Марк Иваныч. Чё знашь?

В деревню Колмогорово мало-помалу съезжались староверы со всего Енисея. Дальние деревни умирали, и люди стремились ближе к цивилизации. И если поначалу они не принимали никаких достижений цивилизации, то со временем в их быту появились и стиральные машины, и телевизоры, и мобильные телефоны. Но жить они стремятся со своими. Колмогорово — недалеко от Енисейска. Летом — по воде, зимой — по зимнику.   
Марк Иваныч рассказал про одного такого старовера, приехавшего откуда-то с низов Енисея.
 — Приехал он к нам в деревню посмотреть, что и как. Собрались и мы посмотреть, что за человек. Поговорили. Видим — глянулась ему наша деревня.
— Где, — говорит, — здесь строиться можно?
— Да вон, в том конце и стройся!
Построил он дом, перевёз своих и опять спрашиват:
— А где здесь охотиться можно?
— Да бери участок деда Ивана. Дед помер, участок ничей. Подправил он зимовья, уехал на охоту. А к Новому году привёз штук сто соболей. Мы сроду такого здесь не видали. Прижали мы его:
— Чё знашь? Он не понимает, говорит, что всегда так промышлял. Ну, помяли мы его маленько. Сопит, не рассказыват свой секрет.
Летом он опять к нам:
— Где тут рыбачить можно? Красная рыба скоро пойдёт.
— Да тут, рядом, тони. Где все, там и ты. Река обчая.
Мы рыбачим. Он рыбачит. Только у нас осетры — раз в месяц, да и то маленькие, вряд ли будет с десять килограммов. А у него через раз то в пуд, то в полтора. Мы опять его прижали:
— Чё знашь?
— Да ничего не знаю, как все, так и ловлю.
Снова его помяли: — Нехорошо скрывать правду от своих.
Осенью стали ловить нельму. Плывём друг за дружкой по тем же тоням. У нас нельма — три да пять кило. У него — восемь, да десять. А то и все пятнадцать. Ждём его на берегу. Опять прижали:
 — Чё знашь? Ну и опять собрались его мять. Он вопит:
— Не знаю я никаких секретов, ловлю так, как на низу ловил. Кто-то из наших догадался:
— Покажи свои сети, — говорит.
Пошли смотреть сети. Глядим на его сеть — понять ничего не можем. Ячея у него на 120. А мы ловим не больше чем 70. Тут стало всё ясно. Лет двадцать назад и мы ловили такими сетями, да повыловили крупную рыбу и мелкой ячеёй стали ловить. А крупная рыба в мелкую ячею не идёт. Стукнется — и уйдёт.
Зря, стало быть, мужика били. Хороший был мужик.
— А насчёт соболей, вспомнили мы, там-то как было?
— Да и там зря били.
Мы-то сколько ставим капканов? Сотни не будет. А у них в низовье ставят по четыреста и больше. Работой он и добыл зверя. А мы его побили. Зря побили. Хороший был мужик…