Архивариус. Искуственный Интеллект. Глава 1

Глава 1          Двойник


Доктор исторических наук Казимир Владимирович Ольшанский никак не мог сосредоточиться. Главный редактор "Archival Science" уже не раз обращался к нему по электронной почте с настойчивыми просьбами ускорить работу над статьей. Но Казимир Владимирович словно увяз в море архивных данных. Этот колоссальный объем, который мог бы сломить кого угодно, для него, обладателя феноменальной памяти, был лишь очередным испытанием. Однако, его время и внимание поглощали административные обязанности руководителя архивной службы Российской государственной библиотеки, а также многочисленные лекции, на которые его приглашали как ведущие вузы, так и авторитетные научные сообщества.

Однако главным, что его отвлекало, была непрерывная внутренняя полемика с Викторовым.
Их знакомство состоялось благодаря давнему другу Казимира Владимировича, Алексею Васину.

Профессор Андрей Сергеевич Викторов возглавлял закрытое конструкторское бюро. Недавно возглавляемый им научный коллектив разработал и успешно внедрил уникальную систему безопасности, получившую название "Купол". В условиях продолжающегося вооружённого конфликта с Украиной, или, если быть точнее, с НАТО, эта система обеспечила надёжную защиту всей территории России от многочисленных беспилотных летательных аппаратов и ракет. Люди смогли вздохнуть свободно.

Удивительно, но всего за несколько месяцев знакомства физик Викторов и "глубокий" гуманитарий Ольшанский стали неразлучны. Несмотря на их совершенно разные миры, они уже не могли представить себе дня без общения и споров, охватывающих всё — от межпланетных путешествий до идеального соотношения ингредиентов в их любимом торте "Прага".




                ***
Профессор Викторов влетел в архив Ленинки и, увидев друга у массивного дубового стола, заваленного фолиантами, закричал через весь зал:
- Ольшанский!
Казимир Владимирович, подойдя к Викторову, поморщился.

- Не знаю, как у тебя в лаборатории, а у нас так не кричат. Ты выглядишь так, как будто за тобой гонится Франкенштейн.
Викторов снял пальто, поправил очки, которые сползли на нос. В его глазах горел тот самый огонек, который появляется у изобретателей в шаге от прорыва или катастрофы.

- Как ты угадал? — удивился Викторов.

- В смысле угадал? — опешил Ольшанский.

В это время к ним подъехал человек в синей униформе с эмблемой КБ Викторова. На тележке он вез длинный пластиковый футляр в человеческий рост.
Викторов с дрожащими от волнения руками стал открывать хитроумные замки на футляре, параллельно объясняя Ольшанскому:

- Я создал великолепный, совершенный, чудесный экземпляр искусственного интеллекта, похожего на человека, и хочу, чтобы ты его протестировал.

Ольшанский приподнял бровь.
- Протестировал? В смысле, задал пару вопросов про погоду и посмотрел, не задымится ли он?
- Не просто вопросы.
Андрей Сергеевич наконец справился с замками.
- Не просто вопросы. Этот ИИ должен уметь коммуницировать с людьми, понимать контекст, нюансы речи, даже иронию. И главное — помогать в интеллектуальном труде: анализировать тексты, сопоставлять источники, находить связи там, где человек устает искать.

Профессор Викторов возился с последней защелкой, а Ольшанский все поглядывал с подозрением — будто ждал, что из футляра вот-вот выскочит... он даже не знал кто. Но что-то неуместное среди старинных шкафов и пожелтевших страниц «Ленинки».

- Ты только не пугай меня какими-нибудь светящимися глазами и механическим клацаньем, — буркнул Ольшанский. - Здесь люди приходят за тишиной и смыслом, а не за твоими никелированными новшествами.

Викторов победно ухмыльнулся.
- Казимир, ты безнадежно отстал.

С последним словом крышка открылась, и перед Ольшанским предстал... он сам.
Костюм, очки, волосы — только глаза были закрыты.

В футляре лежала точная копия Ольшанского.

- Это... это... — Ольшанский наклонил голову, пытаясь лучше рассмотреть, что перед ним.
- Андрей! Это что такое? Должны же быть какие-то рамки твоего помешательства?

Викторов быстро заговорил, боясь, что друг окончательно обидится.

- Это, как бы стилизация. Я думал, если он будет выглядеть не как инопланетянин, а как свой «библиотечный» человек, люди к нему быстрее привыкнут. Да и тебе, может, приятнее будет с ним работать.

Ольшанский подошел ближе, постучал указательным пальцем робота по голове. У того медленно открылись веки и блеснули за стеклами очков глаза.

- Значит, вот «это» должно быть мне коллегой?
- Именно. Не помощником, который стоит в углу и ждет приказа, а полноценным участником процесса. Может, даже спорщиком, если надо.

Робот медленно, избегая резких движений, вылез из футляра. Поправил на себе пиджак и голосом Ольшанского произнес:

- Здравствуйте, Казимир Владимирович. Профессор Викторов сообщил, что вы будете моим куратором в этой среде. Я готов помогать в интеллектуальном труде и учиться коммуникации.
Также у меня есть базовые сведения о вашей специализации, типичных рабочих задачах и предпочтительном стиле взаимодействия — сдержанном, но допускающем дискуссию. Если данные неточны, я готов скорректировать профиль на основе реального опыта.

- Чудесно, — саркастически усмехнулся Ольшанский.
Он повернулся к роботу и нарочно заговорил чуть быстрее, сбивчивее, как делал, когда мысли обгоняли слова.

- Допустим, мне нужно найти связь между каким-нибудь малоизвестным эссе Серебряного века и одной из древнерусских летописей. Причем не прямую цитату, а именно смысловое эхо — образ, мотив, интонацию. Сможешь?

Робот помолчал.

- Я предложу несколько гипотез. Также могу параллельно отслеживать, не появляются ли схожие мотивы в других текстах того же периода. Если позволите, я могу даже составить короткий черновик вводной части для статьи в вашем стиле.

- В моем? — у Ольшанского брови поползли на лоб.
- Анализ ваших опубликованных работ показал склонность к лаконичным формулировкам, предпочтение смысловой точности над образностью. Я постараюсь соответствовать этому регистру.

Викторов в голос расхохотался.

- Он не просто ищет факты. Он пытается понять, как ты думаешь.

Ольшанский задумчиво постучал пальцами по столу.

- Ладно. Посмотрим, как он справится с живыми людьми. Тут у нас и аспиранты нервные, и профессора ворчливые, и читатели, которые сами не знают, что ищут.

Робот, уловив неформальный тон, добавил:

- Если в процессе общения возникнут недопонимания, я буду фиксировать их и корректировать стиль речи.

Викторов положил руку на плечо Ольшанскому.
- Спасибо, Казимир. Для меня это правда важно.
Ольшанский махнул рукой.
- Да ладно. Если он и правда разгребет половину моих черновиков и не будет перебивать, когда я думаю вслух, я ему даже чай налью.

В этот момент Ольшанский понял: перед ним не просто машина с новейшим ИИ. Перед ним собеседник. Свой. Почти он сам.