Корм

   Степан Викторович, вернувшись со смены (а служил он, будучи уже на пенсии, вахтёром сутки через двое), прошёл в кухню и первым делом привычно взял с пола собачью миску, намереваясь накормить своего пса. Сегодня на собачий ужин было заготовлено мясо на костях.
   Гранд — весьма крупный и ещё довольно-таки молодой кобель — радостно прыгал и суетился вокруг него. Степан Викторович подобрал пса уже взрослым. Привязался, подкармливая его у сторожки во время долгих смен. Всё не так одиноко.
   — Отстань, Гранд, сейчас… — мужчина мягко отмахнулся от назойливого пса и взялся за ручку холодильника.
   Внезапная острая боль сковала грудь с левой стороны. Предательский страх пришёл на смену холодному предчувствию. Степан Викторович, держась за сердце, невольно скрючился всем телом и осел на пол по белой дверце.
   Пересёкшись нечаянно глазами с ожидающим голодным взглядом собаки, Степан Викторович вдруг осознал, что так и не успел достать корм из холодильника. Пёс облизнулся.
   — Что смотришь, — губы его не слушались, — шут тебя возьми…
   Телефон! Телефон остался в комнате. Похолодев, представил пожилой вахтёр свою надёжно запертую изнутри железную входную дверь.
   Глаза застилала пелена, и в сгущающихся сумерках Степан Викторович смотрел на огромную морду голодного зверя, а тот — на слабеющего человека.