Тени прошлого 7 глава

 Утренний свет пробивался сквозь тяжёлые шторы кабинета, ложился на дубовый стол мягкими, пыльными полосами. Эд сидел, глядя в распахнутый ежедневник, и пальцем водил по строчкам рейсов. Неделя. Всего неделя до того момента, когда профессор Вебер ступит на воронежскую землю.

    Дверь кабинета тихо скрипнула. Макс вошёл, остановился у стола, посмотрел на друга внимательно.

    — Ты сегодня рано, — произнёс адвокат, опускаясь в кресло напротив.

    — Не спал, — взгляд не отрывался от ежедневника. — Макс, возьми два билета до Воронежа на следующую среду. Утром, первым рейсом. А обратные пока не бронируй. Посмотрим, как пройдёт осмотр, может, придётся задержаться или решать вопросы на месте.

    — Понял, — Макс достал блокнот. — А гостиница?

    — Забронируй номер рядом с хосписом. Две комнаты. Чтобы быть поближе и не тратить время на дорогу.

    Ручка адвоката быстро вывела несколько строк.

    — А я пока созову совещание, — Эд встал, подошёл к окну. За стеклом моросил мелкий, нудный дождь, превращая город в размытую акварель. — Надо собрать руководителей отделов часам к одиннадцати. Объясню, что на следующей неделе улетаю по срочным делам. Использую неделю, чтобы закрыть вопросы в компании. А на время моего отсутствия Олег Сергеевич будет исполнять мои обязанности.

    Закончив с записями, адвокат поднял взгляд, и в его глазах промелькнула тревога.

    — Ты ему доверяешь?

    От окна взгляд переместился на друга, в нём читалось лёгкое недоумение.

    — Он мой заместитель уже пять лет. Да, Олег амбициозен, любит власть, но он не дурак. Компания кормит нас обоих. Пусть почувствует ответственность, пока я занимаюсь главным делом своей жизни. Неделя не срок, он справится.

    Несколько секунд адвокат молчал, взвешивая эти слова, но спорить не стал.

    — Хорошо. Я займусь билетами.

    — Понятно. Тогда я поехал. Билеты забронирую к вечеру, сообщу тебе.

    — Хорошо, дружище, — Эд не отрывал взгляда от серого неба. — Спасибо.

    Тихо скрипнула дверь, закрываясь за уходящим гостем. Эд остался один, глядя в окно, и думал о том, что через неделю он снова увидит её. Увидит, и рядом будет профессор из Берлина. Человек, который сказал, что ситуация не безнадёжна.

    Надежда, хрупкая, как стеклянная нить, снова зажглась в груди. И он знал, что не даст ей погаснуть. Даже если придётся сжечь всё остальное.

    Утром секретарь разослала приглашения руководителям отделов. Когда она попыталась уточнить повестку дня, Эд лишь отмахнулся: узнаешь позже.

    К одиннадцати часам в просторном переговорном зале собрались руководители ключевых отделов. Директор по продажам, финансовый директор, начальник службы безопасности. Все смотрели на хозяина компании с той смесью уважения и скрытой тревоги, которая появлялась у подчинённых во время длительного отсутствия шефа.

    Во главе стола, рядом с хозяином компании, расположился его заместитель. Лицо оставалось спокойным.

    — Коллеги, на следующей неделе мне нужно отлучиться по срочным личным делам, — начал Эд, обводя взглядом присутствующих. — Точные сроки моего возвращения пока неизвестны. Возможно, всего на несколько дней. За эту неделю я постараюсь закрыть текущие вопросы, а на время моего отсутствия все полномочия перейдут к Олегу Сергеевичу.

    Опыт и компетентность заместителя всем присутствующим хорошо известны — продолжил Эд, бросив короткий взгляд на Олега. — До прихода к нам он занимал руководящие должности в крупных структурах. За пять лет работы в нашей компании доказал свою преданность общему делу. Знает каждый процесс изнутри и всегда блестяще справлялся с задачами в моё отсутствие. Я полностью доверяю ему руководство и прошу вас подчиняться его решениям так же, как моим.

    Первым подал голос директор по продажам.

    — А как же встреча с «Альфа-Групп»? Она же на следующей неделе. Мы готовились два месяца.

