54 этажа ада. Рассказ восьмой. Жёлтый костюм

Йоханнесбург, 1992 год

Мужчина позвонил в редакцию южноафриканского телевидения в одиннадцать сорок утра и сообщил, что ровно через два часа выбросится из окна пятьдесят первого этажа Понте-Сити. Он говорил спокойно, без малейшего волнения, и даже извинился перед девушкой, принявшей звонок, за то, что вынужден нарушить её рабочий день.

– Вы только обязательно пришлите оператора, – попросил он. – Лучше двух. И скажите им, что я буду в ярко-жёлтом костюме, чтобы меня было хорошо видно снизу.

Девушка решила, что разговаривает с сумасшедшим, но на всякий случай перевела звонок дежурному редактору.
Тот попытался выяснить имя звонившего и причины столь необычного решения, однако мужчина отвечал уклончиво и всё время возвращался к одному вопросу: приедет ли съёмочная группа.

– Послушайте, – наконец раздражённо сказал редактор, – если вам нужна помощь, я могу вызвать полицию.
– Полиция здесь ничем не поможет.
– Почему вы так уверены?
– Потому что я уже трижды к ним обращался. Теперь хочу попробовать телевидение.
После этого связь оборвалась.

Редактор некоторое время смотрел на телефонную трубку, затем вызвал журналистку Карен Миллер и оператора Пола.

– Поезжайте в Понте-Сити. Там какой-то идиот собирается прыгать с пятьдесят первого этажа. Если это розыгрыш, возвращайтесь. Если нет, попробуйте поговорить с ним.
– А полиция?
– Уже сообщили.

Карен взяла блокнот, Пол проверил камеру, и через двадцать минут они выехали из редакции.
Никто из них тогда не предполагал, что через несколько часов отснятый материал станет самым опасным видеосюжетом за всю их журналистскую карьеру.

Возле Понте-Сити уже собралась небольшая толпа.
Люди стояли на тротуаре, задирали головы и показывали пальцами куда-то вверх, где на фоне бесконечных рядов окон едва различалось яркое жёлтое пятно.
Пол достал камеру и навёл объектив на верхние этажи.
После нескольких секунд настройки в видоискателе появилась человеческая фигура.
Мужчина стоял у раскрытого окна, опираясь одной рукой о раму. На нём действительно был ярко-жёлтый костюм, совершенно нелепый на фоне серого бетона, а свободной рукой он время от времени махал людям внизу, словно приветствовал знакомых.
– Вот ненормальный, – пробормотал Пол. – Решил устроить представление.

Карен некоторое время наблюдала за мужчиной, затем направилась в здание.

В вестибюле её встретил управляющий, который уже разговаривал с двумя полицейскими и выглядел так, будто был готов лично сбросить неизвестного с верхнего этажа, лишь бы прекратить происходящее.

– Его зовут Эдвард Келлер, – сообщил он. – Живёт здесь больше десяти лет, раньше работал бухгалтером в какой-то торговой фирме. Последние месяцы ведёт себя странно, постоянно жалуется на соседей и утверждает, что за ним следят.
– А за ним действительно следят?
Управляющий раздражённо посмотрел на журналистку.
– Мадам, в этом доме несколько тысяч человек. У меня нет времени следить за каждым идиотом.

Он объяснил, что Келлер заперся в квартире на пятьдесят первом этаже и никого не впускает.
Карен попросила разрешения подняться.

После недолгих переговоров управляющий согласился, но потребовал, чтобы она не провоцировала мужчину и не обещала ему ничего от имени администрации.
Пол остался с камерой на улице.
Карен поднялась на пятьдесят первый этаж.

Эдвард Келлер оказался высоким худощавым мужчиной лет сорока пяти, с глубоко посаженными глазами и аккуратно подстриженными усами. Вблизи его костюм выглядел ещё более нелепо: яркая лимонная ткань, широкие плечи, большие перламутровые пуговицы и брюки, которые явно шили на человека несколько крупнее.

Он открыл дверь почти сразу, словно ждал журналистку.
– Телевидение?
– Карен Миллер. Можно войти?
– А оператор где?
– Внизу. Снимает вас с улицы.
Эдвард заметно оживился.
– Отлично. Значит, всё идёт как надо.

Квартира выглядела вполне обычно. Старая мебель, книжный шкаф, несколько семейных фотографий на стене, телевизор и небольшой письменный стол, заваленный бумагами.
Карен ожидала увидеть пьяного человека, разгромленную комнату или хотя бы записку, оставленную перед самоубийством, но ничего подобного здесь не было.

