Бой в Фримонтс-Очед

Мифы в американской истории: бой в Фримонтс-Очед.
В конце 1850-х годов прямо через «индейские бизоньи поля» были проложены три основных маршрута к «белым золотоносным полям» в Колорадо, к Пику Пайка: северный, центральный и южный. Только летом 1859 года от 30000 до 60000 эмигрантов проследовали в регион Скалистых Гор для поиска золота. Фрэнк Рут, посыльный сухопутного этапа, описал маршрут в начале 1860-х годов, во время гражданской войны, когда золотая лихорадка на Пике Пайка была в самом разгаре. Со своего сиденья в дилижансе он насчитал вдоль Платта, между фортом Кирни и Джулсбергом, за один день, почти 900 фургонов, точнее, 888, направлявшихся на запад по большому сухопутному тракту. Эти повозки были запряжены не менее чем 10650 животными – волы, лошади и мулы.
На сухопутном тракте в 1860-х годах к западу от Бижу-Крик находилась станция Фримонтс-Очед (Fremont's Orchard), названная так в честь одного из первых исследователей этого района, капитана Джона Фримонта, кто исследовал район в 1842 году и вел дневник своих наблюдений. Станция находилась примерно в 20 милях от форта Морган и к югу от реки Саут-Платт, недалеко от нынешнего Гудрича.

Фримонтс-Очед, или Сад Фримонта, не был настоящим садом, это была тополиная роща, которая на бескрайних равнинах выглядела для усталых путников как сад, дававший тень и отдых. До 1860-х годов это было место торговли с индейцами вдоль тракта на Саут-Платте, и многие путешественники останавливались здесь на ночь или две. Издавна Фримонтс-Очед был известен, как место встречи индейцев и торговцев, где индейцы обменивали ценные меха на безделушки и бусы, привезенные с востока белыми людьми. В 1861 году это место стало служить в качестве станции для дилижансов. Как и другие станции на тракте вдоль реки Платт, Фримонтс-Очед стал центром для первых поселенцев в районе. Это была база снабжения, общественный центр, - место, где поселенцы собирались, чтобы узнать последние новости из «штатов», или просто посмотреть, как проезжают мимо полные надежд эмигранты. Как и полагалось в те дни, Фримонтс-Очед имел толстые крепкие стены и давал приют поселенцам во время индейских волнений, которых в 1860-х годах было много.

Несмотря на то, что это место было основной точкой для отдыха на маршруте, оно не использовалось в качестве станции для дилижансов, пока в 1862 году здесь не начала действовать сухопутная компания Бена Холлидея. В августе 1863 года в Фримонтс-Очед было основано почтовое отделение с Джоном Киннером в качестве почтмейстера, которое через год было закрыто из-за трудности проезда по зыбучим пескам (и вновь открывалось на короткое время в 1874 и 1877 годах). В 1862 году здесь открыли платную дорогу, но из-за зыбучих песков она вскоре была заброшена и станция после этого была редко посещаема различными путешественниками. В 1863 году для улучшения дороги была нанята компания Платт Вэлли Вэгон Роуд, но задача оказалась слишком сложной. В основном иммигранты и почтовые дилижансы ехали через форт Морган прямо в Денвер.

В 1859 году была основана станция и военный пост под названием Кэмп-Тайлер. Подсчитано, что золотая лихорадка привлекла в Колорадо более 100000 авантюристов. Тракт на Саут-Платте в то время считался наиболее безопасным местом. В 1859 году в глуши недалеко от современного Форта-Морган во время золотой лихорадки была проложена ветка тракта от реки Саут-Платт, чтобы сократить продолжительность поездки до Денвера. Другим названием поста было Кэмп-Уордвелл. В июне 1865 он представлял собой форт из глинобитных построек, укомплектованный в том же году военнопленными армии Конфедерации, которые добровольно поступили на службу в армию Союза. Основным предназначением поста была защита от индейцев путешественников на Тракте Саут-Платт и владельцев соседних ранчо. В 1866 году пост был переименован в форт Морган в честь Кристофера Моргана, командира кавалерии волонтеров первого полка Иллинойса, который умер 20 января 1866 года. В 1868 году форт был заброшен после прокладки вблизи ветки железной дороги Юнион Пасифик. Форт играл важную роль в войнах с индейцами в 1864-1868 годах. Он ни разу не подвергся прямому нападению шайенов и других племен, но солдатам из него приходилось часто сражаться вне его стен, когда индейцы атаковали на дороге вдоль Саут-Платта.

