жертва порока

О времена, о нравы
Натаниэль Готорн

      Дорогу, люди. Именем короля! Женщина шла под конвоем к эшафоту, прямая и гордая. Толпа гудела. Это была не казнь, ей предстояло простоять несколько часов под градом проклятий. К платью на груди была приколота алая буква «А» в виде броши. Не украшение, а знак позора. На руках – младенец, трёхмесячная девочка. Католическая церковь не прощала прелюбодеяния. Это был проступок красавицы. На допросах она так и не назвала имени возлюбленного. Его бы приговорили к смерти. Несчастная полюбила молодого священника, их чувства оказались взаимными. Она не раскаивалась,  для него же это было мукой на все последующие годы. Лишь только через семь лет, во время праздника на той же площади, служитель церкви в конце своей торжественной речи, раскрыл тайну своего греха, прилюдно поцеловав в лоб очаровательную девочку, в которой все вдруг заметили черты его лица. Многие вспомнили, как в тот роковой год рождения малышки, он  вступился за её судьбу. Тогда церковь хотела отнять её у матери: «Мы думаем забрать дитя, растить её в строгости, учить божественным истинам, это послужит благополучию девочки на земле и спасению её души на небе». И в этот момент молодой священник не выдержал: «Надо думать, этот ребёнок – дитя отцовского греха и материнского позора, явилось на свет по воле Вседержителя». И все склонились к его благоразумию. Никто не догадывался, что речь идёт о его дочери. На большее он не решился. И вот теперь он отдался на милость судьбы, избавившись от мучившего его душевного гнёта. А церковь?  Бог ей судья.