Тоска - Мертвоеморе текст и смысл строк

Тоска - Мертвое море

Готово. Это трек «Тоска» группы мертвое море, длительность ~3:34. Запись чистая, автоскрип вытянул текст хорошо — искажений почти нет. Ниже полная расшифровка по куплетам и припеву.

## мертвое море — «Тоска»

**Интро**
Всё ради тебя, эта тоска моя надо мной.

**Куплет 1**
Сгорели летние ночи, я безнадёжно испорчен,
Как недострой, обречённый на скорый снос.
Моя любовь — одиночка, и всё сужается в точку,
Я буду выть, как оставленный [на произвол] пёс.
Пусть загорятся поярче заменители счастья,
До свидания, здравствуй — это мой предел.
Я видел, люди находят людей такой же породы,
Но сам не пробовал — я просто стоял и смотрел.

**Припев**
Всё ради тебя, эта тоска моя надо мной кружится.
Всё ради тебя, эта тоска моя надо мной.
Эта тоска моя…
Эта тоска моя…

**Куплет 2**
И чем сильнее морозы, тем хуже видно звёзды вокруг,
Как будто бы минус тридцать пять.
Твои то радость, то слёзы, похоже, всё серьёзно,
Придётся снова собраться и куда;то бежать.
Недалеко и неблизко — это шестой стакан виски,
Голос медленно снова набирает ход.
И никуда не годится терпеть гудки и молиться:
Номер твой, но трубку никто не берёт.

**Припев (финал)**
Всё ради тебя, эта тоска моя надо мной кружится.
Всё ради тебя, эта тоска моя надо мной.
Всё ради тебя, эта тоска моя надо мной кружится.

---

Замечания по точности:
- «Я буду выть, как оставленный пёс» — скрип дал «как оставленный **дом от** пёс»; почти наверняка лишнее, в оригинале просто «как оставленный пёс».
- В остальном текст распознан чисто, песня спета внятно — поправок почти не требует.

А ещё я могу:
- Сохранить эту расшифровку в файл `.txt` или `.md`, чтобы скачать.
- Собрать тексты всех треков, расшифрованных в этом чате, в один файл;подборку в рабочей папке.

- - -

Эту песню я услышал впервые случайно. Она попала мне в плеер, когда я листал что-то совсем другое. Я не сразу понял, что это «Мёртвое море». Просто заиграло что-то тягучее, с надрывом. И слова, которые падали, как будто их кто-то выдавливал из себя. Я прислушался. И через минуту понял: это не про тоску. Это про то, как она живёт внутри. Как она кружит. Как она не отпускает. И как ты сам — её причина.

Начинается всё с признания. «Всё ради тебя, эта тоска моя надо мной». Не «из-за тебя», не «по тебе». А именно «ради тебя». Как будто он сам выбрал эту тоску. Как будто она — его подношение. Его жертва. Или его приговор. «Сгорели летние ночи, я безнадёжно испорчен». Летние ночи. Сгорели. Он. Испорчен. Безнадёжно. «Как недострой, обречённый на скорый снос». Недострой. Не здание. Не дом. А что-то, что не достроили. Бросили. И теперь — снос. Потому что никому не нужно. «Моя любовь — одиночка, и всё сужается в точку». Любовь. Одиночка. Сужается. В точку. В ничто. В конец. «Я буду выть, как оставленный пёс». Выть. Как пёс. Оставленный. Брошенный. Это уже не про любовь. Это про боль. Которая не уходит. «Пусть загорятся поярче заменители счастья». Заменители. Счастья. Ярче. Пусть. Он знает, что это не то. Но пусть. «До свидания, здравствуй — это мой предел». Предел. Вот он. До свидания. Здравствуй. Всё. «Я видел, люди находят людей такой же породы. Но сам не пробовал — я просто стоял и смотрел». Видел. Люди. Находят. Таких же. А он — не пробовал. Стоял. Смотрел. И всё.

Припев — это уже не про него. Это про тоску. «Всё ради тебя, эта тоска моя надо мной кружится». Кружится. Надо мной. Как птица. Как что-то живое. Как что-то, что не уходит. «Эта тоска моя… Эта тоска моя…» Он повторяет. Как мантру. Как заклинание. Как что-то, что он не может отпустить. Потому что если отпустит — останется пустота. А пустота — хуже тоски.

Второй куплет — ещё глубже. «И чем сильнее морозы, тем хуже видно звёзды вокруг». Морозы. Сильнее. Звёзды. Хуже. Не видно. «Как будто бы минус тридцать пять». Не «холодно». А именно минус тридцать пять. Конкретно. Как приговор. «Твои то радость, то слёзы, похоже, всё серьёзно». Радость. Слёзы. Всё серьёзно. «Придётся снова собраться и куда-то бежать». Собраться. Бежать. Куда-то. Не «к тебе». Не «от тебя». А просто — куда-то. Потому что стоять больше нельзя. «Недалеко и неблизко — это шестой стакан виски». Шестой. Стакан. Виски. Не «пьянство». А именно шестой. Как отсчёт. Как попытка. Как что-то, что должно помочь. Но не помогает. «Голос медленно снова набирает ход». Голос. Медленно. Набирает. Ход. Он поёт. Или говорит. Или кричит. Но пока — медленно. «И никуда не годится терпеть гудки и молиться: номер твой, но трубку никто не берёт». Гудки. Молиться. Номер. Трубка. Никто. Не берёт. Это самое страшное. Не «она не любит». Не «она ушла». А то, что он звонит. И слышит гудки. И знает, что она там. Но не берёт. Или не может. Или не хочет. Не важно. Важно, что он — один. С этими гудками. И с этой тоской.

Для меня эта песня — не про расставание. Она про состояние. Когда ты сам себя загнал в угол. Когда ты знаешь, что виноват. Или не знаешь. Но всё равно — тоска. Она кружит. Она поёт. Она не уходит. И ты живёшь с ней. Ради кого-то. Ради чего-то. Ради того, что уже не вернётся. «Мёртвое море» спели об этом так, что ты чувствуешь этот холод. Эти гудки. Этот шестой стакан. И эту тоску. Которая — твоя. И ничья больше.