Врата Сибири

Несколько лет назад дорога на Тюмень считалась труднопроходимой. Из-за шадринского участка, и когда мы спрашивали бывалых, как лучше ехать, всякий раз получали один и тот же ответ - через Шадринск, а на робкие возражения - мол в прошлом натерпелись, нам, со ссылкой на достоверные сведения из первых рук, говорили - ерунда, и фыркая прибавляли - глупости какие. Мы облегченно вздыхали и попадали по новой - шадринский участок оставался верным себе, но в этот раз все было по-другому.
Один сказал - «Екатеринбург», другой - «Курган», а третий твердо указал на Шадринск. Казалось, нужно бросать треугольную монетку, но мы поступили хитрее - обратились ко всевидящему оку, которое безапелляционно подтвердило Шадринск. Во-первых, писал всемогущий интеллект, короче, во-вторых, качественнее, а в третьих, там напрочь отсутствуют фуры или большегрузы.
Делать нечего, и мы, памятуя славное прошлое, выдвинулись навстречу ветру.
Какое прошлое, а вот извольте.
Четвертого февраля 1774 года отряд генерал-поручика Деколонга при двенадцати пушках покинул Челябинск. Думаете, куда они пошли, разумеется, на Шадринск, поэтому восьмого февраля пугачёвский атаман Грязнов сходу овладел Челябинском, и к середине февраля пугачевские войска под командованием Михаила Ражева смогли окружить и Шадринск. Однако первого марта двенадцатая легкая полевая команда премьер-майора Жолобова атаковала отряд Ражева вблизи Красномыльской слободы, который с большими потерями отступил в Уксянскую слободу. В результате, в Шадринске соединились три лёгкие полевые команды генерал-поручика Деколонга и две премьер-майора Жолобова, и уже девятого марта под Уксянской слободой пугачёвцы потерпели поражение, потеряв тысячу убитых и всю свою артиллерию, а четырнадцатого отряд Деколонга, освободив от осады Далматовский Успенский монастырь, продолжил наступление на Челябинск. Уйти, чтобы вернуться, но в 1843 году Шадринск снова прославился став центром подавления «картофельного бунта». Дело дошло до того, что Николай Первый приказал генерал-губернатору Западной Сибири Горчакову ввести войска, и уже по окончании следствия были названы сто шестьдесят пять зачинщиков, среди которых были отставной коллежский секретарь и отставной унтер-офицер. Вот до чего отставка доводит.
Дорога действительно была превосходной, если не считать длинных торговых караванов, состоящих из фур и большегрузов, но так или иначе мы управились за пять часов и к восьми были в Тюмени, где любимые Сережа-Галю сразу потащили усталых путников в бар "Top Hop", что в переводе на русский означает "Лучший хмель".
По наивности, вернее по возрасту, я полагал, что бар, это скорость и простота. Стойка, полки, столы и стулья. Максимум телевизор. Зашел, выпил, закусил и на выход. Без дифференциальных уравнений или тройных интегралов.
В семидесятых в Челябинске открылся знаменитый «Коктейль-бар». Поди попади. Коктейль «Коньячный», коктейль «Спортивный» и давка-очередь на входе. Да, еще ВИА «Зе Беатлез» из Юпитера. Небеса обетованные. Или «Твист», о котором писал ранее.
Отстал тетеря. Ультрасовременная кухня, высокий дизайн, настоящий техасский смокер, крафтовое пиво, которого, на минуточку, предлагают шестьсот сортов, лампы для подогрева еды и челябинский шеф-повар. Томные колбаски, нежнейшие ребрышки, жаренные оливки и еще тысяча кулинарных чудес собственного приготовления. Полки с бумажными книгами, уникальные светильники, пол, уложенный крышечками от бутылок, и умопомрачительный туалет-водопад, где из-под воды вещает телевизионный экран. Фантазии Фарятьева.
- Ну как, - спросил Серый на первом перекуре.
- Космическая одиссея!
На следующий день Сережа-Галю приготовили очередной подарок.
Гид-экскурсовод, которым оказалась очень энергичная взрослых лет женщина. После первых объятий она сходу обязала попросить что-нибудь действительно важное у памятника Гр. Распутину, кстати, уроженца тех мест, потом шепотом поведала о сбывшихся пророчествах, а дальше мы отправились в длинное путешествие. Удивительной красоты православные храмы, мужской монастырь, памятник Высоцкому на высоком берегу Туры, и под занавес посещение ресторана «Тургенев», в котором выставлено полное собрание сочинений Ивана Сергеевича в трех различных изданиях.
Третий день посвятили Тюменским музеям. Музеев у них пруд пруди: комплекс Словцова, музеи Мошарова, Ершова, усадьба Колокольниковых, музей Городская дума и т.д. и т.п.
Мне хватило Словцова - современно-модерновой архитектуры здание, где на третьем этаже располагается чудесная картинная галерея. Репин, Айвазовский, Поленов, Левитан Кончаловский, Лентулов, Фальк и далее по списку. Подлинники. Иди и смотри.
Пешеходная улица Дзержинского, что-то похожее на нашу Кировку или Оренбургскую Советскую, разумеется, роскошная четырех-уровневая набережная – в этом году Тура поднималась на семь метров и нижний уровень подтопило, Женский монастырь и памятник царской семье. Всего не перечислишь.
Последний вечер, предварительно закупив два тортика из Венской кондитерской, посвятили беседе о русском самоваре, который, как это ни удивительно, изобрели на Урале - медный самовар 1740 года с Иргинского завода, в конце концов сойдясь на том, что русские, введя в пришедшую из Китая чайную церемонию новый атрибут (самовар) и поместив его в центр внимания, обрели собственную уникальную традицию, что наглядно демонстрируют картины Кустодиева, Коровина, Серебряковой, Корзухина и других.
Следующую серию договорились снимать в Тобольске.
Доживем до понедельника.