Королева софия. глава 15

   После коронации на следующий день во дворце был дан праздничный бал.
 Коронационный бал - это кульминация торжеств, и меню на таком событии должно
 подчёркивать статус королевы Софии, сочетать в себе высочайшие кулинарные
 традиции и быть удобным для гостей, которые много двигаются и танцуют.

   Поскольку бал проходит во дворце в наше время, угощения делятся на две части:
 изысканный фуршет в бальном зале / чтобы гости могли перекусить между танцами/
 и парадный ужин в банкетном зале для самых почётных гостей.

   На таких исторических событиям поварам принято создавать новое, уникальное
 блюдо и назвать его в честь монарха. На коронацию Софии Первой повара придумали
 десерт " Королева София": Нежное пирожное - мусс со свежими ягодами, покрытые
 съсадочным золотом. А на парадных столах для монархов, послов и аристократии
 подавали блюда, которые выглядели как произведения искусства:

   Холодные закуски: Тарталетки с чёрной и красной икрой, лангустины со свежими
 травами, паштет из фазана или фуа -гра с инжирным конфитюром.

   Главные блюда: Запечённое филе лосося под цитрусовым соусом, медальоны из
 косули и нежнейшая мраморная говядина со сморчками.

   Королевский суп: Традиционно перед горячим подают лёгкий, прозрачный
 консоме /осветлённый бульон / с золотистыми гренками - это считается признаком
 высшего кулинарного мастерства.

   Фуршетные столы в бальном зале / Фингёр - фуд /.

   Гости на балу пьют шампанское и танцуют, по этому еда должна быть
 " на один укус", чтобы не испачкать роскошные вечерние платья и мундиры:

   Мини - закуски на шпажках из дорогих сыров, винограда и вяленого мяса.

   Крошечные профитроли с нежным крабовым кремом.

   Клубника в белом и тёмном шоколаде.

   Шампанское : Подавалось исключительно в хрустальных бокалах. Традиционно
 выбрали винтажные французские марки Дон Пьеригнон, Кристал, Крид. А также
 авторский коктейли: Фирменный напиток бала в цветах королевского флага Софии.

   Освежающие напитки: На балу всегда жарко от танцев, поэтому лакеи на подносах
 разносят ледяную воду с мятой, с лимоном или лепестками роз.

   На балу были и огромные горки из свежих экзотических фруктов, фонтаны из
 шоколада и шампанского. А сервировка была идеальной: серебряные приборы с
 королевским гербом, тончайший фарфор и белые накрахмаленные скатерти,
 спускающиеся до самого пола.

   На этом роскошном балу, весёлом празднике, присутствовала и королева Швеции
 Ингрид, которая всем сердцем ненавидит Софию, превращает этот банкет в
 настоящее минное поле, скрытое за хрусталём и улыбками.

   По этикету, София, как хозяйка бала, сидит во главе стола, а королева Ингрид -
 на почётном месте по правую руку/ как высокопоставленная гостья /. Они
 вынуждены мило улыбаться друг другу под прицелом сотен глаз и камер.

   Лакеи разносят парадное блюдо - изысканное филе лосося. Ингрид, чтобы
 продемонстрировать своё пренебрежение, едва прикоснулась к еде серебряной вилкой
 и отодвинув тарелку, деликатно намекнула соседу по столу, что " кухня в этом
 дворце, уступает стокгольмской".

   Столы королевы Софии Первой ломятся от изобилия - редкие деликатесы, горы
 ягод, сложнейшие десерты. Праздник дышит веселием и роскошью. Но чопорную
 королеву Ингрид это тайно бесит : она видит в этой кулинарной роскоши
 триумф Софии, которую обожают гости и подданные, и это разжигает её ненависть.

   Внимательно наблюдая за столом, Ингрид начала светскую беседу " невинно"
 спросила у Софии о рецепте поданного блюда, надеясь, что молодая королева
 запутается или проявит излишнюю простоту. Но София, обладая врождённым
 дворянским тактом ответила ей  с таким безупречным достоинством и грацией,
 что Ингрид осталось лишь молча злиться.

   На торжестве был и король Дании Эдван Шестой, как правящий монарх он тоже
 занимал одно из самых почётных мест рядом с королевой Софией Первой.
 Во время банкета он подчёркнуто ухаживал за ней: первым поднимать бокал в её
 честь, ловить каждое её слово и восхищаться вкусом подданных блюд. Если лакеи
 подают то самое фирменное королевское блюдо или десерт, созданный в честь Софии,
 Эдван может во всеуслышание заметить , что " это блюдо так же великолепно и
 неповторимо" как и та, чьё имя оно носит".

   Каждое проявление обожания со стороны Эдвана для шведской королевы Ингрид -
 было как - острый нож. Чопорная Ингрид язвительно заметила , что датский
 престол всегда отличался излишней сентиментальностью, перебив Эдвана , чтобы
 разрушить романтическую атмосферу. Но король обладая истинно королевским
 тактом, посмотрел на неё так  что шведская королева Ингрид замолчала.

