Безотцовщина при живом отце

Анатолий Завгородний

Безотцовщина при живом отце
В июне мне пришло требование оплатить какой-то долг по квартплате. Пошел разбираться. Когда выходил из Центра, меня кто-то окликнул по имени. Остановился, осмотрелся, никого. Лишь какая-то бабка с ведрами и шваброй стоит. Двинулся дальше, решив, что почудилось. Опять окликнули. Ещё раз осмотрелся: кроме старухи, никого. Она и заговорила:
- Я, я это тебя, Толик, окликнула. Неужели не узнаешь?! Я Валя Паншина, твоя одноклассница по средней школе.
Стыд, сожаление, что-то такое ещё отразилось видно на моем лице, поскольку она успокоила:
-Да меня и мудрено узнать! Не кори себя. Жизнь такая была. А вот я тебя узнала сразу. Такой же энергичный. Я тебя вспоминала совсем недавно. Как будто кто-то настраивал меня на эту встречу. Помощь мне нужна. Барахтаюсь из последних сил. Ты уж извини, что с просьбы начинаю. Тебя это особо не затруднит, времени немного займёт. Ты же всегда был отзывчивым. Никому в помощи не отказывал. Немного о себе, чтобы была понятна моя просьба. Я после окончания школы сразу уехала из нашего села Москву покорять. Так уверена была в своей внешности, своих способностях. Здесь много чего было, говорить не буду. Замуж вышла поздно и ненадолго. Дочку растила одна. Красавица такая выросла, а замуж вышла за парня малахольного, никчемного. Ни профессии, ни желания ее приобрести. К тому же очень драчливого. Раз отсидел за хулиганство, другой. Года два назад вышел вроде бы на свободу, но недолго продержался, снова сел. По той же статье. А уже двое деток: мальчик Павел, старшеклассник, и девочка Маечка, та на три года младше. Понятно, что от отца на содержание детей ничего не приходит. Дочка от такой жизни стала прикладываться к спиртному. Вот мне и приходится работать, чтобы содержать деток. Да, и ладно бы, привыкла. Но в последнее своё пребывание дома зять как ядом опоил Павлика. Рассказывал ему, как хорошо "в зоне", какой там порядок, справедливость, как его там уважают. Задурил парню голову, он стал пропускать уроки, плохо учиться, подружился с какими-то явно криминальными типами. Боюсь я очень за него. Мать никак не реагирует, она «в себе». Внучка тоже какого-то влияния на Павла не имеет (да и за неё я тоже боюсь, часто дома отсутствует, может потому, что ее тяготит атмосфера в доме). А меня он не слушает совсем. "Что ты там понимаешь?!", - говорит. Чувствую, теряю Павла. Да, собственно, вся семья, всё идёт насмарку.
Я и вспоминала тебя, помня, как ты мог хорошо говорить, убеждать. Вот бы ты с Пашей поговорил. Вдруг да поможет!
Пожалуйста! Я здесь рядом живу. Прямо сейчас и пойдём. Внук сейчас дома будет. По телевизору показывают какой-то мерзкий фильм о криминале. Он не пропускает ни серии: ну как же, любимая сейчас тема! В другое время его не застать и время назначать бесполезно - не послушает.

Пошли! Оказалось, действительно, недалеко, островок старых пятиэтажек. Жалкенькие, ждущие сноса. Двухкомнатная квартира, очень бедненькая. Старый телевизор, и парень перед ним смотрит какой-то фильм. Действительно, криминального содержания. На нас взглянул и сразу отвернулся.
-Павлик! Представляешь, я встретила одноклассника. Думаю, и тебе будет интересно пообщаться с ним. Его Анатолием Ивановичем зовут. - Обратилась Валентина к внуку.
-Ба! Ты же видишь: я занят! - Недовольным тоном ответил ребенок, не отрываясь от телевизора. - Общайся сама, раз пригласила!

