Между войной, властью и потерянным будущим

Украина. Страна между войной, властью и потерянным будущим

Александр Аит
13 октября 2026 года

Данные проверены по состоянию на 08:02 по времени Израиля (UTC+3)
Государство, которое теряет время
Военные потери обычно описывают через разрушенные города, погибших людей и утраченные территории. Но война отнимает ещё и время, которое могло стать мирной жизнью: годы учёбы, работы, рождения детей, строительства собственного дома. Вернуть эти годы невозможно даже после самого успешного восстановления.
Украина находится перед опасностью потерять значительную часть своего будущего. Это опасность, а не предрешённый исторический приговор. Но от неё нельзя отмахнуться словами о стойкости или обещанием, что после войны всё обязательно наладится.
Идёт пятый год полномасштабной войны, начавшейся 24 февраля 2022 года. Огромная европейская страна продолжает жить под давлением военного противостояния, разрушений, демографического кризиса и зависимости от внешнего финансирования.
Украинское руководство говорит о сопротивлении, безопасности и победе. Российское руководство выдвигает собственные условия урегулирования. Западные политики обсуждают вооружение, санкции, гарантии и дипломатические инициативы. Во всех этих разговорах легко потерять человека, ради которого государственная политика вообще должна существовать.
Рабочего из Харькова. Пенсионера из Одессы. Женщину, уехавшую с детьми в Польшу. Молодого человека, который собирался создавать семью, а оказался на войне. Их жизнь нельзя свести к аргументу на переговорах или строке в очередной сводке. Именно с человеческой цены следует начинать разговор о современной Украине.
Зеленский и ответственность власти
Владимир Зеленский был избран президентом в 2019 году с большим общественным доверием. Во втором туре он получил 73,22 процента голосов избирателей, принявших участие в голосовании. Это зафиксировано в официальном объявлении результатов выборов.
За этим результатом стояли разные ожидания: прекращение войны в Донбассе, борьба с коррупцией, обновление власти, улучшение повседневной жизни. Между надеждами 2019 года и сегодняшним положением страны лежит огромная дистанция.
Ответственность за решение начать полномасштабное вторжение лежит на российском руководстве. Однако это не освобождает украинскую власть от оценки её собственных решений до вторжения и после него. Военная угроза не отменяет права общества спрашивать, как его защищают и какую цену предлагают заплатить.
Что было сделано для предотвращения катастрофы? Какие дипломатические возможности действительно существовали, а какие обсуждались лишь на уровне заявлений? Насколько честно власть объясняла положение на фронте, потребности армии и ограничения экономики? Как распределяются риски и обязанности между гражданами и людьми, принимающими решения?
На эти вопросы нужны проверяемые ответы. Одних подозрений недостаточно, чтобы объявлять ошибкой любую отвергнутую инициативу или обвинять конкретного человека в сознательном продолжении войны. Но и ссылка на государственную необходимость не может заменять объяснение принятых решений.
Президент военного времени обязан отвечать перед собственным народом. Критика Зеленского совместима с признанием права Украины на безопасность. Ни один руководитель не должен получать бессрочное освобождение от общественного контроля.
Демократия в условиях войны
Президентские выборы, которые в обычных условиях состоялись бы в 2024 году, не были проведены при действующем военном положении. Юридическую сторону этого вопроса важно излагать точно, без удобных для любой пропаганды сокращений.
Статья 103 Конституции Украины устанавливает пятилетний президентский срок. Одновременно статья 108 предусматривает исполнение президентом полномочий до вступления в должность новоизбранного президента. Закон «О правовом режиме военного положения» прямо запрещает проведение президентских, парламентских и местных выборов во время его действия; часть третья статьи 11 отдельно регулирует продолжение президентских полномочий до вступления в должность преемника, избранного после отмены военного положения. Это следует из Конституции и закона № 389-VIII.
Поэтому утверждение, будто Зеленский утратил законность пребывания в должности исключительно из-за истечения обычного срока, нельзя выдавать за установленный юридический факт.
