Клара

         


          Когда в юности Клару спрашивали о её  национальной принадлежности, она отвечала: "Cоветская". Такой ответ считала  самым правильным: родилась  она в Советском Союзе,  мать с отцом были  разных национальностей, окружение многонациональным.
          
          Родители  создали семью по любви. Отец был исссык-кульским киргизом, мать русской.  Родители родителей поначалу   были против  межнационального брака,затем привыкли.  Жили мать с отцом  дружно,  находили  общий язык, были единодушны  в  оценке людей и их поступков. Близким другом отца был еврей, с которым вместе учились, затем работали.  Подругой матери - чеченка из бывших спецпереселенцев казахстанского райцентра,  приехавшая учиться в  киргизскую столицу:после поступления ей не досталось общежития, мать привела её к себе домой, где прожили вместе год, пока подруга не получила жильё. Дружба продолжалась.  Национальные различия не волновали  Клару -  её подружками становились те, кто был рядом. В школьные годы подружилась с Софкой, оказавшись с ней  за одной партой. В старших классах сблизилась с Ольгой, благодаря спорту. С Эдитой, соседкой, мать которой дала ей имя при рождении, и  Назирой, племянницей отца, начала общаться после окончания школы. Дружба завязывалась сама по себе и длилась годами. Еврейка, русская, немка, киргизка - какая разница? Интересы были общими.
           В семидесятых годах прошлого века,  когда появилась на свет  Клара, количество коренных и некоренных в республике  было ,приблизительно, равным, а в городе, где жила, последние, значимо  преобладали.  Люди попадали в эти места в разное время и по разным причинам.Так, ещё в девятнадцатом веке, мусульманские народы, дунгане и уйгуры, перебрались из Китая, где их притесняли из-за веры. В анклавах, и не только, компактно и рассеявшись, оказались  узбеки , таджики, казахи, попав в Киргизию в результате деления  территории Советского Союза на республики. Задолго до Октябрьской революции 17-го года,  преимущественно в северных регионах,  обосновались русские, которых позвала  киргизская царица, для защиты от  южных соседей.   Через 20 лет после революции в эти же места ссылались разного рода "враги" советской власти-оппозиционеры, кулаки и подкулачники. В годы Великой Отечественной войны в  тыловой регион  эвакуировали украинцев вместе с промышленными предприятиями и учебными заведениями, депортировали кавказцев и крымских татар, обвиняемых в предательстве.  После войны  в  республику перебрались из Сибири, высланные туда  с Поволжья,  российские  немцы.  Одним словом, состав республики был  неоднородным и причин для этого было  много.
                Многонациональность, как потом вспоминала Клара, сохранялась долго. Приезжие и коренные жили   в  чём-то  параллельной, в  чём-то  общей жизнью. Каждый народ сохранял свой язык, веру,обычаи, менталитет, передававшиеся веками из поколения в поколение.  В то же время, совместная учёба,  работа,  внедряемые и охраняемые "сверху", коммунистические идеалы,  объединяли. Между собою люди уживались,  была стабильность, уверенность в завтрашнем дне и стремление к равенству.  Ждали наступления светлого будущего. Взрослевшая Клара запомнила годы своей юности и ранней молодости такими. Но , по так и не понятой ею до конца причине, вместо ожидавшегося изобилия, начала нарастать нищета. А вместе с нею меняться   национальный состав республики: из страны  устремились евреи и немцы, вдохновлённые примером кавказцев, которым разрешили вернуться на родные земли. Но немцев и евреев не выпускали по политическим соображениям: это был бы переезд из социалистической страны  к капиталистам. О том, что уезжает еврейская семья,  узнавали, обычно, после её отъезда. Клара считала отъезжавших предателями и напрямую сказала об этом Софке. Та ответила туманно:" Делают ноги, чтобы  быть не жидами, а евреями. Их можно понять. Да и этот вечный дефицит осточертел". Сама она  уезжать не хотела и, даже, просила Клару спрятать её на даче. Причиной  был  местный парень, в которого была влюблена. 
               Немцы о своём желании уехать в Германию заявляли открыто, опираясь на законы мирового сообщества, организуя митинги  перед домом правительства с  требованием отпустить, за что страдали потом от КГБ. Клара столкнулась с этим, когда арестовали брата Эдиты, про которого было известно,  что он коммунист. Эдита долго не хотела говорить  на политические темы, но как-то высказалась, что западная жизнь лучше, что там есть порядок, достаток и истинное равенство, не то, что здесь,  где даже   для поступления в институт дают льготы местным.  Ольга уезжала позже других. Прощаясь, она  целовала двери  квартиры,  плакала и беспокоилась сможет ли устроиться  в России на работу.
               Всё это  было неприятно  Кларе. В её семье продолжали считать, несмотря на происходившие перемены , советский строй  лучшим, а   носителей интернационализма, равенства, братства называть советскими. 
                Назира, глядя на любимую подругу, переживала, как всё происходящее воспринимает она, полукровка? Не позволяла слушать  разговоры родственников,  вдруг,  заговоривших, что русские  колонизаторы, что коренные их кормят, что принадлежность к коренным  даёт  льготные права.Сама, занятая учёбой в институте, старалась не слушать про братоубийственные столкновения с узбеками на юге,  конные набеги на землю дунган, про антироссийские  митинги, переименовании городов, поселков, улиц на киргизский лад.
                Клара, когда массово стали уезжать некоренные и  главными вопросами среди них стали: "Уезжаете? Когда? Куда?"-  всё пыталась ответить себе, почему такое происходит и не находила чёткого ответа.
               