На кухне даже стоял кофейник с горячим кофе.
– Мистер Келлер, зачем вы позвонили в редакцию?
– Потому что мне нужно, чтобы кто-нибудь снял происходящее.
– Ваше самоубийство?
Эдвард помолчал.
– Не совсем.
Карен внимательно посмотрела на него.
– Тогда объясните.

Мужчина подошёл к окну и указал на противоположную сторону огромного внутреннего колодца.
– Видите те окна?
Карен подошла ближе.
Через пустоту внутренней шахты, примерно в двадцати пяти метрах, виднелась противоположная стена здания с такими же рядами квартир.
– Вижу.
– Третье окно слева. Пятьдесят первый этаж.
Она посмотрела в указанном направлении.
За стеклом висели плотные коричневые шторы.
– И что там?
– Квартира 5118. Она принадлежит человеку по имени Гарольд Стейн. Вы когда-нибудь слышали о нём?
Карен покачала головой.
– Он занимается торговлей автомобилями, владеет несколькими барами и постоянно жертвует деньги местным благотворительным организациям. Очень уважаемый человек. В прошлом году его даже фотографировали рядом с мэром.
– И какое отношение он имеет к вашему намерению прыгнуть?
Эдвард медленно повернулся к журналистке.
– Он убил моего сына.

Сыну Эдварда, девятнадцатилетнему Майклу, не повезло устроиться на работу в гараж, принадлежавший одному из партнёров Стейна.
Майкл занимался ремонтом автомобилей, иногда доставлял машины клиентам и получал неплохую для своего возраста зарплату. Всё шло нормально, пока однажды вечером он случайно не обнаружил в багажнике дорогого «Мерседеса» несколько упаковок с наркотиками.

Парень совершил глупость, о которой отец впоследствии вспоминал почти каждый день.
Он решил, что сможет заработать на своей находке.

Майкл позвонил владельцу машины и потребовал деньги за молчание.
Через два дня он исчез.
Его тело обнаружили в одном из заброшенных домов на окраине Йоханнесбурга. По заключению полиции, юноша погиб в результате криминальной разборки, а установить виновных не удалось.
Эдвард не поверил этой версии.
Он начал собственные поиски, расспрашивал знакомых сына, посещал гараж и в конце концов вышел на Гарольда Стейна.

– И вы думаете, что он приказал убить Майкла? – спросила Карен.
– Я не думаю. Я знаю.
Эдвард открыл ящик письменного стола и достал несколько фотографий.
На одной из них Майкл стоял возле автомобиля вместе с высоким мужчиной в кожаной куртке. На другой тот же человек выходил из гаража, держа в руке небольшую спортивную сумку.

– Его зовут Роберт Виссер, – объяснил Эдвард. – Он работает на Стейна. Именно его машину Майкл ремонтировал в тот день.
Карен внимательно рассмотрела снимки.
– Это ещё не доказывает убийство.
– Конечно. Поэтому я и продолжил поиски.
Он достал из ящика маленькую аудиокассету.
– Три недели назад мне удалось записать разговор Стейна с одним из его людей. Они обсуждали Майкла. Стейн прямо сказал, что парень получил то, что заслужил.
– Вы передали запись полиции?
Эдвард усмехнулся.
– Разумеется.
– И что они ответили?
– Что запись сделана незаконно и её происхождение невозможно установить.

Он убрал кассету обратно в стол.
– А через два дня кто-то разбил окна моей машины. Потом мне начали звонить по ночам. Последний раз позвонили вчера.
– Что вам сказали?
– Что завтра я должен покинуть Йоханнесбург. Иначе закончу так же, как Майкл.
Карен некоторое время молчала.
– Но почему вы решили покончить с собой?
Эдвард посмотрел на часы.
– Я не собираюсь кончать с собой.
– Тогда зачем всё это?
Он подошёл к окну.
– Потому что сегодня ровно в два часа ко мне придут люди Стейна. И я хочу, чтобы вы сняли, что они собираются сделать.