Политическая проблема при этом остаётся. Чем дольше откладываются выборы, тем важнее работа других механизмов контроля: парламента, судов, независимой журналистики, антикоррупционных органов. Общество должно иметь возможность обсуждать действия власти и получать сведения о расходовании ресурсов.
Полноценное голосование также требует ответов на практические вопросы. Как обеспечить участие военнослужащих, людей за границей и внутренне перемещённых граждан? Как гарантировать безопасность участков, свободу кампании и доверие к результатам? Обсуждать подготовку решений необходимо заранее. Военное положение не должно превращать разговор о будущем демократии в запретную тему.
Экономика и цена продолжительной войны
Экономическая проблема Украины гораздо глубже дефицита государственного бюджета. Разрушение предприятия означает потерю оборудования, рабочих мест, заказов и профессиональных связей. Повреждение энергетики затрагивает работу заводов, транспорта, больниц и обычных семей. Даже после ремонта зданий прежняя хозяйственная жизнь не возвращается автоматически.
В июльском обзоре 2026 года Международный валютный фонд отмечал сохранение макроэкономической и финансовой стабильности благодаря взвешенной политике и значительной донорской поддержке. Одновременно фонд предупреждал об ухудшении перспектив из-за ударов по критической инфраструктуре и внешних потрясений. Прогноз роста экономики на 2026 год составлял 1,0–1,6 процента. Это июльская оценка ожидаемого роста, а не уже подведённый итог года.
Масштаб разрушений показывает совместная оценка правительства Украины, Всемирного банка, Еврокомиссии и ООН, опубликованная 23 февраля 2026 года. По состоянию на конец 2025 года прямой ущерб превышал 195 миллиардов долларов, а потребности восстановления на последующие десять лет оценивались почти в 588 миллиардов. Это разные показатели: стоимость восстановления нельзя выдавать за сумму уже нанесённого прямого ущерба. И оба числа относятся к конкретной дате оценки, а не к октябрю 2026 года.
Способность государства выплачивать зарплаты и пенсии, а банков обслуживать клиентов имеет огромное значение. Но устойчивость финансовой системы сама по себе не восстанавливает разрушенную производственную базу. Экономическое будущее зависит от того, может ли страна создавать рабочие места, производить и экспортировать товары, удерживать специалистов и привлекать долгосрочные вложения.
Кредиты и гранты помогают пережить войну, однако между ними есть существенная разница: заёмные средства создают обязательства, безвозвратная помощь их не создаёт. Поэтому общую сумму поддержки нельзя механически объявлять будущим долгом. Важно понимать её условия, сроки, назначение и то, какие расходы государство сможет финансировать собственными доходами.
Без безопасности восстановление останется чрезвычайно трудным. Но прекращение огня также не решит сразу вопрос долгов, доступного жилья, рабочих мест и разрушенных регионов. Для возвращения людей нужна возможность жить своим трудом, а для предпринимателя — основания вкладывать деньги на годы вперёд. Обсуждать эту сторону будущего необходимо уже сейчас.
Демография и потерянные годы
Миллионы украинцев покинули свои дома. Кто-то рассчитывает вернуться при первой возможности, кто-то всё прочнее связывает жизнь с другой страной. Дети учатся в новых школах, взрослые находят работу, осваивают язык, создают повседневный круг общения. Продолжительность войны влияет на решения о возвращении.
В исследовании Центра экономической стратегии, опубликованном 24 февраля 2026 года, число украинских беженцев за рубежом на январь оценивалось в 5,6 миллиона. В опросе декабря 2025-го — января 2026-го 43 процента респондентов намеревались вернуться. Доля желающих вернуться в последней волне исследования перестала снижаться. Это важная оговорка: нельзя описывать происходящее так, будто все уехавшие уже окончательно отказались от Украины.
Возвращение не происходит по распоряжению государства. Семье необходимо знать, где она будет жить, чем зарабатывать и сможет ли ребёнок безопасно учиться. Одного чувства принадлежности к родине для решения этих вопросов недостаточно.
