Два одна? Часть 2. Глава 4. Возвращение

«Жить надо там, откуда не хочется сбегать в путешествие».
____________
Мы сами несовершенны и не должны ждать безупречности от других.
____________
Мы все родом из детства, из той самой порЫ, где так легко, беззаботно дышалось, жилось…
___________
Водитель на Жигулях резко тормознул и остановился в двух шагах от Таньки. Сергей чуть ли не силой затащил слегка упиравшуюся девочку в машину.
— Сереж, ты че? Этих испугался … —она обернулась, показав пальцем на Бентли, но потом замолчала, услышав через открытые боковые стекла команду их главного:
— Не уйдут! Как нагоним — водилу сразу мордой об асфальт, пацану хавальник закрыть и в кювет. С девчонкой поаккуратнее, не то мозги вышибу! Прошлый раз ту соплюху в Абу-Даби сдавали, шейх Аль Махтум за каждую её царапину 10 штук снимал. Да-да! Баксов, не деревянных же! В общем рот её заклеить и в багажник. Потом где-нибудь тормознем, я ей укол сделаю. Спеленаем, как младенца и сдадим по назначению …
      Услышав все это Танька со страхом произнесла:
— Это что за люди? Бандиты?
— Это не люди, Таня, это торговцы живым товаром и не живым тоже.
— А не живым, как это? Убивают, что ли сначала?
— Не живым, это значит запчастями … Водитель, жми быстрее! Оторваться сможем?
— Не спешите, молодые люди! Зря я что ли на Ленфильме 10 лет штатным каскадером работал. Не родился еще тот, кто Борьку Звягу … мордой об асфальт. Сейчас я их сам размажу! … — Держитесь! — рявкнул бывший каскадёр, судя по тому, как он управлялся с рулём и как на ходу поглядывал в зеркало, будто высчитывал траекторию трюка.
      Он резко крутанул руль и нырнул в переулок, где старый асфальт готовили к ремонту, выдолбив ямы прямо до основания дороги. Первая яма, почти на самом повороте выглядела так, будто её специально выкопали для киносъёмки. А две другие чуть дальше по разные стороны от узкого для широкой машины проезда, были почти не видны. Бентли, тяжёлый и гордый, с трудом преодолев первую яму, влетел во вторую с глухим ударом. Машина слегка дёрнулась, громко заскрежетала подвеской, и тут же наглухо встала, как заклиненная.
      Сергей обернулся. Сквозь заднее стекло он видел, как из Бентли выскакивают телохранители, как мафиози что-то орёт, размахивая руками. Но такси уже скрылось за углом, растворилось в потоке обычных машин, в шуме города, который ничего не знал про хронопланы, про 1965 год и про то, как сильно сейчас колотится сердце у Таньки.
     — Фух, — выдохнул Сергей. — Спасибо…
— Да ладно, — буркнул водитель, но в голосе слышалась довольная ухмылка. — Люблю, когда справедливость на дороге работает. Куда дальше?
— Недалеко, — сказал Сергей. — До почты. Там… там нам надо остановиться.
      Такси плавно замедлилось у старого здания почты с облупившейся вывеской. Сергей подал деньги, добавив сверху, и водитель рявкнул снова:
— Бабло Убрал! За мерзавцев я деньги не беру. Если ещё понадобится уйти от хвоста — звоните. У меня в багажнике даже дымовая шашка есть. Шучу. Почти.
Танька хихикнула, и этот смешок прозвучал как первый нормальный звук за весь день — не испуганный, не напряжённый, а свой, Танькин.
Они вышли. Воздух пах бензином, пылью и чем-то сладким — то ли выпечкой из соседней булочной, то ли просто тем, что опасность осталась позади.
Мимо них медленно шла бабушка в старом пальто, с авоськой, в которой позвякивали баночки. Она остановилась, посмотрела на ребят, потом на киоск «Лотереи» у входа в почту.
— Внучата, помогите старушке, а? — сказала она тихо, но твёрдо. — Сон мне нынче приснился: выиграю я сегодня, точно выиграю. Деду сказала, а он посоветовал на почту сходить. Там, говорит, есть такая быстрая лотерея. Сразу можно выиграть и деньги получить. Сам то он не пошел. Ноги болят. А одной как-то неловко билет покупать, да и боюсь, вдруг что-то не так сделаю? А с вами — в радость.
