А. С. Женская собственность

Анна Степановна уже не рыдала. Тихие слёзы капали на старые фото. Как хорошо, что она не дала сыну (тут слёзы закапали чаще), как это? Отцифровать. Тьфу ты, господи, слово-то какое непотребное. Как оторвать, отобрать. Как отчаяться. Отказаться. Отмучиться.

Анна Степановна всхлипнула. Места, видите ли, много занимают. Пылесборник, видите ли.  Сами вы отцифрованные! Пыль с душ своих стряхните!

Анна Степановна рассердилась и слёзы ушли. Она вытерла рукавом фото, где стоит ещё в положении, поддерживая живот руками. Такая счастливая! Поздний ребёнок, ей тогда уже тридцать было. Муж на десять лет старше. Это он снимал.

Перевернула страницу. Муж забирает из роддома. Бережно держит в руках кулёк с новорожденным чудом, с любопытством разглядывает, что там внутри. Народу-то вокруг! Куда только все делись. Нет, куда, оно понятно. Это же всё друзья и родня мужа. У самой-то никого. Как мужа не стало, так и осталась совсем одна. Не любили они её. А за что? За то, что муж любил её, а не посиделки с ними? За то, что не привечала? А если ей самой его всегда мало было! Не хватало внимания, заботы. За все годы сиротства и одиночества хотелось отогреться.

Анна Степановна невольно улыбнулась. Вот ведь, что старость с людьми делает! Прибедняться научилась. Всегда умела за себя постоять. И муж побаивался и сын рос как шёлковый.

Перевернула страницу. Первый раз в первый класс провожали вдвоём. Муж с работы отпросился. Она-то не работала, с ребёнком сидела. Ни яслям, ни саду не доверила своё сокровище. Её государство растило, а своего ребёнка она сама как-нибудь!

А это они в турпоходе. Муж с гитарой, поёт, сын подпевает. Это она уже снимала. Сыну тогда четырнадцать было. Последний снимок с отцом.

Опять на страничку капнуло. Как рано они остались с Митькой вдвоём! С сердцем шутки плохи, а муж совсем не лечился. Всё ему некогда – то семинары, то деловые встречи, то репетиторство. Хотел, чтобы они ни в чём не нуждались.

Анна Степановна улыбнулась сквозь слёзы. На похоронах её упрекали, что это она довела мужа до могилы. Кто что может знать о чужой жизни! Да, всё в их семье держалось на ней. Она командовала, но ему нравилось подчиняться! Он сам говорил, что счастлив служить своей прекрасной даме. Неисправимый романтик! Где бы он был, кабы не её прагматизм?

Анна Степановна вздохнула и перевернула ещё одну страницу. Сынок с одноклассницей. Его первая любовь. Первая красавица была в классе, а выбрала её Митьку. Потому что он умный, отличник. И воспитанный. Хорошо, что не порвала. А ведь хотела. Какие девочки в этом возрасте? Закончи школу, институт, сделай карьеру, а там видно будет! Вот, память осталась. Хотя… эти грабли никто с дороги так не убрал. И наступила, таки!

Анна Степановна всхлипнула, слёзы хлынули с новой силой. Предатель! Она отдала ему все силы, посвятила жизнь, можно сказать, а он? Горечь и обида подступили к горлу. Сколько она боролась с глупыми любовями сына! На однокурснице Вере Крыловой вообще чуть не женился. Прямо из ЗАГСа увела. Пришлось применить хитрость. Но, ничего, потом простил. Пусть еще спасибо скажет. Вон, какую карьеру сделал! Была ещё одна слабая попытка. Привёл девицу с огромным животом.

- Мама, ты скоро станешь бабушкой! – сказал с порога.

Ага, а её, мать, спросили, хочет она становиться бабушкой? Не для всяких прости господи она растила своего сына. Больше Анна Степановна ту девицу никогда не видела. И фото не осталось. А сын с тех пор остепенился. Только мама в его жизни и осталась. И правильно! Баб много, а мать одна!

И всё же она его потеряла. Всё было хорошо, ничего не предвещало беды. На днях Митька пришёл и сказал, что у них намечается встреча выпускников. Будет не только их курс, но все выпуски. Юбилей института. Она сдуру и отпустила. Кто бы мог подумать – всем под сорок, все уже семьями обросли. И вот, на тебе!

Анна Степановна вновь залилась слезами. Вот она, эта гадина, эта Крылова. Оказалось, так и не вышла замуж. Любовь у них, видите ли, на всю жизнь. Увела, всё таки, её кровиночку!

Анна Степановна зло вытерла слёзы и присмотрелась к тогда ещё юному лицу Веры. Откуда вообще здесь взялось это фото? Раньше его здесь не было. Впрочем, и не заглядывала уже столько лет! Вера и Митька стоят под огромным дубом. Держатся за руки. Друг на друга не смотрят, но, кажется, что они срослись этими руками, как ветками.

Вера эта почти не изменилась. Просто стала взрослой. Когда они пришли и Митька стал собирать вещи и документы, Вера просто стояла у входной двери и смотрела на него. Как она на него смотрела! Джоконда отдыхает. С Анной Степановной только поздоровалась и больше ни слова. Митька тоже молчал. И глаз на мать не поднимал. Анна Степановна попыталась устроить скандал.

- Как ты можешь! У тебя же здесь всё! Дом, карьера, вся жизнь! А как же я? Совсем одну бросаешь?

Почему-то про Веру ничего плохого говорить не посмела.

- Мама, какая жизнь? Ты мне её, эту жизнь, всю переломала!

Он взглянул на неё впервые после того, как переступил порог. И столько боли было в его глазах, что Анна Степановна задохнулась и смолчала.

- Как же ты? – продолжал Дмитрий. – А обо мне ты подумала хоть раз?

- Да я только о тебе…

- Ты всегда только о себе думала! Бросаю тебя одну? Сколько раз ты могла стать бабушкой, если бы мы с Верой тогда поженились!

- Это не твои слова!

 - Какая разница, мама, чьи это слова! Это правда, пойми! Мы столько лет из-за тебя потеряли!

- До свидания! – прошептала Вера.

Дверь хлопнула, как выстрел.

Анна Степановна закрыла альбом. Вот и всё. Случилось то, чего Анна Степановна боялась больше всего на свете. Случилось полное и абсолютное одиночество. С портрета на стене смотрело грустное лицо мужа. А рядом портрет сына. Как они похожи. Муж был с ней счастлив, Анна Степановна была уверена в этом. А сын? Сколько ей ещё на роду написано? Он остался бы один. Совсем один. У Митьки же больше никого! «Господи, да что же это я! Дура старая!»

Анна Степановна дрожащими пальцами начала тыкать в экран телефона: «Прости меня сынок прости если сможешь будьте счастливы». Как хорошо, что Митя научил её писать смс. Говорить бы она сейчас не смогла. Да и он вряд ли бы взял трубку.

Из глаз вновь хлынули слёзы. Почему-то стало легче. Она протяжно, всхлипывая, вздохнула. Зазвонил телефон. Митя.

- Да, мой родной!

- Мама, ты плачешь? Не надо. Я люблю тебя! Мы завтра придём в гости.