Однако первые солдаты в районе располагались не в форте Морган, а вблизи Фримонтс-Очед, в Кэмп-Санборн. Солдаты именно из этого поста начали конфликт, который вылился в бойню на Сэнд-Крик и почти десятилетнюю индейскую войну на центральных равнинах. Позже пост был перемещен прямо к тракту и получил название станция Джанкшен (стык, соединение). В 1865 году она была переименована в Кэмп-Уордвелл, и, наконец, в 1866 году в форт Морган.

Постройка поста стала непосредственной реакцией на рост напряженности между шайенами, арапахо и белыми иммигрантами, десятки тысяч которых пересекали индейские земли на пути в золотоносные поля региона Скалистых гор, что повлекло за собой рост города Денвер и постройку многих новых поселений. Вслед за ними через прерии потянулись караваны с припасами для новых поселенцев. Как и следовало ожидать, некоторые эмигранты решили поселиться вдоль маршрута и открыть отели и магазины для проезжающих. Всё это происходило прямо посередине бизоньих пастбищ, или индейских охотничьих угодий – земель, которые принадлежали южным шайенам и арапахо по договору в форте Ларами от 1851 года. Теперь этот договор доказал свою никчемность. В 1858 году, когда золото было найдено в Скалистых горах, правительство вдруг обнаружило, что все маршруты туда пролегают через индейскую территорию. В 1859 году люди, проживающие на территории, немного позже ставшей территорией Колорадо, основали территорию Джефферсон со своим правительством, которое, однако, не было признано центральным правительством, так как этот регион всё ещё официально считался индейской землей. Необходим был новый договор. 18 февраля 1861 года в форте Уайз был подписан новый договор с индейцами, который устанавливал новые границы их территории. Казалось, шайены и арапахо окончательно согласились уступить свои земли на северо-востоке Колорадо вдоль реки Саут-Платт и поселиться в резервации на реке Арканзас, намного южнее. Мирные вожди, такие, как Черный Котел и Белая Антилопа, подписали этот договор. Но далеко не все шайены и арапахо были счастливы видеть, как их любимые охотничьи земли заполняются белыми. Большая часть обоих племен просто проигнорировала условия нового договора, продолжив вести свой прежний образ жизни в области реки Саут-Платт, при этом свободно перемещаясь через равнины в Колорадо.

Через десять дней после подписания договора в форте Уайз, Колорадо стал территорией (28 февраля 1861 года). Еще больше белых потекло через индейские земли к золотоносным полям, разгоняя и уничтожая дичь. В июне 1861 года губернатор и одновременно суперинтендант по индейским делам в Колорадо Уильям Гилпин сообщил в Вашингтон, что шайены и арапахо часто совершают набеги на белые поселения в Колорадо, убивая домашний скот, воруя лошадей и другое имущество поселенцев.