    — Олег Сергеевич проведёт её сам, — отрезал хозяин компании, не давая закончить. — Все документы у него. Все полномочия у него. Прошу вас работать в обычном режиме.

    Следом кашлянул в кулак финансовый директор.

    — Если позволите. Бюджет на следующий квартал нужно утвердить до конца этой недели. Без вашего участия это...

    — Я утвержу его до своего отъезда, — Эд поднял ладонь, останавливая возражения. — А все оперативные решения на время моего отсутствия будет принимать Олег Сергеевич. Он имеет все необходимые данные.

    Лёгкий наклон головы выдал предвкушение заместителя. Он уже чувствовал вкус власти. Уже примерял кресло на себя.

    — Эдуард Викторович, — подал голос начальник службы безопасности. — А если возникнут вопросы? У нас сейчас несколько крупных контрактов на стадии подписания.

    — Олег Сергеевич решит, — взгляд встретился с ним напрямую. — Или свяжется со мной. Я буду на связи.

    Совещание закончилось быстро. Руководители один за другим покидали переговорный зал. Олег задержался у двери последним. Проходя мимо, он едва заметно подмигнул секретарю и скрылся в коридоре.

    Тихий стук в дверь кабинета нарушил тишину.

    — Войди, — раздалось из-за стола.

    Вошедшая секретарь остановилась у порога. Ей необходимо было понять, что происходит.

    — Ну и о чём был этот внезапный сбор? — спросила она, подходя к столу.

    — Садись, — указал он на кресло напротив, не поднимая взгляда от монитора. — Как раз хотел с тобой поговорить.

    Устроившись в кресле, секретарь скрестила руки на груди. Взгляд оставался ровным, но внутри всё сжалось от дурного предчувствия.

    — Я улетаю на следующей неделе, — начал он, наконец подняв на неё глаза. — По срочным личным делам. Точные сроки возвращения пока не ясны. Олег будет исполнять мои обязанности на время моего отсутствия. Ты будешь работать с ним.

    — Я поняла, — голос прозвучал ровно, слишком ровно. — А если возникнут вопросы?

    — Вопросы по текущим делам решает Олег. Если что-то срочное, звони мне. Но, Ольга, — он сделал паузу, и в голосе его зазвучала та самая сталь. — Ты перенесла встречу с «Альфа-Групп» на день позже. Они уже собирались уезжать, и это создало ненужное напряжение.

    — Эд, ты сам попросил меня перенести, — возразила она, чувствуя, как внутри закипает обида. — У тебя был плотный график, ты сказал...

    — Не перебивай, — он поднял ладонь, и в глазах его мелькнуло раздражение. — Я не помню, чтобы просил. Ты секретарь, а не заместитель.

    Лицо Ольги побледнело. Она открыла рот, чтобы напомнить ему его же слова, но поняла: бесполезно. Он не помнит. Он настолько погружён в свои мысли, что даже не помнит собственных распоряжений.

    — Я поняла, — тихо произнесла она, не поднимая глаз. — Больше такого не повторится.

    — Надеюсь, — Эд отвернулся к окну. — Можешь идти.

    Дверь кабинета осталась позади, закрывшись с тихим, почти беззвучным щелчком. В коридоре она остановилась, прижалась спиной к холодной стене и закрыла глаза.

    Десять лет. Десять лет она отдала этому человеку. Выполняла каждое его слово. А он даже не помнит этого.

    Хорошо. Если он не хочет видеть в ней женщину, она заставит его увидеть.



Поговорив с генеральным директором, Ольга сразу же направилась к заместителю. Нужно было узнать, куда это собирается лететь шеф. Олег мог знать что-то.

    Дверь в кабинет Олега была приоткрыта. Заместитель сидел за столом, листая какие-то бумаги. Увидев её, он отложил документы и улыбнулся.

    — Ну что, добился своего? — Ольга вошла, не дожидаясь приглашения, закрыв за собой дверь. — Быстро ты кресло генерального директора пытаешься под себя подмять? Не рано ли?

    — Успокойся, — Олег поднял руки в примирительном жесте. — Это временно. На неделю.

    — На неделю? — Что-то мне не верится, — произнесла она, присаживаясь на край стола. — Интересно, куда шеф решил слинять? Его отъезд — для меня неожиданность. Ты в курсе?

    — Нет, — Олег нахмурился. — Мне тоже ничего не известно.