Карен почувствовала, как у неё неприятно заныло под ложечкой.
– Откуда вы знаете, что они придут?
– Вчера вечером мне позвонил один из них. Сказал, что Стейн хочет поговорить, и назначил встречу здесь, у меня дома.
– Тогда почему вы не ушли?
– Потому что они будут искать меня, пока не найдут. Я уже пытался уехать. На автобусной станции меня встретили двое и вежливо попросили вернуться домой.
Эдвард подошёл к столу и поднял телефонную трубку.
– Мне необходимо, чтобы ваш оператор поднялся в квартиру напротив. Номер 5118. Там сейчас никого нет.
Карен нахмурилась.
– Вы только что сказали, что квартира принадлежит Стейну.
– Принадлежит. Но сегодня она пустая. Я знаю, потому что уже две недели наблюдаю за ней.
– И вы хотите, чтобы оператор снимал оттуда?
– Именно. Через колодец прекрасно видно моё окно. Если установить камеру в глубине комнаты, за шторами, человек здесь ничего не заметит.
Карен долго смотрела на него.
– Мистер Келлер, вы предлагаете нам снять ваше убийство?
Эдвард опустил глаза.
– Я предлагаю снять убийц.

Пол поднялся на пятьдесят первый этаж около половины второго.
Карен уже успела переговорить с редактором и объяснить ситуацию. Тот поначалу рассердился, но, услышав о человеке, которому угрожают убийством, согласился оставить съёмочную группу на месте.
Правда, он настоятельно потребовал вызвать полицию.
Карен не стала возражать.

Через несколько минут двое полицейских уже поднимались в лифте.
Однако, когда она сообщила об этом Эдварду, тот пришёл в ярость.
– Вы всё испортили!
– Я не собираюсь сидеть и смотреть, как вас убивают!
– А вы думаете, полиция меня спасёт?
– По крайней мере, попытается.
Эдвард схватил её за руку.
– Послушайте внимательно. Если люди Стейна увидят полицейских, они просто уйдут. А потом вернутся ночью, когда камер здесь уже не будет.

Карен высвободила руку.
– Я не позволю вам рисковать жизнью ради телевизионного сюжета.
– Вы всё ещё не понимаете, – устало произнёс Эдвард. – Я рискую жизнью с того дня, как начал задавать вопросы об убийстве сына.
Он сел за стол и закрыл лицо ладонями.
Карен некоторое время стояла рядом, затем спросила:
– А если мы попробуем сделать иначе?

К без десяти два Пол находился в пустующей квартире напротив.
Дверь оказалась заперта, но управляющий здания, которого Карен сумела убедить помочь, открыл её запасным ключом. Журналистка объяснила, что оператору необходимо снять несколько кадров с необычного ракурса, и управляющий, ворча о бесконечных неприятностях, которые доставляют телевидение и сумасшедшие жильцы, всё-таки согласился.

Камеру установили за тяжёлой коричневой шторой.
Через объектив было прекрасно видно окно квартиры Эдварда.
Жёлтый костюм занимал почти весь центр кадра.
– Я его вижу, – сообщил Пол по рации. – Даже выражение лица можно разобрать.
Карен находилась в соседней комнате квартиры Келлера, где через приоткрытую дверь наблюдала за происходящим.

Полицейских она попросила подождать в коридоре, объяснив, что любые резкие действия могут спровоцировать мужчину, стоящего возле открытого окна.
Эдвард снова выглядел спокойным.

Он стоял у стола, изредка поглядывал на часы и что-то записывал на небольшом листке бумаги.
В 13:57 раздался звонок в дверь.
Карен почувствовала, как сердце забилось быстрее.
Эдвард поднял голову.
– Это они.
– Не открывайте, – прошептала журналистка.
Но мужчина уже направился к двери.

Первым вошёл высокий человек лет сорока, в кожаной куртке и чёрных брюках.
Карен сразу узнала его по фотографии.
Роберт Виссер.

За ним появился второй мужчина, значительно моложе, с короткими светлыми волосами и небольшой спортивной сумкой.
Они прошли в гостиную, не обращая внимания на дверь соседней комнаты, за которой пряталась журналистка.
– Ну что, Эдвард, – произнёс Виссер, – наконец-то поговорим как взрослые люди?
– Я ждал вас.
– Зря ты вчера отказался от нашего предложения. Гарольд был готов хорошо заплатить, чтобы ты уехал из города.
– Сколько?
Виссер удивлённо посмотрел на него.
– Ты ведь сам сказал, что деньги тебя не интересуют.
– Я передумал.
Мужчина усмехнулся.
– Поздновато.
Он прошёл к окну, посмотрел вниз на толпу и заметил телевизионный фургон.
– А это что за цирк?
Эдвард пожал плечами.
– Я позвонил на телевидение и сказал, что собираюсь прыгнуть.
Виссер медленно повернулся.
– Зачем?
– Чтобы вы пришли.
Некоторое время они смотрели друг на друга.