В 1862 году вторым губернатором Колорадо стал Джон Эванс, который предложил придать территории статус штата. Тем временем, поселенцы прибывали всё в больших и больших количествах. Обстановка накалялась. Эванс понимал, что пока индейцы разделены на сравнительно небольшие группы, они не будут представлять серьезной угрозы для белых, но если племена задумают объединиться, широкомасштабной войны не избежать. Он решил встретиться с индейцами и послал за вождями дружественной группы арапахо, которая располагалась лагерем около Фримонтс-Очед. Вожди, включая Левую Руку, на встрече с губернатором утверждали, что сиу, шайены и арапахо провели совет, на котором договорились встретиться вновь, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию с белыми поселениями. Левая Рука сказал, что многие индейцы склоняются к войне, чтобы изгнать белых со своих земель. Эванс предупредил вождей, что война против белых может вылиться в полное уничтожение индейцев. Затем он послал Элбриджа Герри, индейского торговца и переводчика с ранчо западнее Фримонтс-Очед, пригласить вождей различных групп сиу, шайенов и арапахо на общую конференцию для переговоров. Однако предложение было отвергнуто индейцами. Герри сообщил: « С помощью доброты и уговоров я добился того, что их вожди, старейшины и лидеры согласились встретиться. Далее я отправился к Бивер-Крик, - в место, где делегаты обещали встретиться со мной, - но прибыв туда, я не нашел там никаких индейцев. Тогда я поехал обратно в их селение. Прибыв туда, я увидел, что их численность сильно возросла за счет присоединившихся к ним других групп, и теперь они имели двести сорок палаток. Они сказали мне, что не придут на совет, потому что их детей косит коклюш и они умирают. Также они сказали, что они желают поддерживать с белыми дружественные отношения, но не станут подписывать договор, согласно которому они должны уступить свои земли, пока весь народ севера и юга не будет собран вместе, чтобы вынести решение. Они сказали, что договор в форте Уайз был мошенничеством, и что они, как его подписанты, не поняли его условий. Они не собираются покидать свои охотничьи угодья. Все они согласны в том, что белые захватили их страну на Саут-Платте, и они не исключают ее силовой возврат».

Опасаясь атак, губернатор Эванс написал военному секретарю Стэнтону, что необходима присылка дополнительных солдат и оружия, а также, что ему нужно разрешение для сбора ополчения: «Альянс между сиу, шайенами, кайова, команчами, апачами и частью арапахо носит такой характер, что, исходя из интенсивных ограблений, которые были совершены частью этих индейцев на недавно прибывших в Колорадо поселенцах, думаю, что с приходом весны нас ждут большие трудности. 1. Я прошу разрешения набрать милицейские подразделения, чтобы граница не ослабла в связи с дальнейшим выводом войск с нее. 2. Первый кавалерийский полк Колорадо необходимо вооружить карабинами, так как имеющиеся у него оружие (сабли и пистолеты) плохо приспособлено к нуждам индейской войны. 3. Командующий округа должен получить все полномочия на набор милиции в Колорадо. 4. Войска должны быть расположены через определенные расстояния вдоль больших дорог, пересекающих равнины, вдоль рек Платт и Арканзас, по всей стране, которую занимают вышеупомянутые племена.

Этот альянс нескольких тысяч воинов способен, начиная с наших редких поселений, разбросанных в различных точках нашей протяженной границы, - как это и предполагают дикари, - смести наших поселенцев тысячами и опустошить большую часть наших поселений».

Эванс, прогнозируя будущий конфликт между белыми и индейцами, вскоре убедился в том, как он был прав. Он и военные ожидали войны с индейцами, и понимали, что каждый незначительный инцидент грозит перерастанием в широкомасштабные военные действия. Первое столкновение, которое произошло в 20 милях западнее современного города Форт-Морган, произошло чуть севернее станции Фримонтс-Очед. Этот инцидент привел к эскалации военных действий, к бойне индейцев на Сэнд-Крик в ноябре 1864 года, затем к ответным действиям индейцев в январе 1865 года и к дальнейшему насилию на границе с незначительными перерывами вплоть до 1875 года.

В первые годы золотой лихорадки в Колорадо присутствие военных практически не ощущалось на дороге вдоль реки Саут-Платт. Самые ближние посты располагались в форте Кирни, Небраска, в форте Ларами, Вайоминг, и в Кэмп-Велд (форт Велд), около Денвера. По сути, поселенцы были предоставлены сами себе.

В январе 1864 года рота Н первого колорадского полка была дислоцирована на станции Фримонтс-Очед, приблизительно в 20 милях западнее Джанкшена (форт Морган) на дороге вдоль реки Саут-Платт, под командованием капитана Джорджа Санборна. Солдаты роты были ветеранами гражданской войны, которые, среди прочего, участвовали в битве в Глориете-Пасс в Нью-Мексико. В апреле к ним присоединились 150 человек роты С под командованием капитана Джозефа Давидсона и второго лейтенанта Кларка Данна. На этот момент пост уже носил название Кэмп-Санборн, в честь первого командира поста капитана Санборна. Индейские войны 1860-х годов на центральных равнинах своим происхождением обязаны как раз этому посту.