Валя растерялась. Похоже, она поняла, что ее мечты мечтами и останутся. И тогда я решил взять инициативу на себя. Подсев к пареньку, я сказал:
- Павел! Это всё неправда!
Он "клюнул", и с вызовом спросил:
- Вам-то откуда знать?! Вы что там (в зоне, то есть) были?!
- Был и не раз! - Спокойно ответил я.
Он, наконец, оторвался от телевизора и внимательно посмотрел на меня. Но тут же его интерес ко мне и пропал:
- Вы не похожи на человека оттуда!
- На твоего отца, ты хотел сказать?
- Пусть будет так!
-Так вот я был там по другую от него сторону. Я в прошлом - следователь. Неоднократно в связи с расследованием уголовных дел приходилось бывать в различных учреждениях, где содержатся люди, лишённые свободы, и существующие там порядки знаю достаточно хорошо. Авторитетно (ответственно) тебе заявляю, что ничего доброго там искать не следует, нет его. Тот ореол, которым твой отец украсил зону - туфта. Знаешь это слово?! Неправду означает.
Парень был обескуражен, но все же стал защищаться:
- Вы хотите сказать, что отец меня обманывал?
- Ну, могу смягчить свои слова и сказать так - он не всю правду тебе рассказывал.
- Почему? Зачем?
- Причин может быть две. Первая такая. Ты читал роман Льва Толстого "Воскресение"? (Он кивнул отрицательно). Так и знал. А жаль. Там женщина-проститутка свою профессию считает чуть ли не самой главной, нужной людям. Человеку для жизни надо это осознания своей причастности к чему-то светлому, справедливому, нужному. Это первая возможная причина, почему отец идеализировал свою "зону". Вторая: он, наверное, тебя всё-таки любит, по-своему, но любит. И признаться, что он по жизни проиграл, что там влачит жалкое существование, ему не по силам.
На самом деле его положение в зоне незавидное. Он находится в самом низу тамошней преступной иерархии. Он же хулиган-рецидивист (баклан по фене, то есть на тюремном языке). Таких даже в свою охрану авторитетные з/к не берут. Таких там зовут "пиками" и используют их для того, чтобы кого-то избить, к чему-то принудить - мелочёвка всякая и "навара" никакого.

