Кровь на Лепестке Розы

ДИСКЛЕЙМЕР
Внимание! В повести присутствуют сцены жестокости, распития алкогольных напитков и курения. Жестокость порождает только жестокость, а распитие алкоголя и курение вредят здоровью. Все персонажи вымышлены, совпадения случайны.

ПРОЛОГ
Город жив.
Пока жив.
У него рак.
Метастазы распространяются по сосудам канализации, образуются в кабинетах офисов и подворотнях криминальных районов. Опухоли не жалеют ни толпы полицейских, рыскающих по улицам в жалких попытках очиститься — поймать, посадить, защитить, спасая свои шкуры; ни гангстеров и их прислужников, помыкающих проститутками и чиновниками; ни семьи трудяг, прыгающих, будто сверчки с одной работы на другую. Нет. Нет. «Болезнь для всех и каждого!» — новый рекламный слоган для разлагающегося изнутри города. Маркетологи пируют, сдирая со святош последнюю тунику.
Город дышит.
Пока дышит.
Дыхание — протяжный хрип после десятка выжигающих внутренности химиотерапий. Что еще остается этому обреченному ублюдку. Он и так уже достаточно пожил, с самого начала существования подтверждая мысль о своей бесполезности.
Город хрипит на больничной койке. Он знает — конец неизбежен.
Шлюхи в бесчисленных борделях и ночных клубах своими мнимыми оргазмическими стонами плетут нить поминальной песни об этом бедолаге. Младенцы, оставленные в машинах, темных комнатах и огромных торговых центрах, добавляют свой плач в эту песнь небытья. Умирающие в притонах утырки, не знающие, где найти на своих телах свободное место для очередного укола, венчают поминальную элегию города своими умоляющими раскаяниями.
Плохо городу. Его кварталы агонизируют, совершают жалкие попытки очистить каждый сам себя — будто ни один из них не принадлежит к всеобщему организму, обреченному на разложение.
Больно городу — опухоли и миазмы прорываются то в парках, то в бизнес-центрах, то на окраинах. Деревья, здания, улицы — зараза видна невооруженным взглядом и очевидна и священникам, и врачам, и политикам… Болезненный кашель сиренами прокатывается по этому мегалоподобному организму. Кровь на руках прохожих, на стенах судов, на лепестках роз, неестественно ярко распустившихся на городских клумбах.
Что же делать такому городу?.. Неужели молиться?..
Возможно.
Но детектив Салливан Раш не хотел искать ответ на данный вопрос. У него скопился целый список иных дел. Единственное, что знал профессионал частного сыска — город пока дышит. Еще не разложился. Функционирует.
Значит, он, Салливан Раш, еще успеет выполнить одно дело. Поставить точку.
И тогда уже можно будет встречать конец.

А пока требовалось искать новую зацепку по «Делу Розы Олдри», бывшей опекунши Рашель Эйнджел — директора корпорации Limon inc. и новоявленной напарницы Салливана. Рашель, кстати, сейчас сидела рядом, на крыльце ущербного домишки, курила и тоже думала, где бы им найти новый след, новую улику.
Ведь первоначальную зацепку детектив с напарницей благополучно низвели до абсурдного небытия.
— Долго они ехать будут? — спросила Рашель, специально переодетая для дела в спортивный костюм.
— Обычно успевают минут за десять. Это если дело срочное. А у нас уже нет, — Салли обернулся назад и взглянул на лежащий у порога труп.
В темноте детективу показалось, что тело шевелится, но это, конечно, была игра уставшего воображения.
— Так вот, — продолжил он. — На экстренные вызовы успевают за десять минут. Но это в центре. А мы в Вудсборо…
— Ближе к сути, — оборвала Рашель.
— Полчаса не меньше, — сухо ответил Раш.
Девушка встала и спустилась с крыльца. Детектив продолжал смиренно ждать приезда полицейских.
Мисс Эйнджел нервничала — это было заметно. Она резко развернулась и взглянула на Салливана. В ночи только слабый огонек ее сигареты, поднесенной ко рту, позволял различить ее сиренево-зеленые глаза.
— И что дальше, Раш? — задала она простой вопрос.
— Всегда есть выбор. Пара дорожек, по которым можно пройтись.
— Дьявол. Начинаю ненавидеть тебя за все эти метафоры.
Она выкинула окурок и растерла кроссовком. Огонек потух.
— Я поеду. Завтра утром совещание в компании насчет избрания нового директора на замену Тай Мина Коваджи. Расскажешь потом, о наших следующих шагах по этим новым дорожкам.
Салливан кивнул.
Рашель подошла к машине и только оттуда решилась взглянуть на труп, лежащий на пороге лачуги.
