Курс выживания для Давыденко

Утро в авиационном гараже началось без раскачки. Портвейн «Три Топора» давно выветрился, уступив место резкому запаху авиационного керосина и предполётному мандражу. Сегодня на аэродроме ожидали пополнение — 33-летнего Максима Фёдоровича Давыденко, бывшего пилота гражданской авиации, решившего пересесть со спокойного пассажирского лайнера на ревущий фронтовой бомбардировщик Су-34.
Марина Беленькая встретила его у самолёта, скрестив руки на груди. Максим выглядел безупречно: выглаженная форма, аккуратная причёска, лёгкая улыбка уверенного в себе человека, привыкшего к фразе «Говорит командир корабля».
— Значит так, Давыденко, — прищурилась Марина, обходя «утёнка» (так ласково звали Су-34 за форму носа). — Забудь свои автопилоты, стюардесс и подносы с курицей. Здесь тебе не гражданский эшелон. Это боевая машина. На ней надо не лететь, на ней надо жить и драться.
Максим лишь снисходительно улыбнулся:
— Марина Никифоровна, у меня три тысячи часов налёта. Я эту птицу вслепую посажу.
— Вслепую? Отлично, — хищно улыбнулась Беленькая. — Бортинженер Смекайло! Приготовился к фокусам. Давыденко — в кабину, на левое кресло. Я справа. Погнали.

В воздухе на Су-34

Уже через двадцать минут Су-34 с рёвом пробил облака. Максим уверенно вёл машину, наслаждаясь мощью двигателей. Но Марина приготовила для него особую программу «дрессировки».
— Смекайло, выдай-ка нашему пилоту гражданской авиации «вводную номер один», — скомандовала Марина по внутренней связи.
Смекайло-де-Цопфи, сидевший на земле за пультом тренажёрного контроля вместе с КИПовцем Пиняевым, довольно потёр руки. Используя свои хитрые доработки в тестовой системе бортовой ЭВМ, Смекайло сымитировал отказ левого двигателя и полную потерю навигации на высоте 200 метров при имитации плотного тумана.
Экран Максима замигал красным. Самолёт резко завалился на крыло.
— Держи машину, Давыденко! — крикнула Марина, намеренно закладывая крутой вираж и перегрузку в 6G, от которой у непривыкшего к истребительным маневрам Максима потемнело в глазах. — Где твой автопилот? Где диспетчер, который поведёт тебя за ручку? Парируй!
Давыденко мгновенно покрылся потом. Руки, привыкшие к плавному штурвалу «Боинга», судорожно вцепились в ручку управления Су-34. Самолёт шёл к земле на огромной скорости. Максим попытался сделать всё по инструкции гражданской авиации, но Марина заблокировала его действия со своего пульта:
— Неверно! Ты труп, Максим! Думай головой, а не книжкой правил!
В этот момент Смекайло по радиосвязи, используя свою знаменитую народную смекалку, подсказал:
— Макс, врубай форсаж правого, закрылки на пятнадцать и ручку на себя до упора, компенсируй крен педалью! Не бойся, конструкция выдержит, это тебе не пластиковый лайнер!
Давыденко, отбросив весь свой лоск, зарычал, нажал нужные тумблеры и рванул ручку на себя. Бомбардировщик взвыл, чиркнул брюхом по верхушкам условного тумана и свечой ушёл вверх, преодолевая земное притяжение.
Когда Су-34 коснулся полосы и замер, Максим Давыденко минут пять просто сидел, тяжело дыша и глядя в одну точку. Его комбинезон можно было выжимать. Марина Беленькая спокойно сняла шлем, потрепала его по плечу и сказала:
— Ну, с боевым крещением, гражданский. Лётчик из тебя будет. Если выживешь.

А в это время в гараже...

Пока Марина «дрессировала» новичка в небе, остальная братва в гараже не теряла времени даром:
• Анжела Власенко, вчерашняя именинница, уже вовсю помогала старому авиатехнику Василию Васильевичу Анисимову. Они перебирали редуктор вертолёта Ми-2, устраняя последние последствия горной аварии. Анжела, несмотря на свежий орден, спокойно работала гаечным ключом, заслужив уважительный кивок старого мастера.
• Слесарь Мирон Токарев вместе с Владимиром Пиняевым колдовали над диагностическим стендом. Они проверяли блоки прицельно-навигационного комплекса для Су-34, чтобы у Марины в полёте всегда были точные данные.
• Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова занимались бумажной работой — предполётными картами, метеосводками и согласованием зон для испытаний, обеспечивая команде юридическую и навигационную безопасность.
• Ангелина Мельник тем временем уже вовсю хлопотала у плиты в пристройке. К возвращению экипажа она заваривала крепкий чай на травах и готовила сытный обед, понимая, что после «дрессировки» Марины новому пилоту Максиму срочно потребуется восстановить силы.
Вечером, когда вся братва снова собралась за большим столом, Максим Давыденко, уже изрядно помятый, но зауважавший эту команду до глубины души, поднял первый тост за Марину Никифоровну и гениального бортинженера Смекайло. Борт за бортом, человек за человеком — так ковалась настоящая авиационная семья.