    — Может, он тебе потом скажет, — покачала она головой. — Но мне это не нравится. Он какой-то... отсутствующий.

    — Да заметил, — Олег встал, подошёл к окну. — Что-то с ним происходит.

    Несколько секунд она молчала, обдумывая ситуацию. Если Олег не знает, значит, Эд ему не доверяет. Значит, нужно действовать самой.

    — Ладно, — спрыгнула она со стола. — Сама обо всём узнаю. Не стану медлить — прямо сегодня зарулю к нему в гости, не оповестив.

    — Ты уверена? — Олег повернулся, в глазах его мелькнуло любопытство. — Он не в настроении, я это заметил.

    — Тем лучше, — усмехнулась она. — Когда человек не в настроении, он либо молчит, либо срывается. А срываясь, говорит лишнее. Я его десять лет знаю.

    — Ну смотри, — Олег пожал плечами. — Только не делай глупостей. Если узнаешь что-то интересное — сразу сообщи мне.

    — Договорились, — направилась она к двери. — Буду на связи.

    Выйдя из офиса, она долго сидела в машине, думая. Что-то подсказывало ей, что нужно ехать к Эду домой. Поговорить. Понять, что происходит. Может, он расскажет ей то, что не сказал Олегу.

    Она не знала, что сегодня Эд остался один. Просто ехала, надеясь на разговор.

    Машина остановилась у ворот. Снег уже начал кружить в свете фонарей, ложился белым слоем на капот и лобовое стекло. Ольга вышла, отряхнула короткую норковую шубку от первых снежинок, поднялась по ступеням крыльца.

    Звонок в дверь прозвучал тихо, но в пустом доме раздался эхом. Долго никто не открывал. Она уже подумала, что его нет дома, когда дверь наконец скрипнула.

    На пороге стоял Эд. В домашней одежде, без галстука, волосы слегка растрёпаны. Увидев её, он нахмурился. Его взгляд скользнул по норковой шубке, по чёрному платью — слишком нарядному для такого вечера. Но он был настолько погружён в свои мысли, что не стал ни о чём спрашивать.

    — Ольга? Что случилось?

    — Прости, что без предупреждения, — подняла она руку, в которой сжимала бутылку дорогого вина. — Не составишь компанию? Вино хорошее, французское.

    Хозяин особняка смотрел на неё несколько секунд, но потом, сам не понимая своих действий, отступил, пропуская гостью внутрь.

    — Заходи. Только предупреждаю: я не в настроении.

    — Я поняла, — Ольга разулась, сняла норковую шубку, отряхнула её от снега и, пройдя в гостиную, поставила бутылку на стол. Под шубой было чёрное облегающее платье — слишком нарядное для простого визита к шефу, но она не стала объяснять. — Но раз уж пришла...

    Эд закрыл дверь, подошёл к камину, где тлели угли. Подбросил поленьев, раздул огонь. Пламя весело затрещало, отбрасывая тёплый свет на стены.

    — Садись, — указал он на кресло. — Раз пришла, поговорим. Но сразу скажу: между нами ничего не будет. Никогда. Ты мой секретарь, и только.

    Слова ударили как пощёчина. Внутри всё сжалось от боли. Десять лет. Десять лет она ждала, надеялась, верила. А он говорит ей это в лицо.

    — Понимаю, — тихо произнесла она, присаживаясь в кресло. — Но я не за этим пришла. Я просто хотела узнать, что с тобой происходит. Ты какой-то... другой.

    Тяжело вздохнув, он присел напротив. Долго молчал, глядя в огонь. Потом, запинаясь, начал говорить.

    Рассказал про Эмму. Про хоспис. Про профессора из Берлина, который прилетит через неделю. Про то, что она в вегетативном состоянии, но профессор вселил надежду. Поэтому он должен лететь в Воронеж, чтобы быть рядом, когда профессор будет её осматривать.

    Говорил тихо, без эмоций, как будто рассказывал о чужой жизни. Но в глазах его горел тот самый огонь, которого она не видела уже много недель. Огонь надежды.

    Слушая его, Ольга постепенно понимала: вот оно. Вот тот рычаг, который может всё изменить. Если он так привязан к этой женщине, значит, нужно стать полезной. Нужной. Незаменимой.

    Когда Эд закончил, она потянулась к бутылке и, открыв её, налила в два бокала.