— Дьявол, — прошептала она и уже хотела сесть, но детектив остановил ее.
— Рашель.
— Что?
— Кто знает больше тебя о твоей тете Розе?
— Не знаю, — девушка села в свой «Ягуар» и скрылась в ночи.
Да, она нервничала — это неудивительно. Впервые в качестве напарника детектива она видела смерть невинного человека.
Ну, не совсем невинного. Все же сопротивление оказал, хоть и был всего лишь наводчиком на новую улику. Вот, кстати, зачем он оказал сопротивление?.. Он был вооружен. Хотя кто сейчас не имеет при себе оружия… Он кого-то ждал?.. Возможно. Но точно не детектива с напарницей. Их приходу он был удивлен. Может поэтому перенервничал и сделал глупость.
Такая ненужная смерть…
Салли вновь взглянул на труп. Снова наваждение — шевелится. Нет. Тишина.
Детектив стал прокручивать в голове содеянное.
Вот они с Рашель подъезжают на ее «Ягуаре» к одному из десятка покосившихся домов на неосвещенной фонарями безымянной улице. Это восточная окраина города. Район, прямо скажем, загаженный и опустошенный очередным экономическим кризисом. Здесь мрачно и гуляет ветер, разнося пакеты и бумагу. Перед лачугой огромный пустырь, за домом — полоса кустов, а потом река, разделяющая окраину на две части.
Вот Салливан с напарницей подходит к двери. Лампа на крыльце не работает. Внутри дома слышатся приглушенные голоса, через окно виден лишь отдаленный тусклый свет из дальней комнаты.
Раш кивает мисс Эйнджел и стучит, сжав в кармане плаща свой револьвер.
Никто не открывает. Голоса становятся чуть громче, вот уже можно разобрать детское недовольное кряхтение.
Несмущенный этим фактом детектив стучит вновь. Дверь отворяется.
Из темноты прихожей на Салливана и Рашель смотрит мужчина лет тридцати в неухоженных джинсах и футболке.
— Вы кто? — голос у него встревоженный, видно сильно нервничает. — Что вам?
Вот Раш достает из кармана тот самый конверт с письмом и говорит, подбирая умеренно вежливый и твердый тон голоса.
— Меня зовут Салливан Раш, я детектив. Это моя напарница. Потрудитесь объяснить, почему мне было доставлено это письмо. Адресант — вы.
— Что? Вы детектив? Письмо? — мужчина пытается рассмотреть конверт в полутьме. Рашель подсвечивает фонариком.
Мужчина качает головой.
— Должно быть в курьерской службе произошла ошибка. Простите, мне надо… — он оглядывается в темноту дома, откуда доносится приглушенный детский плач.
Вот мужчина пытается закрыть дверь. Но Раш, конечно же, останавливает его.
— Не юли, парень, — детектив начинает напирать голосом. — На конверте твои отпечатки. Говори, зачем ты отправил мне письмо о Розе.
— Что? О ком? Я всего лишь согласился написать адрес… — мужчина отдергивает себя.
— Ага! — удовлетворенно кивает Рашель. — Значит, все же это он!
Вот Салливан смотрит на нее по-менторски, и девушка замолкает. Сыщик вновь переключается на мужчину — он уже сознался в одном пункте, дальше дело техники.
— Во-первых, кто ты такой? Твое имя, — Салливан давит.
— Фин Треверс. Но я не знал, что вы детектив, — он резко оборачивается и повышает голос, глядя в темноту дома. — Да скоро я приду! Успокой ее!
Салливан обращает внимание, как напрягается Рашель — наличие ребенка и, возможно, жены делает дело более деликатным. Действовать надо быстро.
Вот уже Раш переходит к активному допросу. Он делает шаг вперед и склоняется над более низким парнем.
— Слушай сюда, Фин Треверс. Вижу, ты нервничаешь. Давай не будем вынуждать твоих родных ждать. Рассказывай все быстро, четко и не ври. Я веду одно дело. Говори, ты знаешь, что написано в письме? Правду говори!
— Не… не знаю… И когда отправлял конверт, тоже не знал, — закивал Фин Треверс.
— Кто тебя нанял?
Бедолага-адресант вновь резко обернулся и снова громко приказал.
— Да замолкните вы обе!.. Сейчас я вернусь!
Голоса все так же колыхались неясным шумом в темноте дома. Раша стала напрягать ситуация.
— Фин, внимание сюда. Скоро я отпущу тебя. Кто тебя нанял? Говори!
Парень взглянул на детектива. Не понравился Салливану этот нервный взгляд отчаянного человека. Обычно такие делают глупости.
— Фин. Говори.
