Дела в саду Эдемском

Славный денек, райская погода! Еще бы. В Эдеме другой не бывает.

Иблис в образе крупного змея дремлет на яблоне, намотался на   ветвь. Она скрипит под весом беса, обломиться не смеет. Иблис дремлет. Он видит сладкие сны: будущее. Все будет так, как ему снится. Глупые выдумки Бога не воплотятся.

К яблоне подходит Ева: «Эй, желтопузенький, брось яблочко. Дай, а?»
- Дай, дай! А ты мне что дашь?

Ева потупляет глазки. Ни налички, ни кредитных карт еще не выдумали, оплата только натурой.

Иблис смотрит на Еву критически: «Ладно, не надо. Лучше так возьми»

«Ну, гад, ну <...> желтопузый, этого я тебе не прощу, <..> буду, ты мне за это еще заплатишь».  Но яблоко берет и вонзается в него белоснежными (без пломб) зубами.   Сок так и течет по подбородку, по груди – оставляя светлые бороздки на пыльной  коже.

Она уходит, унося вновь приобретенную мудрость.

Но скоро возвращается. Совсем другая – не мускулистая замарашка, а элегантная дама в отлично скроенном платье, браслет, зонтик и шляпка – все что надо. С ума сойти! Автор от одной лишь мысли чуть не падает с дивана. А Иблис видит воочию, к чему привело познание добра и зла, и тяжелым телеграфным столбом валится к ногам Евы. Немедленно хватает ее за пятку, не зубами, а так, мягко – по всей то есть любви, играючи.

- Пусти, пусти, ты что делаешь?!? Полезай назад на дерево и спи там один, черт полосатый. Пусти, говорю!

Но Иблис крепко держит округлую пятку под скользким шелком или нейлоном, не знаю, что тогда носили.  За всю вечность он такого не пробовал и расставаться с нежной добычей не намерен.

- Пусти, совсем обалдел, да ведь  вон в кустах спит этот, как его, Адам что ли или Николай Петрович, никак не запомню, надо бы на бумажке имя записать.
 
Иблис хочет сказать, не волнуйся, потом другие запишут в Библии и Записках Цезаря, сейчас нам не до того. Но пасть у него занята нейлоном и пяткой, и он просто с размаха лупит  громадным хвостом по кустам в направлении розового наманикюренного пальчика  Евы. В воздух взлетают мутные бордовые брызги, вьетнамки, очки виснут на ветвях ближайшего баобаба.
 
Возмущенная  Ева хочет со всей дури дать Иблису ногой по голове, теряет равновесие – и падает на его широкую грудь.

<...>

Вот так и умножились, расселились люди по всей  Земле.

А как же Адам, Ной и прочие Хаммураппи? Все выдумки переписчиков и жрецов. Они сплошь мужского пола были, вот и приписали себе невесть что,   мечты превратили в иллюзорную действительность.