Особенно тяжёлыми могут оказаться последствия отъезда молодых семей и квалифицированных специалистов. Речь идёт о риске изменения возрастной и профессиональной структуры населения: кто будет работать на предприятиях, лечить, преподавать, восстанавливать инфраструктуру, обеспечивать поступления в пенсионную систему?
При этом намерения людей способны меняться. Нельзя заранее объявлять всех уехавших навсегда потерянными для страны или превращать прогноз о населении в точный подсчёт будущего. Но откладывать демографическую политику до неопределённого «после войны» тоже опасно. Потерянные годы человеческой жизни не восстановить строительным подрядом.
Фронт и реальность
Военную ситуацию осенью 2026 года нельзя добросовестно описывать одними лозунгами о неизбежной победе либо неминуемом поражении.
По оценке Центра экономической стратегии, приведённой в англоязычном трекере с обновлением раздела безопасности от 12 октября, к концу сентября 2026 года российские войска заняли около 730 квадратных километров украинской территории с начала года. Эта цифра характеризует конкретный период и оценку конкретного источника; она не является самостоятельным прогнозом дальнейшего хода войны.
Площадь территории сама по себе не показывает всей цены войны. Она не заменяет сведений о потерях людей, расходе ресурсов, состоянии подразделений и стратегическом значении конкретных участков. Даже относительно небольшие изменения линии фронта могут сопровождаться тяжёлыми боями и разрушениями.
Продолжается тяжёлое противостояние, в котором большое значение имеют беспилотники, артиллерия, снабжение, промышленное производство и внешняя поддержка. Ресурсы сторон различаются, но наличие ресурсов ещё не позволяет точно предсказать сроки и исход войны.
Опасны и пропагандистское отрицание трудностей, и уверенные обещания скорого мира без достаточных оснований. Обществу нужны честные сведения о положении дел, насколько их можно раскрывать без ущерба безопасности. Политические надежды, военные оценки и подтверждённые факты должны оставаться различимыми.
Мирные жители и разрушенная повседневность
За первые восемь месяцев 2026 года Управление Верховного комиссара ООН по правам человека подтвердило гибель 2 222 гражданских лиц и ранения ещё 13 058 в Украине. Общее число погибших и раненых оказалось на 55 процентов выше, чем за аналогичный период 2025 года. Эти данные приведены в отчёте ООН за август, опубликованном 16 сентября 2026 года.
Здесь важно не смешивать погибших и раненых. Это разные категории человеческих потерь. Подтверждённая ООН статистика также не равнозначна исчерпывающему учёту всех жертв: возможности проверки в условиях войны ограничены.
За цифрами стоят конкретные судьбы. Человек может выжить после удара, но потерять здоровье, близких, жильё и возможность работать. Повреждённая электростанция для жителей означает перебои с теплом и светом; разрушенная школа — ещё один год нарушенного образования.
Гибель гражданских нельзя оправдывать политическими аргументами. Ценность жизни не зависит от национальности, языка или убеждений. Забота о гражданском населении должна оставаться мерой решений России, Украины и государств, влияющих на ход войны. Геополитические расчёты не снимают этой ответственности.
Запад: союзники и собственные интересы
США и европейские государства сыграли огромную роль в поддержке украинской обороноспособности и государственных финансов. Однако международная политика включает собственные интересы участников: экономические ограничения, внутриполитические расчёты, представления о безопасности и допустимой цене продолжения конфликта.
Спор вокруг российского дизельного топлива наглядно показывает переплетение этих интересов. 11 октября семь американских сенаторов от обеих партий выступили против разрешения его импорта. Они заявили, что такое решение противоречит американскому законодательству. Это позиция сенаторов, а не установленное судебное заключение.
12 октября Зеленский заявил, что российские удары продолжились после объявления Дональда Трампа об энергетическом перемирии. Украинский президент также подтвердил условную готовность прекратить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам, если Россия прекратит удары по украинской энергетике. Эти заявления не позволяют говорить о полноценном взаимно соблюдаемом перемирии: согласованность условий и их фактическое выполнение — отдельные вопросы.
Такие разногласия показывают, почему Украине опасно считать внешнюю поддержку неизменной величиной. Даже близкие союзники могут по-разному оценивать срочность переговоров, санкционные ограничения и последствия ударов по энергетике.