— А почему это я должен что-то говорить? — вдруг стал напирать допрашиваемый. — Я ничего не сделал плохого!.. Уходите!..
Детектив хотел уже применить силовое вмешательство.
Но тут вмешалась Рашель. Она тоже нервничала и даже кидала взгляд через плечо парня.
«Странно. Управляет огромной корпорацией. Легко раскидывает по кабинетам приказы. Легко расправляется с неугодными ей. Но это все в деловом костюме. На работе. А тут, совсем иная. Жаждущая приключений и мандражирующая, окунувшись в них», — Раш беспрекословно отошел в сторону, когда она положила руку ему на плечо и слегка отодвинула. Ему стало интересно.
— Мистер Треверс, — начала Рашель Эйнджел мягким просящим голосом, — в том письме, что вы отправили детективу Рашу, информация о важном мне человеке. Я должна найти этого человека, во чтобы это мне не стало. Если вы поделитесь с нами информацией о нанимателе, мы будем благодарны… Я имею в виду… — она достала из кармана пачку купюр, свернутую и перетянутую резинкой.
Вот так вот просто.
Салливан и сам часто подкупал «языков», но в этот раз Рашель опередила.
«Задатки будущего сыщика?.. Хм…»
Фин Треверс перестал дергаться и даже потянулся к деньгам.
— Отвечайте. Кто вас нанял? — мягкий тон сменился на требовательный.
— Понимаете… я задолжал букмекеру… Он сказал, что пришлет человека, если я не выплачу долг вовремя… А у меня семья… Я не успел…
— Пришел человек, — подгонял Салливан.
— Да. Я уже испугался… Но он лишь принес конверт и сказал, что я должен отправить письмо от своего имени и со своего адреса. Сказал, что все долги букмекера прощены… Еще и заплатил сверх этого…
— Лицо ты запомнил?
— Темно было. Он стоял вот так же, как и вы на пороге. Я честно!..  — вновь оборот назад и почти крик в темноту в ответ на шепот и плач. — Я сейчас приду! Приду! Тихо там!
— Кто букмекер? — вопрос от Салливана.
— Джим Батолини…
— Букмекер мафии, — скривил мину детектив, взглянув на Рашель, — подчиняется лично Мэлло.
Фин Треверс усмехнулся.
— Вы чего не в курсе? Винсент Мэлло недавно преставился. Теперь кресло дона занимает Ману Стараччи. Батолини ходит под ним — это все знают.
Раш закивал. Дело принимало иной оборот. Вновь мафиозный след. Но зачем гангстерам Роза Олдри?..
Пока детектив обмозговывал услышанное, как-то упустил из виду, что Фин Треверс успел отойти вглубь лачуги и еще несколько раз накричать на родных. При этом дверь дома приоткрылась. Можно было немного различить грязную прихожую.
— Совсем не смахивает на домашнее жилье, — тихо заметила Рашель. — Я продолжу говорить.
Вернулся Фин Треверс еще более дерганый и нервный.
— Все, давайте деньги! — он стал требовать.
— Погодите, мистер Треверс, у меня еще пара вопросов о письме и пришедшем к вам человеке…
Но парень грубо оборвал Рашель, почти ухватившись за пачку банкнот. Напарница детектива едва успела сделать шаг назад.
И тут Салливан разглядел в левой руке парня блестящий предмет.
— Рашель, у него ствол в руке, — спокойно вымолвил сыщик.
— Мы же договорились! — перешел на крик Треверс. — Деньги! Деньги дай, шлюха!
— Все нормально, сейчас, — Эйнджел слегка подняла руки вверх.
— Не нервничай, парень, — предупредил Раш, доставая из кармана свой револьвер. — Не делай глупости… Рашель, отойди, он может выстрелить.
— У вас же семья…
— Как же вы заколебали! Идите нахрен! Деньги сюда!
Преступник раскрыл дверь нараспашку и наставил пистолет в лицо мисс Эйнджел.
— Деньги сюда! Быстро! Шлюха, слышишь?! Убью нахрен!
И вот настал момент.
Вспоминая выстрел, Салливан докуривал на крыльце вторую сигарету. Скверный момент с этим бедолагой вышел. Фатальный.
Вот в конец распсиховавшийся Фин Треверс тычет пушкой в лицо замершей Рашель, а та пытается протянуть пачку денег, но руки не слушаются.
Вот уже Раш видит, как парень взводит курок.
А вот сам детектив дергает рукой, и в ночи случается вспышка. Раш успел поднести револьвер к голове бедняги и выстрелить в подбородок, будто сделав апперкот.
Выстрел. Мозги и осколки черепа разлетелись по темному потолку прихожей, украсив комнату красными гирляндами будто на Рождество.