- А кто же там хорошо живёт? - Наконец подал голос паренёк. Телевизор он уже не смотрел, а потом и вообще выключил его. Разговор его все больше и больше захватывал.
- Хорошо там живут те же, кто и здесь не бедствует: всякого рода воротилы, комбинаторы и т.п. Деньги, деньги и там всем правят.
Обороты в любой зоне составляют миллионы рублей. На деньги и в зоне можно всё иметь: еду, одежду, женщину, даже пределы зоны на время можно покинуть, отлучаться для урегулирования каких-то важных вопросов, которые нельзя обговорить по мобильному телефону (мобильники там тоже имеются).
- Гонишь! - Наконец выдохнул Павел.
- Давай договоримся так: если ты что-то говоришь (делаешь предъяву, как говорят в зоне) то умей это доказать. Это то положительное, что там есть. Ты можешь хоть самому пахану, вору в законе, кому угодно высказать претензии, в чем-то обвинить. Но должен быть готов все это доказать. Там не прокатит: извини, я ошибся, я так подумал, ибо вне зависимости от мотивов ошибки, тебя ждёт наказание. Какое (а оно там единственное), отец надеюсь, рассказывал. Поэтому в зоне каждый отвечает за свои слова, и не семь, а семьдесят семь раз отмеривает прежде, чем отрезать, то есть произнести вслух. Но я тебя на первый раз прощаю и докажу тебе, что сказал правду.
Во время службы у меня была командировка в Польшу. В связи с расследованием важного уголовного дела, конечно. Мне в работе там помогал талантливый военный разведчик. Американцы его «засекли», попытались перевербовать, шантажировали тем, что огласят его связи с какой-то полячкой. Он сообщил о попытке вербовки своему руководству, и эти неумные люди просто уволили человека со службы. Володя приехал в Москву, нашел меня, надеялся, что я помогу ему найти хорошую работу. Но я уже сам был не у дел. Помог ему кто-то из бывших коллег, работавших где-то в Газпроме. И всё у Володи пошло хорошо. Машину приобрёл, стал подумывать о своем бизнесе и толковое решение принял – заняться патронажным бизнесом, то есть обслуживанием стариков. Сейчас ведь никто не хочет сидеть со своими стариками, готовы «сбагрить» их кому-то, платить хорошие деньги, только без проблем для себя.
Володя попросил меня помочь ему подыскать кандидатуру толкового генерального директора. Чтобы тот и медицину знал, и с кадрами мог строго общаться. Я порекомендовал ему свою бывшую жену: фельдшер по образованию, старший прапорщик по званию, прошла войну в Чечне. Он встретился с ней, одобрил кандидатуру, они стали вместе организовывать своё дело. Я в их дела не вникал.
А потом Володю арестовали. Он, оказывается, организовывал похищение детей своих друзей-руководителей, потом за выкуп "добивался"  возвращения детей родителям. Несколько раз у него получилось, потом произошла осечка. Его задержали и осудили на большой срок. И вот как-то звонит мне бывшая жена. Вся в смятении:
- Я только что в городе увидела Владимира Ильича. Зная, что он осуждён, растерялась. Потом бросилась к нему поговорить, спросить, но он приставил палец к губам, давая понять, чтобы молчала, и проследовал мимо.
Она спрашивала, что ей теперь делать. Ответил так:
-Ты ничего не видела! Забудь! Это был сон. И никому больше не рассказывай нем.
-А почему Вы так сказали? - Не удержался парнишка, заинтересовавшийся рассказом. - Вы же следователь, пусть и бывший, а тут … такое.
- А потому, что, даже если бы она сразу же пошла в какие-то "органы" с сообщением об увиденном, и там ей поверили и решили проверить, на момент проверки Владимир Ильич был бы уже в своей камере. Вся камера подтвердила бы, что он камеру не покидал. То же самое сказала бы многочисленная охрана. То есть пшик в итоге. Но вот "глазастый" человек очень скоро бы попал под машину, под вагон в метро и т.п. Слишком велико было нарушение, большие деньги за этим стояли и судьба немаленьких должностных лиц. Тебе лучше об этом не задумываться. Я тебе рассказал всё это, чтобы больше не возникало мысли, что я тебя в чем-то обманываю. Последний зэк такого обо мне сказать не может. Никого никогда не бил, никого не обманывал.
Но мы отошли от темы, ради которой я пришел сюда. Твоя бабушка сказала, что ты перестал ходить в школу, плохо учишься. Я и хотел бы убедить тебя, что это неправильно.

- А что мне эта школа даст?! - Невесело выронил Павел.
- Знания всегда были силой! Я окончил один из лучших университетов страны и там был в числе лучших. Всю жизнь чему-то учился. Благодаря этому я легко раскрывал тяжкие преступления, "колол" преступников.
- Но это Вы! А что даёт образование обычному человеку, тому же преступнику?
- Хорошо, отвечу. И там тоже знания ценятся. Расскажу тебе случай, когда простое умение придумывать истории, излагать их на бумаге спасло жизнь попавшему туда человеку. Это правда, и ты ее можешь проверить. Дело было в пятидесятых годах прошлого века. Офицер Генштаба Советской армии Штильмарк, неправедно осужденный, попадает на строительство Заполярной железной дороги Салехард-Игарка. Условия там были ужасные, работы тяжёлые, а он ещё и кашлял. Но, так получилось, что нормировщиком на участке был зэк, который бредил литературной славой. Хотел "написать" приключенческий роман и послать Сталину. Дескать, Вы отбывали ссылку в Курейке, это рядом с нами, меня это обстоятельство вдохновило написать рОман.
Фамилия этого зэка была Василевский. Он подмял под себя администрацию участка и власть его была огромной. Он заставлял зеков писать что-то от своего имени, но получалась туфта. И вот он узнает, что на стройку прибыл человек, окончивший литературный институт, писавший пьесы и т.д. Он ставит Штильмарку условие: на общих работал ты загнёшься, я же тебе обещаю хорошее питание, легкий труд, зачёты и другие блага. Только напиши роман, чтобы Сталин знал обо мне. Штильмарк согласился и написал интересный приключенческий роман. "Наследник из Калькутты" называется. Вначале роман был издан под двумя фамилиями авторов - Василевский, Штильмарк (сам видел в музее в городе Игарка этот экземпляр), потом Штильмарк доказал через суд свое авторство, где-то в тексте он зашифровал об этом информацию и в суде ее воспроизвел. Роман много раз издавался. Ты не читал? Нет? Очень жаль, я смотрю, ты мало читаешь. А надо бы.
Подведём итог: умение красиво излагать свои мысли, способность что-то придумать спасли человеку жизнь и обеспечили даже в зоне безбедное существование. То, что я и хотел до тебя донести. Следовательно, надо "учится, учиться и ещё раз учиться!" Я тебя убедил?
- Убедили, убедили! - Заверил мальчик.
- Бабушка может быть спокойна, что ты завтра будешь в школе?!
- Пойду, пойду! - Повторил он.
Я попрощался и ушел с чувством выполненного долга, тем более, что уже было довольно поздно.