Танька сразу шагнула вперёд:
— Конечно, бабушка! Давай деньги, Сергей! Мы вам купим!
— Нет-нет, — бабушка покачала головой. — Я сама уплачу. Вот деньги, отдайте кассиру. Только помогите выбрать. Говорят, надо на цифры смотреть, чтобы красивые были.
      Сергей убрал в карман мелочь, которую дед дал на мороженое, и протянул кассиру бабушкины деньги:
— Возьмите. На два билета. Пусть уж точно сбудется.
      Кассир протянула Таньке на выбор сразу несколько билетов моментальной лотереи. Танька взяла, не глядя, первый попавшийся наугад и протянула его бабушке.
      Бабушка улыбнулась, взяла билет, подошла к окну, рассмотрела его и отдала Таньке:
— Вы сами сотрите. Мне страшно. Вдруг не сбудется, если я сама…
Танька дрожащими пальцами стёрла защитный слой. Цифры мелькнули, сложились, и вдруг — три семёрки в ряд.
— Бабушка! — закричала она. — Ура! Выиграли! Ничего себе! Целых Семьдесят тысяч! Вот глядите, видите 70000 рублей. — И подала ей билет.
      Бабушка прижала билет к груди, будто проверяя, не снится ли ей это. Потом посмотрела на ребят, и в её глазах блеснули слёзы:
— Вот ведь… Дед не верил, а я и правда верила. Спасибо вам, родные! Только деньги эти давайте разделим пополам!
       Но Сергей замотал головой:
— Не надо. Это ваш выигрыш.
— А я сказала: пополам. Не возьмёте — выброшу билет. Честное слово.
      Танька схватила Сергея за рукав и прошептала:
— Возьми. Она же обидится.
      Кассир отсчитала ей наличные:                — Я такой выигрыш за три года работы первый раз выдаю. Повезло вам бабуля!
      Бабушка взяла деньги, разделила их на 2 стопки и одну подала Таньке:
— Держите. Пополам.      
      И Сергей взял. Не потому что нужны были деньги, а потому что иногда самое правильное — не спорить с тем, кто хочет сделать тебе добро.
      Так у них оказалось 35 000 рублей. И это были не просто деньги. Это была удача, которую они поймали вместе с бабушкой, и теперь она грела изнутри.
— Слушай, — сказала Танька, оглядываясь по сторонам. — А давай… ну, купим мне что-нибудь такое, чтобы я не выглядела как из музея. Ну, чтобы эти «мажорчики» больше не смели…
      Сергей улыбнулся:
— В «Молодёжной моде». Здесь недалеко. Там недорого и стильно.
      Магазин пах новой тканью и клеем для этикеток. Витрины пестрели футболками, джинсами, худи. Танька кружилась между вешалками, трогала ткань, щурилась от ярких цветов.
— Вот это! — она вытащила тёмно-синие джинсы с потёртостями и белую футболку с принтом. — И вот ещё худи, чтобы вечером не замёрзнуть.
      Продавец одобрительно кивнула:
— Хороший выбор. Сейчас так все ходят.
      В примерочной Танька долго смотрела на себя в зеркало. Джинсы сидели плотно, но удобно. Футболка подчёркивала плечи. Худи добавляло уюта. Она распустила косы, встряхнула волосами — и вдруг увидела в отражении не ту девочку из 1965 года, которая боялась сказать лишнее слово, а ту, которая сняла сцену у режиссёра, которая пригрозила камнем Порше, которая выиграла в лотерею.
— Ну как? — спросил Сергей, когда она вышла.
— Как будто я теперь могу всё, — прошептала Танька. И рассмеялась. — Пошли на дискотеку.
       Дискотека в танцевальном баре Place на проспекте Ленина 71А гудела, мигала огнями, пахла лаком для волос и счастьем круглые сутки. Музыка била по ушам, но это был хороший, правильный шум — шум жизни, которая не останавливается ни на секунду.