— Дьявол, — прошептала Рашель и, наконец, опустила руку с деньгами. — Как громко. Никогда не привыкну.
— Вот поэтому не надо трясти такой «котлетой» перед каждым уголовником.
— Не надо было стрелять.
— Он был слишком взвинчен. Направил оружие.
— Не надо было.
— Он убил бы тебя.
Тут Рашель вспомнила.
— Там же семья!
Она рванулась в темноту, чуть не споткнувшись о Фина Треверса.
Раш убедился, что парень мертв и, переступив через него, тоже вошел в дом.
Здесь было темно. Детектив едва различал ушедшую вперед напарницу.
Грязная лачуга. Кругом бутылки со спиртным, обрывки чеков из букмекерской, записки с угрозами, нечистое белье. Тут не угадывалась женская рука…
А этот тлетворный запах…
Раш прошел дальше, туда, где угадывался тусклый свет лампы и слышались приглушенные голоса.
В комнате уже стояла Рашель и, непонимающе переводила взгляд с вошедшего Салливана на устройство на столе.
— А, магнитофон.
Детектив быстро достал перчатки и, надев одну, отключил запись.
Женский шепот и детский плач тут же оборвались.
— Получается, нет никакой семьи, — все еще переваривая увиденное, произнесла Рашель. — Зачем ублюдок прикидывался? — она начинала злиться.
— Может и была семья, — пожал плечами Раш, нацепив маску сухого детектива. — Узнаем, когда я загляну в дело этого «игрока». Идем на свежий воздух.
Салливан потянул Рашель за собой.
— Он врал, — раздраженно и задумчиво говорила она, переступая через труп. — Зачем?.. Он так переживал из-за них…
— Он не врал в одном — он действительно задолжал букмекеру. И его действительно вынудили отправить письмо… И кто-то хотел, чтобы мы узнали о мафиозном следе. Но кто?
— Тетя Роза?
Детектив пожал плечами.
Он набрал полицейский участок, к которому был прикреплен, и сообщил о смерти человека.
— Остается ждать.
Он закурил. Рашель тоже.
Она нервничала — не каждый день тычут в лицо пистолетом, не каждый день видишь чужую смерть и представляешь свою.
Раш попытался найти ободряющие слова, но вышло паршиво.
И они замолчали.
А потом мисс Эйнджел надела маску суровой директрисы компании и уехала.
Салливан стал обмозговывать содеянное. Но мысли постоянно уводили его в сторону несуществующей семьи убитого Треверса. Была ли жена с ребенком или он так прятался от коллекторов букмекера, давя на жалость?
Тупой ход — жалость. Такие выбиватели долгов обычно лишены морали.
Тогда семья была реальной, но покинувшей бедолагу-должника?
«От этого он спился и стал игроком, погрязнув в долгах… Мафия такими регулярно пользуется».
Версия казалась рабочей. Но как можно довести себя до такого дна?..
«Тебе ли не знать, Салли».
Раш вспомнил свою бывшую жену. Когда они развелись, он тоже запил. Сильно запил. И глушил боль еще и доступным сексом. А потом все же как-то одумался.
«Работа помогла… Да, так и есть. Без сыска помер бы, как этот».
Салливан Раш взглянул на темное небо, затем взгляд прошелся по пустырю перед домом. Ветер разносил мусор. Никакого гула машин, гуляющих ночных кутежников, проституток и даже полицейских.
Так он провел в этой тишине еще полчаса. Затем все же поднялся с крыльца и затушил сигарету.
«Нельзя этой липкой волне рефлексии захлестнуть разум. Иначе утонишь, детектив. У тебя работа…»
К этому времени в дальнем конце квартала показались полицейские машины. Сыщик дождался «кавалерии».
Если бы он только знал, что все это время из непроницаемой тьмы улицы за ним следили, то, наверняка, не был бы так расслаблен. Но Салливан Раш готовился отвечать на вопросы коллег, ему было не до тьмы. Если бы вгляделся в ночь, притаившуюся напротив лачуги Фина Треверса, то может быть и разглядел бы тусклый свет припаркованного в другом конце квартала мотобайка. Его водитель следил за домом погибшего, и когда к месту происшествия приехала полиция, достал телефон и набрал единственный номер.
Он сказал в трубку лишь одну фразу:
— Сработано лучше, чем планировали.
На этом разговор был окончен, а таинственный водитель байка скрылся по-тихому — предусмотрительно не заводя мотор, а дотолкав мотоцикл до шоссе у реки, и лишь там умчавшись в центр города на полной скорости.
 Все это осталось вне поля зрения Салливана, который полночи объяснял следакам, как так вышло, что в черепе невиновного бедолаги образовалось совсем ненужное отверстие.
