так я не против, — согласился Эдгар. — Ты вот уже женился, — хохотнул он, стараясь меня поддеть.
— Ах ты ж мелкий, погоди у меня! — пригрозил я, шутливо замахиваясь. — Кого ты найдешь, если только мной и занимаешься? Еще и я тут торчу, мешаю твоей личной жизни. И это уже не шутки.
— Ну, если ты такой заботливый, то обязан жить со мной и скрашивать мое одиночество. И тут еще как посмотреть, что лучше: возвращаться в пустой дом после работы или приходить туда, где Галя? Нет, пожалуй, в пустой лучше — спокойнее, — резюмировал он с ухмылкой.
— В данном вопросе ты прав, — подтвердил я.
— Наелся? — спросил Эдгар. — Тогда идем на балкон пить кофе. Погода просто великолепная. После кофе позвоню адвокату.

Адвоката мы пригласили на обед, а после прекрасного завтрака решили прогуляться.

— Эрик, я вообще-то говорил серьезно: оставайся у меня жить, не нужно искать съемное жилье. И это не помощь или услуга тебе... Это я прошу о помощи, — совсем тихо добавил он и опустил голову.

Мы остановились. Он по-прежнему стоял не поднимая глаз.

— Ты что?! Брат, что с тобой? Прости, я так сильно был поглощен работой и семейными проблемами, что совсем перестал обращать на тебя внимание как на человека... Считал вполне успешным и довольным жизнью. Прошу, поделись со мной.
— Да нормально все... вроде бы. Но одному совсем не весело. А по вечерам хоть волком вой. Раньше это казалось просто уединением, но со временем переросло в ощущение полной ненужности. Когда осознаешь, что на свете нет никого, кому ты нужен не как красивый, веселый парень, а как живая душа.
— Да что ты такое говоришь?! Я всегда о тебе думаю, и ты мне очень нужен — именно как душа, как человек, как брат и друг! — возмутился я. — Признаю, затянула меня эта трясина с неудачным браком. Но ты же видишь: я все понял, иду на развод. И с удовольствием останусь у тебя — с таким-то личным поваром! — весело засмеялся я, пытаясь перевести разговор в шутку, чтобы отвлечь Эдгара и поднять ему настроение.

Он тоже рассмеялся:
— Ах ты халявщик старый! Ну погоди у меня!

Я со смехом пустился от него наутек, а он побежал за мной, размахивая кулаками. Пробежав совсем немного, я почувствовал, как сильно закружилась голова. Понял, что падаю, но в ту же секунду меня подхватили крепкие руки.

Эдгар прижал меня к груди и с тревогой заглянул в лицо:
— Добегался. Видишь, как ты ослаб? Тебе срочно нужен личный врач и постоянный надзор, — произнес он с улыбкой, усадил меня на ближайшую лавочку и стал прощупывать пульс. — Идем домой.

Это его «домой» каждый раз отзывалось в моем сердце приятным уколом. У меня ведь тоже не было дома. Квартира с Галей в нагрузку им так и не стала, сколько бы сил и средств я туда ни вложил. Съемное жилье,  что было до этого — тоже. А дом, где я вырос, остался в другой стране, там жили родители.

— Ты знаешь, я тут подумал... К своим тридцати двум я так и не создал свой дом, — задумчиво произнес я.

Эдгар остановился и посмотрел на меня пристально и тепло:
— Надеюсь, ты теперь останешься? Будем как два волка в берлоге, — снова засмеялся он. — Два холостяка, и совсем еще не старых, а завидных. Да?
— О да! Я теперь тоже завидный холостяк. Осталось найти еще одну Галю, — захохотал я. — Пожалуй, с меня хватит. По крайней мере пока.
— Если говорить серьезно, то искать я никого не собираюсь: это не грибы, чтобы их искать. Такого человека посылают Сверху. Его узнаешь быстро и ни с кем не перепутаешь, он сразу ощущается своим, даже если не идеален. Ты согласен?
— Вполне! Поэтому, если таковой тебе попадется, я сразу съеду.
— Нет! Я женюсь только на той, кто примет тебя как моего брата и законного жильца этого дома. Других вариантов не принимаю. А этот будет главным критерием отбора. Понял?!
— Понял. Как скажете, сэр.

И мы пошли готовить обед для встречи с адвокатом.