Но через несколько дней Валентина позвонила мне (по ее просьбе я дал ей свой телефон).
- Что опять стряслось? - Спрашиваю.
- Да опять Павел в школу не ходит!
- Он же мне обещал! - Удивился я.
- Обещал и пошёл, а потом я по своей глупости взяла ему в библиотеке того Штильмарка (в школьной этой книги не было, он попросил меня взять книгу в городской). Теперь сидит читает, не отрываясь. Приходили дружки- уголовные морды, и им отказал. Мне из школы звонили! Приди, пожалуйста. Он тебя послушает, уверена!

Пришёл. Встретил с виноватым видом.
- Обещал?! - Спрашиваю.
- Обещал, - отвечает - но больно книга интересная. Мне такая раньше не попадалась.
- Удивительное дело, - констатировал я, - как в поговорке (должен, не спорю, отдам не скоро). Силы воли нет, мой друг, и уважение к себе самому: сказал - умри, но сделай!
Если не воспитаешь в себе это качество, ничего хорошего по жизни не жди. Тебе надо с учителями восстанавливать отношения, наверстывать упущенное, кучу литературы перечитать. Со своими друзьями-уголовными мордами (как их зовут бабушка) как-то разруливать дороги. А ведь, наверняка, бить будут, и к этому надо быть готовым. Так просто они от себя тебя не отпустят.
- А Вас били?! - Вдруг спросил он и уставился на меня, ожидая моей реакции.
- Конечно, били! - Спокойно ответил ему. - Я ведь восемь лет учился в школе-интернате (тот же детдом), публика собрана там была, сам понимаешь, какая. Свое положение там надо было утверждать, в том числе и силой. Я же всегда старался быть независимым и ни под кого не подстраивался.
И вот к нам пришел новенький ученик (Саша Шестёрко). Невысокого росточка, щупленький, но очень драчливый. Быстро он всех подмял под себя и только я не признавал в нем лидера. Так продолжаться долго не могло. Как-то после отбоя он предложил мне подраться. Все восемнадцать человек в помещении ждали, что дальше будет: откажусь я и признаю его силу или соглашусь и получу свое сполна. Мы вышли в центр спального помещения, зрители окружили нас. Не дожидаясь, когда я изготовлюсь, он нанес мне удар. Я устоял. Но когда я нанес ему удар, он на ногах не удержался.
Все увидели, что "король то голый" и Сашу Шестёрко стали бить все, кому не лень.
- А причем здесь голый король? - Подал Павел голос.
- Ты сказку датского писателя Ханса Кристиана Андерсена "Новое платье короля" читал? Нет? Какие же у тебя пробелы! Там два проходимца убедили любившего наряды короля надеть платье, которое позволит ему определить, кто умный, кто нет. То есть, если тот или иной человек не оценит обновку, значит он дурак. Все старались прослыть умными и хвалили несуществующий наряд, и только один мальчик по простоте сказал, что король просто голый, и всем стало понятно, что их пытались провести. Надо тебе, Паша, со временем почитать сказки Андерсена. Детям своим потом будешь их рассказывать. Но читать не в ущерб для школьных занятий! Обещаешь - выполняй! Если хочешь, чтобы тебя уважали, уважай, прежде всего, себя сам.
На том расстались до следующего раза, а он был и не так уж далек.
Вновь позвонила Валентина и стала просить прийти "обязательно сегодня", Паша сказал, что очень важно. Уговори дядю Толю!