Более того, детектив прекрасно понимал, что подобный разговор ему еще придется вести утром с капитаном Джимом Брауном.


1. СКЛЕП
Джим Браун был на взводе. Всего пару дней назад Салливан Раш, входящий в когорту опытнейших частных сыщиков и прикрепленный к его участку, выдал одно из громких задержаний бизнес-акулы, а теперь этот же детектив лажает на ровном месте, убивая ни в чем не повинного парня. Джим Браун такие американские горки не любил. А с Салливаном иначе не бывало — это капитан усвоил давно. Но все же уважение к сыщику было не малое. И сейчас это чувство боролось с праведным гневом. А такую борьбу Джим Браун любил еще меньше. Не нравился капитану и тот факт, что к делу Салливана была причастна директор Limon inc. Рашель Эйнджел. С этой дамочкой и так было сложно, а тут еще и непреднамеренное убийство со свидетельницей — или соучастницей — коей и являлась мисс Эйнджел. Сложно. Сложно и раздражает. Будто вскрывать склеп любимого человека, в глубине души странно надеясь найти все еще прекрасно сохранившееся тело, а не куски тлена.
Аналогия показалась капитану не уместной, и от этого он еще сильнее закипел. Надо было выплеснуть негатив. А Салливан как раз сидел напротив — на линии огня.
— Какого черта, Раш!
— Это была самооборона.
— Что?!
— Он целился в мою напарницу… хм… в мисс Эйнджел, которая наняла меня снова. Дело о поиске ее опекунши Розы Олдри.
— Что ты несешь, Раш?! — капитан достал из ящика стола таблетки от головной боли и выпил две. — Какая еще опекунша?!.. Ты убил человека!..
— Он был вооружен, — Салливана клонило в сон. Он не спал почти всю ночь.
— Это да, — вдруг смягчился Джим Браун, в очередной раз открыв досье на покойного.
— Что есть на этого Фина Треверса? — устало спросил детектив.
— Ничего необычного, — констатировал капитан. — 35 лет, был женат. Жена ушла после смерти общего ребенка. Парень стал пить и делать ставки, задолжал букмекеру. Поехал кукухой на почве скопившихся проблем… В общем, как я и сказал, типичный случай.
— Мне надо продолжить расследование, — сухо молвил Салли.
Джим Браун знал Салливана много лет — если тот брался за дело, то ему просто нужно дать время.
— У тебя неделя, — было только утро, но и капитан понял, что уже эмоционально измотан. — Я отложу разбирательство с окружным прокурором по поводу убийства этого бедолаги на неделю. Слышишь? Не больше. Поэтому разгребай свои дела быстрее!
— Понял, кэп.
— И не вляпайся в новое дерьмо, Раш!.. — Браун нахмурился, глядя в уставшее лицо сыщика, затем махнул рукой. — Уйди уже с глаз моих!..
Салли валился с ног, но у него еще оставались не распутанные нити. Он зашел в кабинет к аналитикам и поспрашивал о камерах видеонаблюдения в районе дома Треверса.
— На три квартала вокруг камер нет, — сказал главный аналитик. — Сам понимаешь, детектив, райончик убогий. Мы просмотрели те записи, что хоть как-то освещали ближайшие улицы.
— Есть зацепки?
— Ничего. За всю ночь, которую ты просил просмотреть, проехала пара машин. Мы убедились — это местные. Так же просмотрели видео на день раньше и позже — тоже тишина.
— А со стороны реки?
— Нет. Там заброшенная линия набережной. Совсем камер нет. Тот, кто приходил к этому парню, знает район, поэтому остался незамеченным.
Салли поблагодарил аналитиков и отправился в кабинет к следакам. Те рассказали, что за ночь смогли опросить тех, кого удалось вытащить из постели.
Ничего. Никаких данных.
Люди в тех местах скрытные, на улицу лишний раз носа не показывают. Свои секреты держат под замком, также, как и тайны соседей. В ту ночь никто не видел, как Треверса навестил человек из мафии. Тишина.
— Правда, — добавил один из детективов-коллег, — мы опросили не всех. Трое нам не открыли. Может дома никого не было… Черт их разберет.
— Дай мне их адреса. Наведаюсь лично.
Салли получил бумажку и отправился к выходу.
По дороге хотел выпить кофе, но понял — бурая жидкость не поможет. Нужен сон.
Детектив Раш вышел под хмурое небо и поймал такси. Полчаса, и он в родной «Полицейской норе» — районе среднего класса, где над частными домами высилась многоэтажка с его квартирой.
Войдя к себе, детектив все же нашел что выпить — бутылку пива. Этого хватило, чтобы отрубиться на диване на ближайшие несколько часов.