Затем Виссер расхохотался.
– Ты действительно сумасшедший.
Он подошёл к окну и выглянул наружу.
Внизу Пол уже отсутствовал, но возле здания по-прежнему стояли несколько любопытных, указывавших на верхние этажи.

– И что теперь? – спросил Виссер. – Собираешься устраивать представление?
Эдвард не ответил.
Вместо этого он подошёл к письменному столу и достал маленькую аудиокассету.
– Здесь записан разговор Стейна. Если со мной что-нибудь случится, запись попадёт журналистам.
Виссер медленно перестал улыбаться.
– Дай сюда.
– Нет.
– Эдвард, не усложняй.
– Сначала скажи, кто приказал убить Майкла.
Виссер тяжело вздохнул.
– Опять твой мальчишка...
– Кто?
– Послушай, парень сам напросился. Нашёл то, чего не должен был находить, а потом решил заработать. Гарольд предлагал ему деньги, но твой сын захотел больше.
Эдвард сжал кулаки.
– Значит, это Стейн приказал?
Виссер раздражённо махнул рукой.
– Какая теперь разница? Его уже не вернуть.
За дверью соседней комнаты Карен записывала разговор на диктофон.

Виссер подошёл ближе.
– Отдай кассету, и закончим этот идиотский разговор.
Эдвард отступил к окну.
– Нет.
– Последний раз прошу.
Мужчина со спортивной сумкой незаметно переместился к двери, перекрывая выход.
Эдвард заметил это движение.
– Вы ведь не собирались меня отпускать?
Виссер посмотрел на него почти с сожалением.
– Надо было брать деньги, когда предлагали.
Он протянул руку.
– Кассету.
Эдвард медленно поднял её над головой.
– Подойдёшь ближе, выброшу в колодец.
Виссер остановился.
Затем посмотрел на своего напарника.
Тот достал из сумки пистолет с длинным цилиндрическим глушителем.
Карен почувствовала, как у неё перехватило дыхание.
Она уже собиралась выбежать из комнаты, когда услышала в наушнике голос Пола.
– Карен, я всё вижу. У второго пистолет.
– Не выключай камеру.
– Здесь всё снимается.
– Позови полицию!
– Уже вызвал.

В гостиной Виссер осторожно приблизился к Эдварду.
– Ты ведь понимаешь, что эта кассета тебе уже не поможет?
Эдвард держал её над открытым окном.
– Тогда зачем она тебе?
Виссер на мгновение замолчал.
Именно в этот момент Эдвард разжал пальцы.
Кассета выскользнула из руки, ударилась о подоконник и полетела вниз, к огромной мусорной куче на дне бетонного колодца.
Виссер бросился к окну.
– Скотина!
Эдвард попытался отскочить в сторону, но мужчина успел схватить его за воротник.
Раздался треск ткани.
Жёлтый пиджак разошёлся по шву.

Виссер ударил Эдварда кулаком в лицо, затем схватил обеими руками и с силой толкнул к открытому окну.
Карен выскочила из соседней комнаты.
– Полиция! Не двигаться!
Но было поздно.
Эдвард потерял равновесие.
На мгновение его ярко-жёлтая фигура застыла в оконном проёме, затем исчезла.
Из колодца донёсся отчаянный крик.
И почти сразу тяжёлый, глухой удар.

Виссер резко обернулся.
Увидев журналистку, он вытащил пистолет, но в этот момент дверь квартиры распахнулась, и в комнату ворвались полицейские.
Один из них ударил преступника по руке, выбив оружие, второй повалил на пол его напарника.
Карен стояла возле окна, не в силах пошевелиться.
Она смотрела вниз, туда, где среди груды мебели, матрасов и строительных отходов лежало маленькое жёлтое пятно.
Пол продолжал снимать.
В наушнике раздавался его голос:
– Карен! Ты меня слышишь?
Она медленно подняла рацию.
– Да.
– Я всё снял.
– Что?
– Он его толкнул. Я снял всё целиком.