События развивались следующим образом. 12 апреля 1864 года взвод из двадцати солдат под командованием второго лейтенанта Кларка Данна выступил их Кэмп-Санборн на поиски шайенов, которые, согласно сообщению, своровали скот у местного скотовода Уильяма Рипли (или Райли). То, что произошло далее, до конца не выяснено, ясно лишь, что сражение состоялось. Лейтенант Данн написал в своем отчете от 18 апреля 1864 года: «Выступил из Кэмп-Санборна 12 апреля 1864 года, чтобы отбить лошадей у индейцев, похищенных ими у скотовода в окрестности этого поста. Выехав на рассвете, я пересек Платт, затем разделил мою команду и большую часть дня занимался поиском на южной стороне. Когда мы миновали песчаные холмы, я увидел индейцев на северной стороне реки, намеревавшихся, очевидно, своровать лошадей и мулов, пасущихся около Фримонтс-Очед, которые принадлежат квартирмейстеру в Денвере. Я немедленно распорядился двигаться галопом, чтобы перехватить их на пути к табуну. Мистер Рипли сообщил, что эти индейцы своровали его скот. Чувствуя большую ответственность, возложенную на меня, и не желая становиться первым агрессором в индейской войне, я спешился и пошел навстречу их вождям, чтобы переговорить и попытаться вернуть скот, не прибегая к насилию. Я сказал им, что я обязан разоружить их партию, после чего они сразу стали в нас стрелять. Тогда я приказал моим людям открыть ответный огонь, и вскоре они бежали. Я преследовал их около 15 миль, когда мои лошади устали, и затем принял решение возвращаться в Кэмп-Санборн. Моя команда вместе со мной насчитывала в этом сражении пятнадцать человек. Из них четверо были ранены. Двое смертельно и двое легко. Мы убили от восьми до десяти индейцев и ранили от двенадцати до пятнадцати».

Многие обвиняли Данна в том, что его действия привели к войне и резне на Сэнд-Крик. Через год Данн свидетельствовал под клятвой, и эти его показания отличались от его первоначального рапорта. Теперь он сделал упор на то, что индейцы, по его мнению, сформировали линию для сражения: «По приказу капитана Санборна я отправился возвратить похищенный индейцами скот, арестовать их и сопроводить в Кэмп-Санборн. Группа индейцев на большой скорости гнала скот в сторону утесов, затем я увидел их снова после того, как они пересекли реку. Я приказал моей команде остановиться и сформировать линию перед индейцами. Они тоже сформировали линию. Они находились примерно в пятистах ярдах от меня, ниже по Платту. Затем я послал четырех человек с мистером Рипли на поиски скота, с инструкциями, что сделать это они должны, по возможности, не вступая в сражение. После этого я проехал вперед примерно на 150 ярдов и попросил, чтобы один или два индейца выехали для разговора со мной. Они не обратили никакого внимания на мое предложение, только продвинули свою линию ближе ко мне и натянули свои луки. Мои люди крикнули мне, чтобы я ехал назад, или индейцы убьют меня. Я вернулся к моей команде. Затем индейцы стали приближаться к нам. Я увидел, что мои люди взяли наизготовку свои револьверы, приказал им отъехать назад, спешиться и попытаться разоружить индейцев. Как только мои люди спешились, индейцы открыли по нам огонь. Я немедленно приказал моим людям открыть ответный огонь и снова сесть на лошадей. Далее шла перестрелка, продолжавшаяся около часа. Четверо моих людей были ранены, и значительное количество индейцев было убито».

Ранеными в бою солдатами,согласно отчету Данна, были рядовые Джон Брандели, Джон Кросби, Эндрю Бирд (или Байрд), и Макбрайд. Брандели умер утром 15-го апреля, Бирд умер в полдень того же дня. Отчет шайенов о столкновении разительно отличается от отчета Данна. Он стал известен благодаря Джорджу Бенту.