Разбудил помятого Салливана звонок телефона. Он снял трубку.
— Я закончила дела, а от тебя никакой информации! — Рашель Эйнджел «играла» возмущение, но даже сквозь дрему он разобрал в ее голосе напряжение и желание снова отправиться на детективную вылазку.
«Прекрасный ангел вновь хочет вершить судьбы».
Она лишь «играла» в детектива — Раш понимал это. Это слегка раздражало, но он был непротив, ведь она платила.
— Я думал, мисс Эйнджел, вам будет достаточно направленного в лицо пистолета, — детектив намерено был груб.
— Ерунда! Не в первый раз.
— Не лги. В первый.
— Не лгу, — вдруг серьезно ответила девушка. — Когда я была в плену бизнесмена Ден Роуча, он и не такое вытворял, — в голосе зазвенела сталь. А по ее поверхности посыпались раскаленные крупицы печальной боли. — Он разряжал обойму, а затем вставлял мне раскаленный ствол в…
Голос дрогнул. Неожиданно для Салливана. Неожиданно для самой Рашель.
— Мне жаль.
— Не надо… Много лет прошло. Видимо, я отвыкла… Ты меня приучил к человеческому отношению… А вчера я вновь увидела пистолет перед лицом… Забыла это ощущение… Вот и растерялась…
Она сделала паузу. Детектив не перебивал.
— Ладно… Я уже пережила это… Куда в этот раз поедем? Где будем искать мою тетю?
Надо было наведаться к свидетелям ночного происшествия. Но сыщик решил сделать это сам. А с неугомонной Рашель Эйнджел надо отправиться в иное место.
— Через час на кладбище. Там и поищем твою тетю Розу.

Прогулка среди могил — странное занятие. Вот виден холмистый ландшафт, поросший травой, из которой будто солдатики встают ровным строем могильные камни. Вот небо цвета камня нависает над кладбищем, будто пересчитывая количество усопших — сколько вновь упокоенных нужно внести в реестр. А вот могильщики роют новую яму, рядом с уже готовой — ушли двое — красиво, в аварии. Что могут поведать эти печальные души?.. Вопросы копятся будто неотвеченные письма в ящике.
А вот вспоминаешь, что всего пару минут назад шел по улице и видел стройные ряды прохожих. Они настолько поглощены своими заботами, что не замечают — парадная дорожка на кладбище укорачивается. Эти «говорящие» мертвецы отличаются от тех, кто уже нашел приют за могильными оградками?.. Салливану Рашу порой казалось, что он видит лица, которые уже сошли к Стиксу и просто ждут паромщика. Они совсем не борются, не держатся, лишь беззвучно раскрывают рты. Воздух не вдыхается, не выдыхается.
И сам он казался себе таким же. Слишком измотан, слишком заверчен водоворотом.
А Рашель Эйнджел?.. Глядя, как она идет к нему между могил, он думал: «У этого ангела, по крайней мере, есть хватка и возможность расправить крылья». Конечно, она была в белом деловом костюме — а как иначе. Никакого черного — прогулка среди могил не для панихиды, а для бросания перчатки. 
«Для нее сыскное дело — игра. Способ разогнать серость мира. Четко разделить все на черное и белое. Она в белом. А в черном те, кто решил встать напротив». Несмотря на то, что Рашель заделалась в его напарницы, Раш не хотел оказаться по ту сторону — он слишком хорошо знал, на что способен этот ангел с зелено-фиолетовыми глазами.
Они встретились у дальней стены непостижимо большого городского кладбища. Казалось бы, эту территорию давно приватизировали бы застройщики — уж слишком ценный кусок земли, расположенный вовсе не на окраине города. Но нет — перенос, эксгумация, бюрократия — будто все закрыли глаза. Нет, не из-за милосердия к покойникам. Просто всем было наплевать. Кладбище зарастало травой и новыми усопшими.
«И плевать. Жизнь важнее?.. Проверим».
У дальней стены расположился Таллиский муниципальный склеп.
Детектив открыл дверь перед мисс Эйнджел, та, кивнув, вошла внутрь.
— Восточная стена, третий ряд снизу, тридцать четвертое место, — уточнила она.
И он не смог прочесть ее эмоций — слишком непробиваемы сейчас были доспехи.
Они нашли нужную ячейку для гроба.
Салли сразу стал осматривать старый мрамор.
— Хм, как интересно, — он позволил себе искренне удивиться. — Какая тонкая работа.
— Вы о мраморе? — не поняла Рашель.
Он пригласил ее ближе.
— Ну что, напарница, пора проявить свои навыки, — улыбнулся детектив. — Что ты можешь сказать о крышке?