   В такой атмосфере весёлое празднество приобретало особый шарм. Шампанское
 искрится в хрустале, музыка манит к танцам, и Эдван ждёт момента, когда по
 этикету хозяйка бала - королева София Первая - сможет подарить ему первый танец.
 Этот бал станет для них проверкой чувств под пристальным и полным ненависти
 взглядом Ингрид.

   Когда объявили парадный танец, король Эдван шестой по этикету подходит к
 королеве Софии Первой, кланяется и приглашает её. Это момент максимального
 сближения, где за ними наблюдает весь зал, и особенно - Ингрид.

    Эдван берёт Софию за руку, она чувствует ту самую надёжность и силу, о
 которой думала в карете. Его уверенность и обожание в глазах словно закрывают её
 от всего мира. Он может тихо, нарушая строгий протокол, прошептать ей на ухо
 слова поддержки, которые дадут ей силы держать спину прямо.

   Ингрид не сводит с них глаз. В этот момент она демонстративно обмахивается
 веером / в придворном этикете резкие движения веером выражают крайнее
 раздражение/ она стала шептаться со своими статс- дамами, пуская первые слухи о
 том, что " Болгария пытается заманить Данию в ловушку".

   Кружась в вальсе с Эдваном, София ловит на себе этот ледяной шведский взгляд.
 Она понимает: Ингрид уже плетёт интригу. Каждый шаг танца для Софии - это
 метафора её будущего правления. Ей нужно быть безупречной, чтобы не дать
 Ингрид ни единого повода для сплетен.

   Май - идеальное время для коронации. Воздух уже тёплый, но ещё свежий. В мае
 вовсю цветут сирень, каштаны и поздние тюльпаны, и этот тонкий аромат будет
 окутывать террасу дворца. Было уже за полночь, парадный ужин только что
 завершился. София подошла к мраморным перилам, её длинный коронационный шлейф
 мягко шуршал по полу. Она обвела взглядом сияющую огнями столицу, пытаясь
унять дрожь - то ли от свежего майского ветра, то ли от ледяных взглядов
 королевы Ингрид, которые преследовали её весь вечер.
 
   Раздался чёткий, размеренный шаг, и на террасу вышел  король Эдван. Он был
 безупречен: парадный датский мундир тёмно - синего сукна, золотые эполеты,
 орденская лента через плечо - ни одна деталь его королевского облачения не была
 нарушена, несмотря на поздний час. Но в его глазах , когда он увидел Софию,
 не было придворной холодности.

   Заметив как София слегка повела открытыми плечами от ночной прохлады, Эдван
 подошёл ближе, останавливаясь на расстоянии, предписанном самым
 строгим этикетом.

   Вы сбежали от собственного триумфа, Ваше Величество? - Эдван едва заметно
 улыбнулся. - Майские ночи коварны, София. Позвольте мне...- он не имел права
 снять мундир, но сделал благородный жест: слегка заслонил её своим телом от
 порыва ветра, преграждая путь холодному воздуху. - Я не могу позволить чтобы
 шведские заморозки в лице Ингрид или весенний ветер причинили Вам вред.

   София посмотрела на его идеальный застёгнутый на все пуговицы мундир, на его
 медали, отражающие свет дворцовых окон.

   - Геополитика не знает весны, Эдван. Ингрид смотрит на Болгарию как
 на добычу.
 А я... боюсь, что моя любовь к Вам втянет наши королевства в пучину интриг.

   Эдван сделал шаг вперёд, сокращая официальную дистанцию. Его затянутая в
 белоснежную лайковую перчатку рука мягко, но крепко сжала руку Софии.

   - София, посмотрите на меня, - его голос звучал тихо, но с силой,
 способной останавливать войны. - Вы думаете, я вижу перед собой
 политическую карту?
 Клянусь короной моих предков, это не так. С той самой майской секунды, как я
 увидел Вас на балу по случаю прибытия принцессы Софии в Болгарию, мой мир
 принадлежит Вам. Пусть Ингрид плетёт свои сети - мой мундир, моя армия и моё
 сердце отныне ваш щит. Верьте мне . Только верьте.

   Глядя в его честные, преданные глаза, София почувствовала, как майская
 прохлада отступает. Внутри неё воцарился покой. Он не лгал.

   София смотрела в его глаза, и в её душе не осталось места для Ингрид,
 геополитики и страхов. Был только он. Она едва заметно кивнула, и на её губах
 впервые за этот долгий день появилась настоящая, счастливая улыбка.

   Из открытых дверей бального зала доносились лишь приглушённые, нежные звуки
 вальса. Музыка словно плыла над погруженным в майскую прохладу садом.

   Эдвар сделал шаг назад и безупречным, благородным жестом склонился в поклоне,
 протягивая руку.

   - Ваше Величество, оркестр играет для гостей в зале. Но позволите ли Вы мне
 украсть этот танец здесь, под звёздами, где нет чужих глаз и придворных масок?