Карен прислонилась к стене.
Только теперь она поняла, что Эдвард действительно не собирался прыгать.
Он рассчитывал, что присутствие телевидения удержит преступников от убийства, а скрытая камера позволит доказать угрозы и признание Виссера.
Но тот оказался гораздо опаснее, чем бухгалтер предполагал.

В больнице Эдвард умер через несколько часов, так и не придя в сознание.
Виссер и его сообщник были задержаны, а видеозапись, сделанная Полом из квартиры напротив, стала главным доказательством того, что падение не было самоубийством.
Кассету с разговором Стейна нашли лишь спустя несколько дней, когда рабочие спустились в центральный колодец и начали разбирать мусор возле места падения.
Пластиковый корпус разбился, плёнка была повреждена, но часть записи удалось восстановить.

На ней действительно слышался разговор Гарольда Стейна с несколькими мужчинами, обсуждавшими исчезновение Майкла Келлера.
Однако самая неожиданная находка ждала журналистов вовсе не в колодце.

Когда Карен вернулась в редакцию и начала просматривать материалы, снятые Полом, она обнаружила, что камера продолжала работать ещё несколько минут после падения Эдварда.
На записи было видно, как Виссера уводят полицейские, его сообщник лежит на полу в наручниках, а сама журналистка стоит возле окна, пытаясь прийти в себя.

Затем в кадре появился управляющий Понте-Сити.
Тот самый человек, который встретил их в вестибюле, сообщил имя Эдварда и открыл Полу квартиру 5118.

Управляющий подошёл к Виссеру, которого полицейские уже собирались вывести из комнаты, и что-то тихо произнёс.
Виссер ответил.
Оба обменялись короткими взглядами.
После этого управляющий быстро вышел.
Карен попросила Пола увеличить изображение.
– Странно, – сказала она. – Они знакомы.
– Судя по всему.
– Но он ведь сам помог нам попасть в квартиру Стейна.
Пол перемотал запись немного назад.
– Подожди. Посмотри сюда.

Он остановил изображение на моменте, когда управляющий входил в комнату.
В руке у того находилась небольшая связка ключей.
Карен нахмурилась.
– И что?
– Он не мог открыть ту квартиру обычным служебным ключом. Помнишь, пришлось искать запасной?
– Помню.
– А теперь посмотри на брелок.
Пол увеличил изображение.
На металлической пластинке отчётливо виднелся номер.
5118.

Карен несколько секунд смотрела на экран.
Затем медленно повернулась к оператору.
– Получается, у него всё это время был собственный ключ от квартиры Стейна?
Пол кивнул.
– И он прекрасно знал, что она пустая.

Журналистка снова посмотрела на изображение управляющего.
Теперь она вспомнила, с какой готовностью тот назвал полицейским имя Эдварда, как настойчиво рассказывал о его странном поведении и как легко согласился открыть чужую квартиру для съёмочной группы.
Карен взяла телефон и набрала номер следователя, занимавшегося убийством.
Но когда ей ответили, она узнала, что управляющий Понте-Сити ещё утром уехал в отпуск.
Куда именно, в администрации не знали.

Через несколько дней в редакцию принесли личные вещи Эдварда Келлера, которые полиция сочла не имеющими отношения к расследованию.
Среди документов лежала небольшая записная книжка.
Карен раскрыла её и обнаружила на последней странице несколько телефонных номеров, записанных неровным почерком.
Рядом с одним стояла дата.
День, когда был убит Майкл.

Под датой Эдвард написал:
«Встреча с управляющим. Обещал помочь. Говорит, знает, кто был в гараже».
Карен перевернула страницу.
На следующей находилась ещё одна короткая запись, сделанная значительно позже.
«Он всё рассказал Стейну. Теперь они знают, что у меня есть кассета».
Журналистка долго сидела, глядя на эти слова.
Потом достала видеокассету, на которой Пол снял последние минуты жизни Эдварда.
Она включила запись ещё раз.
На экране мужчина в ярко-жёлтом костюме стоял возле открытого окна, держа в руке маленькую аудиокассету.
Виссер приближался к нему.
Через несколько секунд начиналась драка.
А затем Эдвард исчезал за подоконником.
Карен остановила изображение за мгновение до падения.
И только теперь заметила, что Эдвард смотрит не на Виссера.
Он смотрит прямо в объектив камеры, установленной на противоположной стороне колодца.
Как будто проверяет, действительно ли его снимают.
За несколько секунд до смерти он всё ещё был уверен, что камера спасёт ему жизнь.