- Дядя Толя пришел! - Объявил я по приходе.
- Вы не обиделись? - Спросил мальчик. - Просто Анатолий Иванович звучит как-то официально. А дедушкой Вас уж точно не назовешь.
- Да, ладно! Дядя, так дядя! Что опять стряслось?
Парень замялся. Потом попросил Валентину:
- Ба! Ты можешь дать нам пообщаться наедине!
- Да, да! - Тут же засуетилась Валентина. - Конечно! Я на кухне пока побуду.
Тем не менее, Павел закрыл двери и не сразу решился перейти к волновавшему его вопросу:
- Мне друзья предложили "бабу". Завтра они кого-то там к себе приведут и можно и голой ее увидеть, и "попробовать" её. - Станешь мужчиной! - говорят. А мне и интересно было бы увидеть, и что-то останавливает. Я им ничего не сказал, решил с Вами посоветоваться.
- Ну, молодец, что всё-таки задумался. Понятно, что появился интерес к другому полу, но не пить же из грязной лужи! Я не люблю общественные туалеты. Как правило, грязно там. И баб общих не уважаю. Нельзя на всеобщее обозрение выставлять то, что, что должно скрываться. И наградить могут дурной болезнью. Нет, не вздумай идти!
Второй вопрос: а с чего это твои дружки вдруг о тебе там обеспокоились? Такие альтруисты?! Вряд ли! Втянуть тебя в грязь хотят наверняка, повязать негативом.
У меня ещё один вопрос давно назревает. Я ни разу не видел дома твою мать и твою младшую сестру, хотя порой поздно уходил. Так вот не твоей ли матерью они хотят тебя "угостить"?!
Он побледнел:
- Да Вы что?
-Я-то ничего. Но когда женщина злоупотребляет спиртным, всё возможно.
- Им-то зачем?
- А вот это как раз интересный вопрос. Представь: ты приходишь, а там оргия с твоей пьяной матерью. Они потом скажут: "Да мы не знали, что это твоя мать!" Ты же возненавидишь и её, и весь мир, ожесточишься, а это им как раз и нужно. Ты будешь идеальным бойцом в преступной цепочке, ничем не связанный с чем-то положительным.
Уверен, ты ни о чем подобном не думал, а надо бы. Да, вот сейчас ты знаешь, где твоя мать, твоя сестра, чем занимаются?
- Да, неужели я и за ними должен смотреть?! - Удивился он.
- А кто, скажи, пожалуйста? - Спросил я - Может опять бабушка? Мало ей забот, давай добавим. Она и так через не могу старается как-то держать семью наплаву. Ее ровесники давно отдыхают. Ты - единственный мужчина в семье. Ну, так получилось! Отец не в счёт. Он спрятался в свою тюрягу, а вы тут выживайте, как хотите. Может и тебе так же? А потом совесть не замучает?!
Он теперь стал красным:
- Они меня не послушают.
- Это как стараться будешь! Но спокойно смотреть, как мать где-то пропадает, как младшая сестра непонятно где и непонятно с кем проводит время, аморально и не по-мужски. Вот об этом и подумай.