    — Давай выпьем, — произнесла она, протягивая ему бокал. — За то, чтобы у тебя всё сложилось. Чтобы профессор помог. Чтобы она очнулась от болезни.

    В глазах его мелькнуло удивление. Впервые за вечер в них появилось что-то похожее на благодарность.

    — Спасибо, — тихо произнёс он, принимая бокал.

    Выпили молча. Огонь в камине трещал, отбрасывая тёплые блики на стены. Она смотрела на него и думала: сейчас. Сейчас или никогда. Скоро ему будет не до неё.

    — Эд, — произнесла она мягко, ставя бокал. — Я понимаю, что тебе сейчас не до работы. Но позволь дать один совет. Мне кажется, не стоит слишком доверять Олегу. Он слишком уж рвётся к власти. За пять лет работы он научился хорошо притворяться, я вижу, как он смотрит на твоё кресло.

    Лёгкая гримаса пробежала по лицу Эда, и в голосе зазвучала сталь.

    — Ольга, хватит. Олег — профессионал. Я знаю, что делаю.

    — Извини, я просто пытаюсь тебя защитить, — она придвинулась ближе, положив руку на его колено. — Разве это преступление? Понимаю, что между нами ничего не будет. Но... можно мне одну ночь? Последнюю ночь? Потом я исчезну. Найду другую работу. Больше не буду тебя беспокоить.

    В его тёмных глазах не было ни гнева, ни желания. Только бесконечная усталость.

    — Нет, Ольга, — произнёс он твёрдо. — Так нельзя. Прости.

    Опустив голову, Ольга сидела молча. Внутри что-то ломалось. Он даже на одну ночь не может ей дать.

    — Хорошо, — тихо произнесла она, поднимаясь с кресла. — Прости, что побеспокоила.

    — Не извиняйся, — он тоже встал. — Спасибо за вино. И за... поддержку.

    Не поднимая глаз, Ольга вышла из гостиной и направилась в прихожую. Накинув норковую шубку и обувшись, она выскочила за дверь. Холодный воздух с кружащимися снежинками ударил в лицо. Те тут же осели на тёмном меху.

    Выйдя на улицу, она села в машину и долго сидела, глядя на руль. Потом достала телефон, набрала номер.

    — Олег? Это я. Мне нужно с тобой встретиться. Сегодня.

    — Сегодня? — в трубке послышалось замешательство. — Ольга, сейчас уже поздно. Я дома с женой, собираемся ужинать.

    — Ну смотри сам, как знаешь. Пусть твоя супруга тебе помогает оттяпать компанию у Эда, — голос её прозвучал холодно и насмешливо. — Раз уж ты так рвёшься к власти.

    На том конце провода повисла тишина. Потом раздался тяжёлый вздох.

    — Ладно. Где?

    — «Гостиница Красноярск». Буду через час.

    Отключив связь, Ольга завела двигатель и выехала на заснеженную трассу. Она знала: он приедет. И платить будет он. Ольга не собирается тратить ни копейки на свои капризы.

    Крепко сжимая телефон в руке, Олег стоял в прихожей своей квартиры. В этот момент из комнаты вышла его супруга, вытирая руки полотенцем.   

    — Олежик, хватит разговаривать, ужин готов.

    — Извини, Ириш, сегодня как-нибудь без меня.

    — Кто звонил?

    — По работе, — он постарался, чтобы голос звучал ровно. — Срочный вопрос. Нужно выехать в офис.

    Ирина замерла в дверях, полотенце медленно соскользнуло с её рук на пол.

    — Сейчас уже поздно, — прищурилась она. — Олег, я не глупая, всё прекрасно понимаю. У тебя кто-то появился? Я всё чувствую.

    — Ириш, не начинай, — он хотел обнять супругу, но та отстранилась. — У шефа проблемы, он улетает, я остаюсь за него. Возможно, придётся поработать ночью.

    — Ага, — она фыркнула. — Проблемы у шефа. А эту проблему случайно не Маша зовут? Или Люба? Мне можно перечислять имена, дай угадаю.

    — Ох уж эта ревность. Не Маша и не Люба, и даже не Светлана. Мою проблему зовут работа, и другого имени у неё нет.

    Ирина долго оценивающе смотрела на супруга. Потом усмехнулась.