Это требует от украинской власти способности добиваться поддержки и одновременно объяснять обществу связанные с ней условия и риски. Получение помощи не избавляет от необходимости развивать собственную экономическую основу и формулировать собственную программу будущего.
От западных руководителей также следует требовать ясности: какие цели они считают достижимыми, какими средствами готовы их поддерживать и какие гарантии предлагают людям, на чью жизнь влияют их решения. Сочувствие, обещание помощи и долговременное обязательство — разные вещи.
Россия и проблема переговоров
Устойчивое урегулирование потребует ответа на вопросы территорий, безопасности и соблюдения будущих договорённостей. Российские требования и украинское стремление сохранить суверенитет разделены огромной политической дистанцией. Простого решения, которое можно объявить одним выступлением, здесь нет.
Это не основание отказываться от дипломатии. При этом само слово «переговоры» ничего не говорит о приемлемости предложенных условий. Необходимо обсуждать содержание: кто и что обязуется сделать, каким образом будет проверяться выполнение и какие последствия наступят при нарушении.
Прекращение огня способно спасти жизни, но его прочность зависит от выполнения договорённостей. Временная остановка ударов без ясных правил оставляет риск возобновления войны. Поэтому вопрос о гарантиях нельзя откладывать как неприятную подробность после красивой церемонии.
Дипломатическая работа должна охватывать защиту гражданского населения, обмен пленными, гуманитарный доступ и другие решения, которые уменьшают страдания уже сейчас. Возможность договориться по отдельному вопросу не следует путать с окончательным политическим урегулированием. Но и такие ограниченные результаты имеют человеческую ценность.
Украина после войны
Даже если боевые действия прекратятся завтра, их последствия останутся на десятилетия. Ветеранам потребуется медицинская и психологическая помощь. Переселенцам — жильё и работа. Детям — устойчивое образование. Разрушенным городам — инфраструктура и люди, готовые в них жить.
Восстановление потребует выбора приоритетов и общественного контроля над расходами. Важно будет видеть, кому достаётся помощь и получают ли её те, чьи потери меньше заметны в новостях. Новое здание больницы не заменяет врачей, а отремонтированный дом сам по себе не создаёт работу для его жильцов.
Придётся решать вопросы политической ответственности, общественного примирения и отношения к людям с разными взглядами. Военный опыт не должен навсегда лишать общество способности спорить о мирной жизни.
Будущей Украине нужна позитивная программа: работающие университеты, гражданское производство, школы, больницы, дороги, культурные учреждения. Память о погибших должна сопровождаться заботой о живых. Именно по возможности нормально жить граждане будут судить о результатах послевоенной политики.
Личный взгляд
Я уехал из Украины в 1998 году. Это была другая страна, другое время, другая жизнь.
Я помню её по улицам, людям, разговорам, дворам и знакомым лицам. Поэтому мне трудно воспринимать происходящее исключительно как геополитическое противостояние. Для меня Украина прежде всего связана с людьми.
Я могу резко не соглашаться с политикой Зеленского, критиковать его решения, заявления и действия правительства, считать ошибки украинской власти тяжёлыми. Но я не хочу, чтобы ненависть к одному политическому руководителю превращалась в ненависть к целому народу.
Президенты приходят и уходят, политические союзы меняются. А человеку нужно растить детей, работать, любить, стареть и знать, что завтра его дом не превратится в руины.
Самый страшный итог
Сегодня невозможно уверенно сказать, какой будет политическая карта региона через пять или десять лет. Уже ясно другое: война причинила Украине колоссальный человеческий и экономический ущерб. Самая опасная привычка — перестать замечать его за ежедневным повторением новостей.
История будет оценивать Зеленского, Путина и западных руководителей по решениям, последствиям и упущенным возможностям. Критический разбор необходим в отношении каждого, с учётом его действий и ответственности.
Государство существует ради людей. Если этот смысл исчезает за политическими амбициями, разговор о будущем становится пустым.
Украине нужно само будущее. И чем дольше продолжается война, тем дороже оно обходится.