На следующий день Валентина сообщила мне, что было после моего ухода.
Павел стал обзванивать подруг сестры и знакомых матери. Когда сестра пришла, устроил ей скандал, заявил, что впредь она после школы должна быть дома, иначе... (короче, сказал, что лупить её будет). С матерью оказалось ещё хуже. Она пришла под хмельком. Он потащил ее в ванную комнату, там подставил её голову под холодную воду, а когда она немного протрезвела, заявил, что отнюдь все ее посиделки с подругами, кем-либо ещё отменяются. После работы - домой! Иначе... (тоже чем-то её припугнул). Сегодня обе рано заявились домой, а чуть попозже к Павлу пришли "уголовные морды". О чем у них был разговор, она не слышала, но Павел после их ухода был какой-то радостный.
Я тоже порадовался за него.

С уголовными мордами мне через несколько дней пришлось столкнуться самому, когда по просьбе Павла пришел к нему.
Ещё у входа в подъезд услышал какие-то крики, ругань. На лестничной площадке Павла увидел трех великовозрастных детин. Права была Валя, назвав их уголовными мордами. Они высказывали Павлу какие-то угрозы.
- Что здесь происходит, и кто вы такие? - Спросил я.
- А ты-то сам кто (дальше последовало гадкое слово из уголовного лексикона)? - Нагло спросил один из них. И меня прорвало:
- Не ты, а Вы, сучёнок ты поганый! Я - полковник юстиции, в прошлом старший следователь по особо важным делам Главной военной прокуратуры России. Таких как ты мразей я не одну сотню на нары отправил. Не заржавело ещё! Если Вы сейчас же не уберитесь отсюда, вызову наряд полиции. А если Вы ещё раз придете к Павлу или попытаетесь где-то с ним сводить счеты, из-под земли скотов достану, и вы пожалеете, что когда-то появились на свет. Церемониться не буду. Все это сопровождалось ненормативной лексикой (ну, той, зэковской). Уголовные морды такой отповеди не ожидали, стояли притихшие.
- Вы всё поняли! - Спросил я.
Они молчали.
- Повторяю, Вы всё поняли? - Рявкнул я.
- Поняли, поняли! - Поспешно подтвердил главный.
- Тогда вон отсюда, и чтобы духу вашего здесь больше не было!
Они покорно удалились, а мне стало стыдно перед Павлом, что допустил такой срыв. Попросил его забыть то, что он здесь слышал.
- Да что Вы, дядя Толя! С ними только так и надо! Вы бы слышали, что они говорили мне!
Он светился от удовольствия.
А пригласил он меня опять же, чтобы получить очередную ориентировку по жизни:
- У нас сегодня в школе был урок мужества. Нам рассказывали о подвигах Матросова, Космодемьянской, Карбышева и других. Зашел спор, можно ли считать подвигом действия Космодемьянской и Карбышева. Вот с Матросовым понятно. Он обеспечил продвижение подразделения, прямая польза. А какую пользу стране принесли Карбышев и Космодемьянская?
- Поражаюсь тебе Павел. Вроде бы достаточно взрослый уже, скоро школу заканчивать, а о подвиге говоришь в категории какой-то пользы. Вот как раз подвиг Зои Космодемьянской и Карбышева никак не может быть подвергнуться сомнению, он очевиден. Я отнюдь не считаю, что действия Матросова не являются подвигом, но давай разберемся, что он совершил.
Закрыл собой амбразуру вражеского дота, который мешал продвижению наших войск, и тем самым обеспечил подразделению победу. - С готовностью сказал Павел.
- Ты представляешь, что такое амбразура дота? - Продолжал я.
- Конечно! Это отверстие в стенах дота, из которого ведется стрельба.
- И она, конечно, не над самой землёй, а на некотором возвышении. Так?
- Ну, так, чтобы обзор был лучше и серьёзнее результаты обстрела тоже.
- Ну вот кто-то лег там, что сделают немцы? Ткнут стволом того же пулемета, труп героя покатится вниз и стрельба будет продолжена. Так?!
