Поездка

Незнакомый город. Наводнение. Кругом бескрайние лужи и дождь льёт без перерыва. Я в автобусе куда-то еду…
Водитель без всякой причины вдруг выскочил на остановке и просто сбежал, не оглядываясь — даже двигатель оставил включённым.

Я сидел в передней части автобуса и с надеждой смотрел по сторонам, ожидая, что кто-нибудь, умеющий водить, всё-таки найдётся и всех нас выручит. Но никто не вызывался. Никто даже не обсуждал сложившуюся ситуацию — все молча сидели и ждали, что кто-то возьмёт на себя ответственность.

Никто не решился сесть за руль, кроме меня — хотя я не умею водить…
Я подождал для приличия минуту-две и занял место водителя. Делать нечего — ехать-то надо: нажал на педаль и поехали…

Конечно, водитель из меня никакой, даже до педалей с трудом достаю и не пойму, то ли кабина несоразмерная, то ли я сам. Это только кажется, что я сижу в кресле водителя, а на самом деле стою — точно подросток на велосипеде для взрослых и, переминаясь с одной педали на другую, кручу руль.

Автобус мотает из стороны в стороны, задевает, толкает другие машины. Этот непрекращающийся шум: лязг, грохот и истерический визг тормозов сливались отовсюду в какофонию. Как бы я ни старался жать на газ слабее, крутить руль совсем чуть-чуть — автобус всё равно мгновенно разгоняется, и повороты выходят слишком крутые.

Останавливаюсь, переношу водительское сидение, педали и руль ближе к середине салона и начинаю управлять транспортом оттуда — может, здесь у меня получится лучше.

Однако не всё так просто — пассажиры, сидящие впереди, закрывают обзор своими головами. Я пытаюсь выглядывать из-за их голов, чтобы увидеть дорогу…

Да какой там!
Не, ну так вести машину невозможно.

Тут до меня доходит: сидение-то регулируемое. Его вообще не нужно было переносить — достаточно настроить под свой рост. Останавливаюсь, переношу сидение, руль и педали обратно. Устанавливаю, закрепляя его на каких-то непослушных креплениях. Из рук то и дело выпадают болты, шайбы и какие-то резиновые прокладки…

Мимо проходил незнакомый человек и предложил помощь. Я поблагодарил, но от помощи отказался.

— Уже сам справился, — пояснил я.

И, указав на кресло водителя, уверенно добавил:

— Почти закончил.

Тогда он молча протянул мне толстую пачку денег с таким выражением лица:

«Ну деньги-то хоть возьми?»

Отказаться было… ну как-то неловко что ли. Да и пачка оказалась не такой, как показывают в кино, а раза в три толще обычной — увесистый такой кирпич.

«Всё равно на дворе апокалипсис, а у меня денег куры не клюют», — сказал он глазами.

И не только ими, но и, наверное, всем своим видом. Именно так я это и прочёл.

Деньги я взял, положил в карман куртки, чтобы не промокли — мало ли что, апокалипсис, не апокалипсис, кто знает, может, ещё пригодятся. Незнакомец сразу ушёл, будто не хотел, чтобы его левая рука случайно узнала, что только что сделала правая.

Настраиваю водительское кресло под свой рост. Вот теперь и до педалей достаю, да и вообще всё очень удобно. Но к этому времени все пассажиры уже разошлись, отправившись по своим делам пешком. Наверно, решили, что своим ходом будет быстрей. Я не стал их винить и поехал один.

От того, что стало удобнее управлять транспортом, лучше водить не вышло. Скорее даже хуже. Пассажиры поступили благоразумно — пешком оно всё же поспокойнее будет.

Чувствительность руля и педалей, и без того чрезмерная, заметно усилилась. Чуть нажимаю на педаль газа: автобус разгоняется как спорткар; жму на тормоз — срабатывает ужасно медленно. Разбил кучу автомобилей на дороге. По пути ещё увязался какой-то мальчик — бежит следом и спрашивает:

— Можно ли мне порулить?

Отвечаю:

— Нет, нельзя.

Не отстаёт.
Теперь интересуется:

— Сколько лет надо учиться на водителя?

Я терпеливо ответил:

— Десять лет.

По-прежнему преследует меня — не устаёт…
И не берёт же его ни дождь, ни потоп! Стал что-то ещё спрашивать. Я уже не выдержал и рявкнул на него:

— Иди уже на хер, мальчик!

Наконец он вроде бы отстал!
Во всяком случае — я больше его не вижу ни в окне, ни в боковом зеркале.

Между тем вода начала постепенно спадать. Тротуары очистились. Появились первые редкие пешеходы. Стали открываться магазины.

Я вышел из автобуса…
От всей этой воды вокруг мне захотелось в туалет. Я прислонился лбом к прохладным металлическим ставням ближайшего, всё ещё закрытого магазинчика. Собирался было пописать, ждал его открытия и думал:

«Что бы такого купить на эти деньги?»

Но из-за поворота улицы появились прохожие. Я немедленно прекратил и повернулся спиной к магазину — всё равно и так ничего не выходило, почему-то никак не удавалось расслабиться. Зато вместо этого посетила мысль, что перемены погоды начались сразу после того, как тот участливый гражданин дал мне пачку банкнот в подарок.

«Ну вот, бывает же так — он, должно быть, раздал все свои деньги, а апокалипсис взял и отменился.»


27.07.2026