Рашель пожала плечами и пригляделась. Камень как камень, темно-серый цвет с прожилками, выбитые даты рождения и смерти, имя и фамилия.
— Даже эпитафии нет… Только сейчас поняла…
— Не отвлекайся.
— Камень как камень.
— Эээ, нет, напарница. — Салливан поднял палец. — Тут есть подсказки. Обычный обыватель… или неопытный следователь… не заметит ничего необычного. Но наметанный глаз видит, что эту ячейку вскрывали…
— Что?
— Да-да, совсем недавно. Дня три назад. Погляди, — указал Раш, — здесь есть легкие царапины по периметру. Крышку определенно снимали, чтобы проникнуть внутрь. Но такую работу не сделаешь ломом — остались бы явные трещины, сколы, сильные царапины. А тут поработали специальными инструментами.
— Но кто?.. Тот, кто отправил тебе письмо? — сама предположила мисс Эйнджел, выхаживая взад-вперед.
— Да, скорее всего. Кто бы он… или она… не был, действовал, специально оставляя мелкие улики. Чтобы привести меня сюда. Пыль на легких царапинах еще не сильная. Да, прошло не больше трех дней, — Салливан достал из принесенной сумки ломик. — У нас из инструментов только это.
Рашель скривила неодобрительную мину.
— Не элегантно, но эффективно. Отойди.
Детектив вставил лом в разъем и встал давить. Вскоре могильная плита Розы Олдри поддалась.
Придерживая крышку, детектив и его напарница вскрыли ячейку склепа.
Гроба внутри не оказалось.
— Где она? Где тетя Роза? — прошептала Рашель и недоуменно села на скамью у противоположной стены.
— Вряд ли бы все было так просто, — пожал плечами Раш. — «Найди Розу Олдри. Да вот же она — у себя в могиле»… Нет, мисс Эйнджел. В сыскном деле просто не бывает… Хотя, конечно же, хотелось бы, чтобы эти клубки человеческих судеб не были так запутаны.
— Получается — тетя Роза не мертва…
Детектив посмотрел в глаза своей напарницы.
— Рашель, это удивление не уместно. Вчера, когда я показал тебе письмо — это было искренне. Но сейчас… Вижу, что ты обдумывала «смерть» своей опекунши и сделала определенные выводы.
— Хорошо, — развела руками мисс Эйнджел. — Уже смирилась с тем, что в моей жизни могут присутствовать непредсказуемые повороты. Но если Роза Олдри не умерла, то где она? И почему оставила меня, допустила, чтобы я попала в руки к этому безумцу Ден Роучу?..
Салливан почесал подбородок.
Вопросы сыплются с небес, будто падающие звезды. Где же искать отгадки?..
— Почему ты думаешь, что она не умерла? Вдруг ее просто тайно перезахоронили…
Рашель подошла и заглянула внутрь — вдруг это всего лишь странная ирония воображения. Нет. Гроба действительно не было. Но…
— Раш, подсвети сюда. Здесь что-то есть.
Девушка пригнулась и залезла в ячейку.
Совершенно не смущенный Салливан достал ручной фонарик и высветил пыльную нишу.
Уже через секунду Рашель вылезла обратно.
— Прощай белый костюм, — заметил детектив.
— Плевать.
Девушка показала сыщику конверт.
— Кто-то любит старомодные игры с письмами, — Салли тут же осмотрел бумажный сверток.
Никаких опознавательных знаков. А внутри — одинокий лист с печатными буквами.
— О как любопытно, это шифр, — заметил Раш.
— Легкий?
Сыщик пригляделся.
— Да. Структура понятна.
На листе было напечатано:
СПИБ ФВЙМБ ГЙОТЖОУБ НЮММП. ЦОЛНГ – ТЛФЯПС Е ИИ ФХГУП ЗСПИ. ЦДНСМО Ж УТПЧ ОЧЩСМ.
И чуть ниже была приписка:
«Первая на самом деле вторая. А вторая кусает третью, а третья, как четвертая».
— Шифр и загадка. Попахивает издевательским безумием, детектив Раш.
— Выше нос, коллега. Сейчас разгадаем. Тем более нам дали ключ. Это «шифр Цезаря», но с легким усложнением.
— Поясни.
— Гляди, тут три предложения. В первом каждая буква заменена на следующую в алфавите Р на С, О на П. Во втором предложении каждая буква заменена на следующую с шагом 3: У на Ц и т.д. В третьем предложении, соответственно, шаг 4.
— Так-так-так, — Рашель явно стало интересней. — Дай-ка я попробую. Иначе какой от меня толк.
— Ученица рвется в бой. Хвалю, — Салливан передал девушке листок, а сам сказал. — Вы, мисс Эйнджел, пока напрягайте мозги. А я разомну кулаки с парой могильщиков. Кто-то же помог с инструментами нашему «Загадочнику». Скоро вернусь.