   София плавно вложила свою ладонь в его руку. одной рукой он бережно обнял её
 за талию, стараясь не помять роскошную ткань коронационного платья, и они
 закружились в медленном ритме. Это был странный, волшебный танец: шорох её
 шлейфа по мрамору террасы, тихий стук его парадных сапог, аромат сирени и стук
 двух сердец, бьющихся в унисон. В этот момент София чувствовала себя в полной
 безопасности. Мундир Эдвана действительно казался ей самым надёжным щитом 
 в мире.

   Когда музыка стихла, они остановились, тяжело и взволновано дыша, но Эдван
 не спешил опускать её руку.
 
   В этот момент двери, ведущие из внутренних покоев на террасу, бесшумно
 отворились. Два придворных лакея в парадных ливреях с поклоном внесли и
 аккуратно опустили на мраморный пол огромную, плетёную из тёмной лозы корзину.
 Оформив безмолвный поклон, слуги так же тихо исчезли.

   София удивлённо затаила дыхание. Корзина была доверху наполнена крупными,
 бархатными розами глубокого бордового цвета. Их тяжёлые бутоны казались
 почти чёрными в полумраке ночи, а по террасе мгновенно разлился их густой,
 благородный аромат.

   - Но как?...- София обернулась к Эдвану, её глаза сияли. - Откуда Вы узнали?
 Это мои любимые цветы.

  Эдван мягко улыбнулся, и в его  взгляде вспыхнула гордость.

   - Я помню каждую деталь с нашей первой встречи в Болгарии, София. Я приказал
 доставить их из лучших оранжерей, как только узнал дату твоей коронации.
 Пусть эти розы напоминают тебе о моей любви каждый раз, когда покажется, что
 этот мир слишком холоден.

   Эдван нежно увлёк Софию обратно к дверям, ведущую в сияющую залу. Прежде чем
 переступить порог, София на секунду замерла расправила плечи и подняла голову.
 В её жилах текла кровь гордых предков, и сейчас, чувствуя рядом крепкое плечо
 короля Дании, она была готова встретить любую бурю.

   Они вошли под руку. Дворцовый оркестр как раз заканчивал величественную
 кадриль, и по залу прокотилась волна затихающих шепотов.

   Эдван шёл уверено, его парадный мундир со всеми регалиями подчёркивал силу и
 непреклонность а то, как бережно и одновременно собственнически он держал
 ладонь Софии, на своём локте, говорило красноречивее любых манифестов.
 Придворные, затаив дыхание, расступались перед ними. По залу пронёсся
 безмолвный , но очевидный вздох понимания: отныне Болгария и её молодая
 королева София Первая находятся под надёжной , несокрушимой защитой датской
 короны. Любая интрига против неё теперь означала войну с королём Эдваном.

   У огромной зеркальной колонны стояла королева Швеции Ингрид. Заметив их
 триумфальное  возвращение, она на секунду застыла. Её холодные пальцы так
 сильно сжали костяной веер, что послышался едва  уловимый треск. Ингрид
 побледнела от злости - её идеальная фарфоровая кожа стала почти прозрачной, а
 губы превратились в тонкую, ледяную линию. Весь её план выставить Софию
 неопытной , одинокой девчонкой на шахматной доске Европы рухнул в
 одно мгновение.

   София скользнула по ней мимолётным, царственным взглядом, в котором не было
 ни капли страха - лишь вежливое, дворянское равнодушие хозяйки положения.

   В стороне от танцующих у тяжёлых парчовых портье, стояла старшая фрейлина
 Лаура. Её строгое шёлковое платье сидело безупречно , а на груди сияла
 фрейлинская шифра. Лаура наблюдала за своей королевой Софией с гордостью.
 Она помнила Софию испуганной принцессой, только ступившей на болгарскую
 землю, и именно Лаура всё это время бережно хранила в сердце каждую деталь,
 каждую маленькую слабость .

   Эдван перехватил взгляд Софии, направленный на фрейлину, и тихо , так ,
 чтобы слышала только она, произнёс:

   -Ты ведь гадаешь, как я узнал про бордовые розы, верно?
 София удивлённо посмотрела на него.

   - София признаюсь, это был заговор, Ваше Высочество, - в глазах Эдвана
 промелькнула тёплая усмешка. - Твоя верная Лаура оказалась прекрасным союзником.
 Когда в Болгарии я искал способ узнать о тебе хоть что-то , что не написано в
 скучных дипломатических отчётах, именно она сжалилась надо мной после того как
 я сказал что очень сильно тебя люблю, Лаура рассказала, что как сильно ты любишь
 этот благородный , тёмный цвет и этот аромат. Она доверила мне твою тайну,
 потому что уже тогда поняла : я готов расшибиться в лепёшку, лишь бы ты
 улыбнулась.

   София посмотрела на Лауру. Старшая фрейлина едва заметно, почтительно
 склонила голову, и в её глазах блеснули слёзы искренней радости.
 София поняла: её окружают люди, готовые стать для неё живым щитом. И никакая
 злость Ингрид больше не имела значения.



    Продолжение следует.