«После спокойной зимы на Бивер-Крик, Бешеный Волк, Маленький Вождь, Бык Рассказывающий Истории, Появляющийся Волк, Человек-Медведь и десять других шайенов отправились на север в набег против кроу. Когда они находились около Саут-Платта, то обнаружили четырех мулов, отбившихся от стада белого человека. Белые были нарушителями границ, непрошеными гостями на их земле. Люди-Собаки ничего не думали о том, чтобы конфисковать этих животных для собственных нужд, хотя белые были многим им обязаны. Вечером того же дня разгневанный скотовод въехал в их лагерь, предъявил права на мулов, и сказал, что он хочет возвратить их себе. Люди-Собаки вошли в его положение, но сказали, что они, конечно, не против того, чтобы возвратить ему заблудившихся животных, но хотят получить вознаграждение за них. Они отправили белого человека обратно со словами, что он может приехать к ним на следующий день с подарками. На следующее утро, 12 апреля, шайены медленно ехали вдоль реки Саут-Платт. Внезапно один из них крикнул: «Белые! Солдаты едут!». В их сторону быстро скакали от пятнадцати до двадцати синих мундиров с пистолетами наизготовку, на ходу разворачиваясь в линию для сражения. Воины спрыгнули с медленно двигающихся вьючных лошадей, сели на своих военных лошадок и поехали навстречу солдатам. Один из солдат что-то им прокричал, но шайены не поняли его. Наконец, офицер выехал вперед и просигнализировал индейцам, что они должны сдать свое оружие. Но еще до того, как люди-собаки могли бы обдумать предложение, солдаты открыли по ним огонь. Три воина упали: Бешеный Волк, раненый в бедро; Человек-Медведь, раненый в двух местах; и Появляющийся Волк, раненый в ногу. Маленький Вождь развернул свою лошадь, чтобы бежать, но Бешеный Волк остановил его. Все воины повернулись к солдатам лицом. Бешеный Волк и Появляющийся Волк были пешими. Второй в одной своей руке держал пистолет, а другой рукой придерживал лошадь за уздечку. Бык Рассказывающий Истории тоже одной рукой придерживал свою лошадь, а другой рукой сжимал лук со стрелами. Солдаты приближались, стреляя на ходу. Передний солдат направил свой револьвер в Быка Рассказывающего Истории, но тот опередил его, точно пустив в него стрелу с такой силой, что железный наконечник вышел у него со спины. Солдат упал на землю, после чего Бык Рассказывающий Истории быстро послал вторую стрелу прямо в его сердце. Затем он спешился и отрезал у него голову. Вслед за этим, Появляющийся Волк застрелил из пистолета еще одного солдата, а остальные воины сбили на землю еще двоих. От такого зрелища остальные солдаты пришли в ужас и бросились бежать в дикой панике. Молодые люди-собаки не пытались их преследовать, хотя могли убить большинство из них. Среди них убитых не было, только трое раненых, упомянутых выше. В качестве трофеев Бык Рассказывающий Истории снял с убитого им офицера окровавленный мундир, а также забрал его пистолет, карманные часы и бинокль».

Отчет шайенов в корне отличается от отчета Данна. Индейцы сообщили, что они собрали заблудившихся животных и хотели вернуть их скотоводу за вознаграждение. В то время там было совсем немного заборов, и животные время от времени отбивались от основного стада, после чего их подбирали не только индейцы, но и проезжающие мимо эмигранты. Поэтому вполне возможно, что индейцы вовсе не воровали этих животных. Однако, согласно одному свидетельству, «каждый раз, когда пропадало животное, обвинялись индейцы». Скотовод обратился к солдатам, чтобы возвратить своих мулов, не заплатив индейцам за работу по их сбору. Военные источники изобразили шайенов, как агрессоров, но, согласно самим шайенам, солдаты атаковали их без предупреждения. Возможно, вина лежит на обеих сторонах: военные хотели разоружить индейцев, и индейцы интерпретировали их действия, как враждебные, поэтому ответили сообразно моменту. В любом случае, на Фримонтс-Очед пролилась первая кровь, и назад пути уже не было.

Бертронг, The Southern Cheyennes.

Пауэлл, A History of the Northern Cheyenne Chiefs
and Warrior Societies 1830-1879, With an Epilogue 1969-1974