    — Хорошо. Только не забудь, что завтра у нас ужин с моими родителями. Не опоздай.

    — Не забуду, — буркнул он, в спешке натягивая пуховик.

    Проводив супруга, Ирина закрыла за ним дверь, затем подошла к окну и, отодвинув штору, посмотрела вниз. Олег садился в машину.

    — Работа, — тихо произнесла она. — Как же.



    Олег мчался по заснеженным улицам, ловко обгоняя машины. Впереди вспыхнул красный — светофор заставил притормозить. Он достал телефон и быстро набрал номер «Гостиницы Красноярск».

    — Добрый вечер. Мне нужен двухкомнатный люкс на сегодня, — чётко произнёс он.

    Продиктовав данные, Олег отключился и едва заметно усмехнулся. Да, он готов платить за любую информацию, которая приблизит его к креслу генерального директора. И эта готовность сама по себе была оружием.

    Через пятнадцать минут он уже входил в тёплый, освещённый холл гостиницы. Забрал ключ на ресепшене и поднялся на седьмой этаж.

    Номер был просторным, с тяжёлыми шторами и массивной кроватью. Олег подошёл к окну, раздвинул шторы. Енисей чернел в свете фонарей, Коммунальный мост светился оранжевыми огнями. Снег падал на воду и таял.

    Сел в кресло, достал телефон. Проверил время. Она сказала — через час. Прошло уже пятьдесят минут. Он приехал раньше.

    Ждал.

    Прошло ещё десять минут. Потом ещё пять. Он уже подумал, что она передумала, когда раздался стук в дверь.

    На пороге стояла Ольга. В короткой норковой шубке, с сумкой в руке. Волосы слегка растрёпаны от ветра, щёки розовые от мороза. Снежинки таяли на тёмном меху.

    — Заходи, — он отступил, пропуская её.

    Она вошла, оглядела номер, одобрительно хмыкнула.

    — Щедро. Люкс с видом на реку.

    — Я не скуплюсь. Особенно когда речь идёт о будущем компании.

    Медленно расстегивая шубку, Ольга будто нарочно тянула время, наслаждаясь собственной властью. Лёгкий холодок, который она принесла с собой с улицы, ещё витал вокруг меха. Небрежным, отточенным движением она бросила шубу на кресло — в этом жесте чувствовалась уверенность человека, который точно знает, что делает.

    Под ней было то самое чёрное облегающее платье, в котором она недавно была у Эдуарда. Ткань плотно лежала по фигуре, подчёркивая не столько красоту, сколько собранность — будто она была готова к любому повороту вечера.

    — Подождёшь? Я сейчас.

    Когда Ольга вернулась, на ней был шёлковый пеньюар. Ткань мягко легла по силуэту, сменив строгую броню платья на обманчиво хрупкую нежность. В этой перемене сквозил расчёт: теперь казалось, будто ей нечего скрывать — хотя на деле она прятала всё. И этой перемены было достаточно: мягкость стала её новой бронёй.

    Олег стоял у окна, глядя на Енисей. Снег продолжал падать. Где-то там, в этом городе, Эд сидел у камина и думал о той женщине. О хосписе. О надежде.

    Кретин, — подумала она. — Проклятый кретин. Я же готова была отдаться ему всей клеточкой своего тела, а он променял меня на кого-то...

    Сомкнув веки, она почувствовала, как перед её внутренним взором встал его образ: как он отворачивается к окну, как твёрдо говорит "нельзя". Боль сжала горло, но тут же сменилась чем-то другим — холодным, острым желанием доказать. Себе. Ему. Всем.

    Но, открыв глаза, её взгляд устремился на Олега. Мужчина старше её лет на десять стоял у окна, силуэт его был тёмным на фоне заснеженного Енисея. Она понимала, что это другая жизнь. Другая роль.

    Пришлось выпрямиться — в этом движении была вся её суть — гордая, опасная.

    — Иди сюда, — голос Олега прозвучал мягко, казалось даже ласково.

    Медленно, словно ступая по тонкому льду, она двинулась к нему. Легла на прохладную простыню и прикрыла глаза.

    Его руки коснулись её плеча — умелые, привычные. Он знал, что делать. Раздевал медленно, целовал шею, спускался ниже. Она лежала неподвижно, чувствуя, как его прикосновения оставляют на коже липкий след.