      В фойе на стене висело объявление: «Внимание! Только сегодня! Кастинг от Joom Market: реклама подростковой одежды лучших Китайских брэндов, модель 14 лет.» И чуть ниже: «Конкурс на самую красивую танцевальную пару».
— Давай! — крикнула Танька Сергею. — Мы же танцуем! Ну, почти!
Друзья! - 5369685703656
      И они вышли на танцпол. Дед еще в третьем классе записал Сергея в группу Хастл, причем именно для начинающих. С 3 по 5 класс учебы в школе Сергей с удовольствием посещал учебу и занятия танцами. Хастл – это парный танец, основанный на импровизации и концепциях «ведения/ведомости» и «взаимодействии». Является собирательным названием для танцев под музыку в стиле диско, но и классические стили, такие, как вальс и танго.
      Имея уже трехгодичный опыт занятий в танцах Сергей сразу и уверенно повел Таню, доверяя ей полную импровизацию. Танька от природы обладала совершенной пластикой тела и уникальным талантом свободного подбора движений под музыку. Даже простые движения – поднятия рук-свечи, смотрелись у неё очень красиво. Она умела двигаться под музыку с легким отбиванием ритма ногами. И очень красиво выполняла плавные вращения бедрами. И очень любила кружиться. Сергей помогал ей, поддерживая её и сам при этом старался красиво двигаться. Они оба прекрасно чувствовали ритм — тот самый, который не зависит от года и города, а живёт внутри каждого, кто умеет радоваться.
      Кастинг-директор, молодой парень в очках и с планшетом, смотрел на них, не отрываясь. Когда музыка стихла, он подошёл:
— Вы — лучшая пара. И по технике, и по энергии. И прекрасно смотритесь. Особенно вы – девушка! Хотите контракт? Реклама детской и подростковой одежды. Китайские бренды, хорошие условия.
      Танька посмотрела на Сергея, потом на директора, потом снова на Сергея. И кивнула:
— Хочу. Но только если это не помешает вернуться домой.
Директор улыбнулся:
— Это не про долгие съёмки. Это про один рекламный ролик и фотосессию. И про то, что ты умеешь быть настоящей.
      Он протянул ей бумаги, и Танька поставила подпись — аккуратно, твёрдо, будто закрепляя этот день, эту удачу, этот город, который ей так понравился.
      Когда они вышли на улицу, город уже готовился ко сну. Фонари зажигались один за другим, как звёзды, только ближе.
— Пора, — тихо сказал Сергей. — Хронотрон ждёт.
      Они выбрали на стоянке такси, проехали мимо магазина «Конфискат», и остановились на остановке Товарная. В 30-ти метрах от края лесополосы они вызвали хроноплан. Всё было готово. Оставалось только нажать красную кнопку и вернуться в тот же час, когда они ушли.
      Но перед этим нужно было проститься. Сергей набрал номер деда. Тот ответил почти сразу, будто всё это время стоял у окна и ждал звонка.
— Мы уходим, — сказал Сергей, и голос у него чуть дрогнул. — Прости, что так… резко. Но мы должны … Таня очень устала и скучает по родным!
       Дед помолчал. Потом сказал:
— Я знал, что этот момент настанет. Ты ведь не ради приключений её сюда привёл. Ты ради того, чтобы она увидела. И чтобы ты сам понял, что тебе важнее.
— Спасибо, — прошептал Сергей. — За всё. За кроссовки, за совет, за то, что не стал мешать.
— Иди, — сказал дед. — И береги её.
      Танька стояла рядом и слушала, как Сергей прощается с тем самым Тохой, который в 1965 году был просто другом, у которого Сергей жил, а теперь стал дедушкой, мудрым и строгим, и всё равно самым родным. Две прощальные слезинки блеснули в уголках её больших синих глаз.
       Негромкий гул, легкая вибрация – 2,3,4 минуты. Потом тишина. И вот они уже стоят в знакомом дворе, в 1965 году. Пахнет сиренью и пылью. Где-то лает собака. А рядом — Тоха, друг Сергея, тот самый, у которого он поселился, весёлый, нетерпеливый, уже готовый засыпать их вопросами.
— Ну что? — спросил он, глядя на Таньку. — Где вы были?