Павел молчал, и я продолжал. В доте есть другое уязвимое место. В нем на достаточно небольшой площади находятся два-три человека. От автоматической стрельбы там должен быть сплошной дым, который не дает дышать и видеть сектор обстрела. И вот чтобы этого избежать, в крыше делают вентиляционной отверстие, через это отверстие дым и выходит из дота наружу. Закрой это отверстие, и вояки внутри задохнутся или вынуждены будут открыть двери дота, чтобы восстановить работу вентиляционного отверстия. Так?!
- Похоже так. - Неуверенно согласился он со мной.
- Так вот, скорее всего именно это отверстие и закрыл собой Матросов. Но ведь можно было это сделать свой шинелью или бушлатом, эффект был бы тот же. Немцам пришлось бы открывать свой бункер, тут бы их и настигла пуля нашего солдата. Дот бы перестал существовать, наши солдаты взяли бы немецкие позиции, а солдат-герой принес стране ещё много пользы, говоря твоим языком. Так? Он же в горячке боя об этом не подумал. А думать всегда надо.
Павел молчал.
Повторяю, это только мои мысли. А вот с Зоей никаких мыслей, никаких вопросов не возникает. Это чистейший подвиг. Красивая девушка подверглась издевательствам несколькими десятками двуногих скотов, а ведь стоило ей пойти на контакт с неприятелем, предать страну, и этого возможно не было бы.
Тоже и с Карбышевым. Полковник царской армии, талантливый ученик фортификатора Тотлебена, который строил севастопольские бастионы во время Крымской войны. Он был нужен фашистам и в пропагандистких целях, и в практической плоскости - строить фортификационные сооружения для немцев. Не пошел на предательство и погиб тяжкой смертью, как и Зоя Космодемьянская. И это не были бесполезные смерти. Они расшатывали в головах немцев миф об их непобедимости и нашей ущербности. Фашисты ведь себя считали юберменшами (сверхчеловеками), а нас унтерменшами (недочеловеками). Отсюда и уверенность в своей победе. Подвиг Зои, Карбышева поколебал такую уверенность, а на войне это много значит. Я читал воспоминания одного немецкого солдата, который уже 7 июля 1941 года, то есть на первом месяце войны, понял, что Германия войну проиграет. Под Смоленском движение их колонны остановила наша огневая точка. Её подавили, двинулись дальше, но оттуда им в след продолжили стрелять. Кто-то там остался жив. Повторно подавили, забросали гранатами, но, когда подошли к разрушенному дому, оттуда с рыком выскочили с лопатой израненный солдат и бросился на немцев. Конечно, его застрелили, но и этот немец, и его сослуживцы поняли, что триумфального шествия по России не будет, их воинственный дух поубавился, а это на войне очень важно.
Павел молчал.
- Ну, ты думай сам. - Закончил я. - Да и вообще, всегда думай сам!

Павел все больше проникался ко мне уважением, я ему был нужен, то по одному вопросу, то по-другому.
Проводился у них в школе урок профориентации, что-то предлагали, интересовались планами на будущее. Он не нашелся, что ответить:
- Дядя Толя! Ну, не знаю я, кем мне быть! Правда! Что Вы по этому поводу мне скажете?
- Из того, что вижу, знаю, считаю, что лучше стези, чем быть офицером, у тебя нет.
Его как передёрнуло:
- А такое возможно?!
- Всё возможно. Вижу в тебе нужные качества. Конечно, надо подтянуть учёбу, физподготовку, много трудиться, но оно того стоит. Определись сам, готов ли ты к этому?
А он и вправду задумался. Раньше ему такое никто не говорил. Появился какой-то важный и нужный жизненный ориентир.

Уехал я в отпуск в санаторий, а Валентина звонит и просить прийти - у Павла вопросы.
- Ну, посоветуй, что-то сама!
- Нет, только тебя хочет услышать.
- Ну, тогда так: что-то  пусть решает сам, напрягает голову. Если что-то очень срочное и важное, пусть позвонит, а так - ждите, когда приеду.
Как же ребенку нужен отец! Особенно когда идет его возмужание.