    Закрыв глаза ещё крепче, она тщетно пыталась отогнать образ Эда. Но он, напротив, становился всё отчетливее, всё ярче. И даже сейчас, когда чужие руки скользили по её телу, все её мысли были только о нём.

    Олег что-то прошептал, но она не расслышала. Или, быть может, просто не захотела услышать. Его дыхание участилось, движения стали увереннее. Она ощущала его вес, его запах — совершенно не похожий на запах Эда. У Эда был другой аромат: дорогой парфюм, кожа, что-то ещё, неуловимое, но такое знакомое, что она узнала бы его из тысячи.

    И вот она — чужая постель, роскошный номер, и он. Он, что лежит поверх неё, властвуя над её телом, а она терпит, подчиняясь неодолимой необходимости.

    Боль сжала грудь, но она не издала ни звука. Зубы сжались, ногти впились в простыню. Мысли об Эде.

    Это её выбор. Её расплата. Её месть. Когда всё стихло, Олег потянулся к сигаретам. Закурил, лёжа, уставившись в потолок.



    — Ну, — произнёс он, выдыхая дым. — Что-нибудь узнала?

    Ольга села, натянула на плечи отельный халат. Подошла к мини-бару, достала маленькую бутылочку коньяка. Открутив крышку, сделала большой глоток. Жидкость обожгла горло, заставляя поморщиться, но немного заглушила внутреннюю дрожь.

    — Летит в Воронеж, — произнесла она, не оборачиваясь. — К какой-то женщине. Которая на данный момент находится в хосписе. Прилетает профессор из Берлина, чтобы её посмотреть.

    Олег присвистнул.

    — Вот это да! А имя женщины не называл?

    — Нет, — она налила себе ещё, уже не морщась. — Но это серьёзно. Он так говорил, будто весь мир рухнул. Я рядом с ним с открытия империи, но таким я его ни разу не видела.

    — Значит, это его уязвимое место, — Олег затушил сигарету, и в голосе его появились деловые нотки. — Такая сильная привязанность может сыграть с ним злую шутку. Теряя голову, люди совершают необдуманные поступки. Или подписывают документы, которые им не следовало бы подписывать.

    — Мне плевать, — она обернулась, и в глазах её не было ничего, кроме холода. — Пусть теряет. Мне всё равно.

    Олег смотрел на неё внимательно. Понимал: она врёт. Ей очень, очень не всё равно. И именно это делает её опасной. Но в то же время полезной.

    — Хорошо, — он зевнул, потянулся. — Спасибо за информацию. Отдохнём. Завтра поговорим подробнее.

    Повернувшись к стене, он почти сразу задышал ровно — засыпал легко, как засыпают люди, у которых совесть работает по расписанию.



    Ольга лежала неподвижно, глядя в потолок. За окном падал снег, и город под ним глухо выдыхал.

    Ей было тошно. Не от него — от себя. От того, что она лежит рядом и ничего не чувствует. От того, что когда-то рядом была бы рука Эда, и она отдала бы всё за право держать эту руку.

    Шлюха, — подумала она. — Шлюха проклятая. И всё ради чего?

    Слезы подступили к горлу, но она сжала зубы и не дала им упасть. Не сейчас. Не здесь.

    Тихо встала, взяла халат и прошла в ванную. Заперла дверь, включила душ. Вода хлынула на неё горячими струями, смывая чужой запах, чужие прикосновения, чужую жизнь.

    Она стояла под водой долго, чувствуя, как слёзы наконец прорвались. Рвала на себе волосы, кусала губы до крови, шептала сквозь шум воды:

    — Я отомщу. За всё. За каждый день. За каждую ночь. Я отомщу.

    Вода смывала всё.

    Под утро она всё-таки задремала, свернувшись калачиком на краю кровати, подальше от спящего Олега.

    Когда открыла глаза, в номере стоял серый рассвет и рядом никого не было.

    Он ушёл, не разбудив. Даже не оставил записки. Только вмятина на подушке и запах дорогих сигарет, въевшийся в шторы.

    Ольга встала, подошла к зеркалу в ванной. Глаза были красные, лицо — бледное. Она понимала, что пути назад нет.

    — Ничего, — прошептала она своему отражению. — Я ещё отыграюсь.


Продолжение следует


     Марина Мальцева   
г.Красноярск, 13.10.2026г