Танька улыбнулась и вытащила из кармана худи визитку режиссёра. Потом достала договор с Joom Market. Потом показала джинсы и футболку.
— Это я в будущем купила, — сказала она просто. — На выигрыш в лотерею.
Тоха покрутил пальцем у виска, а потом рассмеялся:
— Серый, теперь Танька точно твоя. Она теперь в мою сторону и смотреть не будет!
Танька шагнула к нему и хлопнула по плечу:
— Дурак ты, Тоха. Был им и останешься, пока не поймёшь, что не это всё главное. Не тряпки, не рекламные агентства, не съёмки фильмов. А честная человеческая дружба. Она в сто раз дороже всех денег и славы!
      Тоха замер. Потом кивнул. И вдруг обнял подругу так крепко, как не обнимал уже давно.
      А Сергей стоял рядом и думал: может, и правда самое важное — не то, куда ты летишь на хроноплане, а кто ждёт тебя, когда ты возвращаешься.
_____________
      В тот вечер они провожали её вдвоем. Сергей с Танькой смеялись, обсуждая их приключения в будущем. А Тоха шел молча. Ему неинтересны были ни новые шмотки Таньки, ни её съемки в кино, ни договор с какой-то Китайской фирмой. Он думал о самой Таньке. И переживал не о том, что Сергей уже фактически отбил её у него. Он боялся того, что в один прекрасный день этот их новый друг увезет её в свое будущее, увезет навсегда и больше он её никогда увидеть не сможет, даже издали …
_____________
      У Танькиного подъезда они расстались. У окна на лестнице она заметила брата Кольку с Риткой Коротковой, страстно целующихся в засос. Поняв, что не потревожив влюбленную парочку она между ними и перилами не протиснется Танька, подойдя к ним ближе чуть не шепотом
— Пройти можно, потом на весь подъезд звонко рассмеялась.
      Ритка тут же оттолкнула от себя Кольку, глянула на Таньку и удивленно воскликнула:
— Ба! Танюха! Ты откуда такая навороченная? Колись, где это все взяла? 
— А! Это в Конфискате. Знакомый вчера сказал – давеча был рейд БХСС на толкучке, конфисковали кое-что. Приходи, сказал, завтра в продажу выбросят! Вот я сёдня и подсуетилась. Меньше влюбляться надо и больше по магазинам бегать …
— Ой Таньк! Пока ты сёдня по магазинам бегала тут такое было, не поверишь!
— Чё было-то? Говори, не тяни?
— Костена, сёдня, представляешь? К Алке свататься приходил! Кольцо с рубинчиком подарил. Сказал всю жизнь любить и лелеять будет! Алка сама мне хвалилась!
— Да ты чё? Он же пил,.. выпивал!
— Алка сказала – пришел ни в одном глазу! Вот! На колено пере ней упал. Выходи, говорит за меня. Пить бросил и на работу взяли в ансамбль песни и пляски, баянистом. Оклад триста! Проживем! В общем на помолку завтра идем, все кварталом отмечать будем!
      Тут вмешался Колька:
— Я у Алки на счет тебя спросил – сестру, сказал, позвать можно? Таньк! Ну ты же Алку знаешь. После того, как Костена весь март. к тебе клеился – ты ж для неё враг №1.
— Подумаешь! Не больно-то и надо! — фыркнула Танька и направилась в квартиру.
— Танька! Погоди! — окликнула её Ритка. — Гулянка вся на улице будет. Ты все равно не пойдешь. Слушай! Одолжи мне эту кофту-курточку с капюшончиком на завтра? Алка лопнет от зависти! Ну пожалуйста! Я всегда аккуратно ношу.
— Ой! Да, на! Забери её. Я все равно в ближайшие дни носить её не буду. А то будут пальцем показывать …
      Танька сняла с себя куртку и подала её Ритке, не вспомнив о том, что в карманах оставила?
      Ритка схватила куртку, прижала её к себе. А в голове сверлила мысль:
— Танька, дурочка забывчивая! Чек точно в кармане оставила. Спрашивать сколько денег отпалила — все рано соврет! А чек он и есть чек, не соврет!

                _________________