               
               

                Ни она, ни её родители  не предполагали, что всё происходящее  коснется  их семьи. Всё началось, когда  Клара собралась замуж. Её намерениям неожиданно воспротивился отец.  Словно забыв про собственный  брак,  начал препятствовать   встрече с обрусевшим молдованином, убеждая, что замуж Кларе  нужно выходить за киргиза и  только за киргиза.   
              Поначалу родители  обсуждали вопрос мирно, потом начали спорить, а потом  ссориться. Личное при этом переплеталось с  происходившим вокруг.
             Мать, осуждая   межнациональные разборки, сначала меняла  "л" на "р" в слове "засланцы",  обвиняя в происходящем агитаторов, зачастивших из западных республик Союза. Затем стала бурно  возмущаться ставшей на базарах и в очередях дежурной фразой: «Убирайтесь в свою Россию!» А когда   на многочисленных митингах, зазвучало: "Русские! Мы докормим ваших стариков, а вас ждут необъятные просторы России, Не покупайте у русских  жилье, скоро они  всё бросят сами!" - стала негодовать,   говорить, что республику обустроили русские, а коренные  хотят въехать в рай на чужом горбу, возмущалась выдавливанием с перспективных рабочих мест некоренных.
              Отец как-то растерялся. Он не выбросил и не сжог свой партбилет, как это делали многие, просто  отложил до  времен, когда всё вернётся на круги своя.  Убедившись, что поезд коммунизма ушел далеко и безвозвратно, убеждал других , что без  России, её помощи и дружбы, ничего не получится, называл  лжепатриотами тех,  кто думает, что делает что-то хорошее, превознося свой народ,унижая и вытесняя другие. Одновременно осуждал устремившихся на заработки в Россию гастарбайтеров за то, что  гонятся за личным обогащением вместо  того, чтобы  трудиться на родине,  обустаивать суверенитет. Продолжал ругать Запад,  растлевающий своим нечестно нажитым богатством,  в ответ  на  слова  жены о национализме в  республике, обвинял в том же Россию, за  обобщение азиатов по цвету пятой точки  и разрезу  глаз.  Слова "понаехали тут" и "чурки", к ним применявшиеся, называл отвратительными, унижающими человеческое достоинство.
              К разборкам родителей  порою присоединялись родственники с той и другой стороны, активно поддерживая каждый своего.   Клара злилась, а мать с отцом подготовили документы к разводу. Когда мать заговорила об отъезде в Россию, отец взял  у дочери слово, что она останется на родине.  Клара спрятала   документы родителей , чтобы   остыли. Спрятала так, что потом сама долго не могла  найти.
              Общение с подругами продолжалось. Кроме Софки, хоть  именно она перед отъездом агитировала других не теряться. Связь с нею прекратилась  сразу, как только ухала в Хайфу. Ольга  как-то  приезжала  из Ленинграда к родственникам, говорила, что и там жизнь не сладкая  и долго вспоминала былые, советские, времена. С Назирой встречались часто. Она, подобно  отцу Клары, то хвалила, то ругала, то современную Россию, то современную Киргизию.    Чаще , чем с другими, Клара общалась с Эдитой. По интернету.Их взгляды во многом совпадали. Эдита вспоминала  Киргизию с любовью, собиралась приехать в гости, утверждала, что случившаяся вражда искусственна, дело рук врагов России, и, если бы, не они, не распался бы Советский Союз и был бы жив социализм, позволяющий человеку оставаться честным, быть интернациональным. Между рассказами о личной жизни, религиозных праздниках, рецептах пирогов,   снова и снова вспоминали детство,  и юность в сосетские времена.    
               
                Давно не было Советского Союза, но когда Клару спрашивали о её национальной принадлежности, она неизменно отвечала: " Советская." И все понимали, что это значит.