Судьба

- Я профессионально играл в футбол. Лет в 5 проявились задатки. Среди своих сверстников я был лучшим. Я всегда играл в основном составе. Иногда мы проигрывали, но я получал призы как лучший игрок. Учиться я бросил в седьмом классе. Играя за сборную школы, оценки ставили автоматом. К тому же турниры, выезды, соревнования. 
В 15 лет меня взяли в молодёжную команду. Потом в основную. 
Учеба в институте проходила формально. Ну, какая учёба если в день по две тренировки. Даже если я и пытался что-то учить, мало что запоминал. Выбивая мяч, ты получаешь микро сотрясение мозга.
Нас таких тысячи. Просто для понимания, в Киргизии, Китае... тоже есть первые футбольные лиги, вторые, и там играют такие как я. Иногда играли договорные матчи. Мы прекрасно понимали, что если не заработаем сейчас, не заработаем никогда. Отсюда частые переходы из клуба в клуб.
Дважды или трижды в неделю я бегал по полю в разных турнирах, выжимая из каждого мускула всю энергию до последней капли. Предсезонная подготовка, ежедневные тренировки, отсутствие выходных и праздников. Я не распоряжался своим временем, каждый день из года в год я зависел от сборов, матчей, обедов и ужинов, времени отбоя и подъема.
Я пропускал дни рождения детей, выпускные в детском саду или обеды в кругу семьи. Когда я просыпался утром, мои лодыжки, колени и позвоночник трещали так, что добраться от кровати до ванной занимало 5 минут.
Моё ремесло зависело от физической формы, а карьера могла закончиться в ЛЮБУЮ минуту какого угодно матча, какой угодно тренировки. Мог смениться тренер, который «не увидит» в основном составе, и тогда приходилось менять команду и переезжать. 
Привилегия состояла лишь в том, что я зарабатывал на жизнь тем, что нравится. Я мог посвятить себя главной цели: прорваться через центр поля, отдать пас, открыться, получить мяч, и если смогу, забить гол.
Когда мне 21, я всем нужен. А когда 34 на мое место пробуют молодых, сильных, быстрых. На МОЕ МЕСТО ПРОБУЮТ НА МОИХ ЖЕ ГЛАЗАХ, а я за ними уже не успевал. Это как в дикой природе, жираф или застрявший в болоте буйвол ещё жив, а его уже едят. На играх я сидел на скамейке запасных. Мне сказали, что со мной продлевают контракт последний раз и на год. Я стал не нужен. Отработанный и выжатый материал. Когда сок из яблок выжимают, жмых выкидывают. Жмых.
Поначалу сильно болели мышцы, требовали нагрузок, очень болели. Ещё два года я работал при клубе, а потом всё.
Работая продавцом меня приходили фотографировать болельщики, работал грузчиком на складе. Так называемый неквалифицированный труд, оказался не таким уж и неквалифицированным. На стройке нужно уметь класть кирпичи, большую фуру нужно уметь водить.
Если раньше мою жену называли женой «его», то теперь я стал мужем «её». Она не работала. Она рисовала картины просто так, от нечего делать. Она раздавала их друзьям и знакомым. Из страны их вывезли скопом, дали справку - полотна не представляют художественной ценности. Её выставка имела успех и ей предложили выставку в столице. Спустя 3 года, её работы стали страховать на сумму большую, чем я заработал за всю карьеру. Сегодня у неё юбилей. Возможно именно сейчас ей говорит тост вице-губернатор, возможно известный артист. А я пойду на речку, наверное пойдёт дождь, я буду сидеть с целлофановым пакетом на голове, капли будут стучать по пакету, но ещё одного вопроса «а кто это» показывая на меня, я не вынесу.
Автор Андрей Ковалёв