Трагедия в закрытом гарнизоне

Ружье. Охотничье, современное. За рубежом их приобретали многие офицеры. Не столько пострелять или поохотиться.
Просто купить и вывезти на родину. И в машине за рулем быть уверенней. Перегоны тогда еще были тревожными, пестрели всякими неприятными историями.
Но еще и престижно. Тем более, что оформление такого вида оружия за рубежом было облегчено. Упрощенным порядком. Необходимо было получить только разрешение командира части. Лицензию же оформляли уже на родине.
У нас же в то время (в конце прошлого века) на территории бывшего союза такую штуковину купить было не просто. Во всем присутствовал дефицит. Да и кто бы тогда тратил на такие дорогие и непрактичные покупки далеко не лишние деньги?  Это вряд ли.
А оформить покупку было еще сложнее. По инстанциям не набегаешься. В том числе и медицинским.
Теперь о самом событии. Она, Муж и Друг. Абсолютно тривиальный треугольник. Каких не сосчитать. Необычность ситуации заключалась только в «загранице», как у нас принято было выражаться.
Традиции старого русского офицерства. Ничем не оправданные. Чуть что, сразу стреляться.
Официантка в офицерской столовой. Без другой профессии. Просто жена офицера за границей, которой больше негде и не кем было работать.
Должностей в закрытом гарнизоне раз два и обчелся. А в молодой семье каждая копейка на вес рубля. А тут еще и не копейки, а марки, «дойч»-марки. Причем, после объединения Германии, которые в разы дороже по себестоимости прежних марок, восточных.
Мужа я практически не помню. В памяти лицо смазано. Просто он был.
Друг же запомнился гораздо ярче. Широкой гагаринской улыбкой. Высокий и красивый.
И почему такие уходят первыми? И подобным путем? Может гены такие?
Она же запомнилась всем. Не скажу, что шикарная, и что глаз не отвести. Но приятная и вполне симпатичная блондинка с точеной фигуркой.
С кротким характером и скромными привычками. Так мне показалось при первой встрече. Но, и в дальнейшем Она производила подкупающее впечатление отзывчивостью и доброжелательностью. Кто же знал, что именно эти качества ее и погубят?
Правила поведения за рубежом категоричны. Семья распалась – собирай чемоданы. Развод оформите на родине.
Там все были из одного места. И из одного теста. Пардон за тавтологию.
Выпускники одного и того же артиллерийского училища. Видимо, так формировали бригаду. Бригада была не просто артиллерийской, но еще и пушечной.
На ее вооружении состояли 100-миллиметровые пушки «рапиры». Бившие не столько навесной траекторией, сколько прямой наводкой по бронированным целям. Эта тактика действий в ее арсенале была основной.
Бригада являлась противотанковым резервом прикрытия Западной группы войск.  При этом самой крайней в оперативном порядке построения частей и соединений группы. Западнее ее уже никого не было. Только вероятный противник.
Соответственно и требования к ней были особенные. Как и к ее составу. Поэтому ответственное поведение приветствовалось. А разгильдяйство и разнузданность наоборот, беспощадно искоренялись.
Но жизнь не обманешь. А судьбу, тем более, не проведешь. Она случается коварной.
Часть офицеров, как водится, холостяки. Они служат в группе войск за границей три года. В отличие от семейных, которые пребывают там с семьями пять лет.
Вокруг гарнизона немецкие деревеньки, куда путь заказан. Даже в другой город без разрешения командования не выйдешь. А, тем более, на «прогулку» по девчатам.
Все отслеживалось и контролировалось нешуточно. И куда в таких специфических условиях службы и быта деваться молодым и здоровым холостякам? В закрытом то гарнизоне? Хоть на стенку лезь. Вот и происходили периодически неблаговидные происшествия на тему морали.
Если еще учесть тот факт, что офицерские семьи складывались в период выпуска из училища иногда молниеносно. Один взгляд, случайное знакомство нередко все решали без особых раздумий и притираний. Какие там конфетно-букетные периоды?
Местные девчата были готовы покинуть родной город даже без чемодана. С мыслью «там, за границей, все накопим». Тем более, что оклад офицера в группе войск был в разы выше внутри окружных.
Служить за границу хотели попасть все без исключения. Во всяком случае, на моем веку, я не помню, кто бы отказался. Поэтому для некоторых молодых семей вопрос службы иногда уходил на второй план и становился риторическим.
Приоритетной целью поездки служить за рубеж для таких становилась задача «прибарахлиться». В том числе подержанными автомобилями и современной электроникой. Такое уж мы тогда застали время, дефицита и вещизма.
По этой причине некоторые семьи частенько создавались по расчету. Чисто на время совместного пребывания за рубежом. И распадались, естественно, после откомандирования на родину. Что и произошло в нашем случае.
Да, трагично. Да, грустно. И обидно за молодых и красивых ребят, чья семейная жизнь не сложилась как положено, по классической схеме. Но, так было. И ничего тут не поделать, и не приукрасить.
А случай произошел просто нелепый. Нас собрали внезапно, по тревоге. В ночное время.
Долго не доводили причину сбора. Мы стояли, курили и обменивались мнениями, чтобы это могло значить. Но все догадки оказались значительно ниже реальности.
Случившееся грянуло, как гром средь ясного неба. Самострел. И даже не по-офицерски, из табельного пистолета. Благо они всегда в ружпарке.
А из того самого купленного ружья. Даже в подробности не хочется опускаться. Скажу одно, парню пришлось изловчиться. Чтобы привести задуманное в исполнение.
Причина стара как мир. Любовь. Друга к Ней. Любовь, как оказалась, не безответная. Абсолютно взаимная. Но ведь Муж в Ее жизни появился раньше. И они в браке.
Какой тут выход? Каждый с этим вопросом определяется сам. Вот Друг и определился.
Она семью разбивать не хотела. Ее разбила жизнь. Точнее поступок Друга. От безысходности.
Сначала и писать об этом не хотел. Все-таки случай неприятный, из ряда вон выходящий. А потом подумал, а почему?
Жизнь ведь не состоит только из жизни? Какая уж есть. В конце ее обычно наступает и нежелательное явление. И никто от этого еще не уклонился. К сожалению.
В после событийный период Ее уже никто ни о чем не расспрашивал. При встрече просто отводили глаза. Она же их опускала, свои красивые, серые, в момент ставшие взрослыми.
Как и положено девчонке. Совсем юной. В то время Ей не было еще и двадцати.
Только забрала из моих рук документы об откомандировании домой. Просто кивнув при этом, вместо спасибо. Для меня тот случай был единственным в практике, когда жену откомандировывали отдельно от мужа.
Так распорядился командир. Обычно семья домой возвращалась вместе. Ведь муж и жена – одна сата...а.