Пока детектив Раш отсутствовал, Рашель Эйнджел справилась с шифром. Путь действительно оказался не сложным, если знать, где в темноте первая ступень.
— Роза убила Винсента Мэлло. Улика — конверт в ее старом доме. Тайник в полу кухни, — прочла девушка шепотом выписанное послание. — Странно. Очень увлекательно, но странно.
Она дождалась сыщика, который явился запыхавшимся и слегка взвинченным, но явно добившимся того, чего хотел.
Детективы уселись на скамью и стали думать.
— Нам прислали такую легкую загадку не просто так, — заключила Рашель. — Тот, кто играет, хочет, чтобы мы шли по этому пути. Он не знает, кто на самом деле расправился с главой мафиозного синдиката, поэтому скинул это на Розу… Зачем?
— Не «нам», а мне, — прервал Салливан.
— Я твоя напарница!
— Я пока в раздумьях насчет этого… Что касается дела. Ты права. Он не знает о твоей вендетте. Ему зачем-то нужно подставить Розу Олдри и связать ее с мафией. Хм, вырисовывается картина… Уже что-то… Пока могу сказать одно точно.
— Что?
Салливан взглянул в глаза напарницы.
— Твоя опекунша точно жива, раз уж на нее хотят повесить убийство Винсента Мэлло.
— Хм, логично. Это радует. У меня к ней тоже масса вопросов… Постой, откуда ты знаешь, что наш «Загадочник» — мужчина?
Раш закурил и указал в сторону выхода.
— Узнал у могильщиков.
— Угрожал им?
— Вовсе нет… Один из них не захотел говорить и быстро убежал. Даже не знаю, что послужило сигналом к бегству. Может быть револьвер в моей руке?.. Хм… Второй оказался посговорчивее. Сразу выдал, что им заплатили за вскрытие могилы Розы.
— Кто?
— Лица он не видел. На госте были балаклава и очки. А еще перчатки и элегантный черный костюм.
— Подготовился.
— Профессионал. Заплатил им за молчание и скрылся.
— А камеры? Их тут много, — Рашель указала на висящий под потолком прибор.
— Они не работают. Для вида.
Рашель встала.
— Что же дальше, детектив? Мы в склепе. Могила пуста. В послании новый след. Мы идем по нему?.. Но ведь это ловушка или ложное направление.
— Если не пойдем, то скорей всего не найдем твою тетю и не получим ответов. А в них суть сыска, — пояснил Раш. — Но ты права, мы же не слепые котята. Параллельно с этим мы будем искать «Загадочника» в костюме и маске. Идем.
Они вышли на свежий воздух. Серая хмарь над кладбищем грозилась расплакаться дождем.
Договорились ехать по адресу, где располагался старый дом Розы Олдри. Каждый на своей машине. К мисс Эйнджел подошли ее телохранители и предложили пальто. Она кинула взгляд на детектива и кивнула, мол, «поторапливайтесь, мистер Раш».
Он кивнул в ответ и отправился к припаркованному у выезда автомобилю. Грунтовая дорожка тут была прямая. Салли вдыхал воздух, богатый озоном, и бросал случайные взгляды на каменные плиты.
Даты. Теплые слова на прощание. Пышная зелень растений.
«Так ли нужно бояться этой темноты, если каждый искренне ждет от нее покой?.. Красивая загадка нашего естества. Микровселенная угасает, даря возможность погружаться в такие мысли и ощущать эту преддождевую свежесть. Красиво же вокруг!..»
Салливан даже улыбнулся могилам.
Там внутри мертвецы. Тоже улыбаются?.. Они уже угасли?.. А те, что ходят за оградой кладбища?.. «Говорящие» мертвецы, о которых любил рассуждать детектив… Порой ему казалось, что он не может отличить живого от мертвого. Тот же стеклянный взгляд, пустота, просачивающаяся ядовитыми испарениями изнутри. Можно поспорить, что в живых есть сила движения. Но бывало, что и иной труп великолепно справлялся с этой задачей, когда в него заползал целый ворох крыс. Тогда он начинал танцевать тарантеллу, надев свой деревянный макинтош…
Ух. Захотелось вновь улыбнуться.
Салливан не сопротивлялся душевному порыву, когда сел в машину и завел мотор.
Телохранители мисс Эйнджел, близнецы, уже проехали мимо него и направились по шоссе на запад.

****
Трехэтажный дом, в котором некогда жила Роза Олдри, расположился на углу двух полузаброшенных улиц. Это место с легкостью можно было бы назвать уютной туристической точкой и злачной криминальной подворотней. С одной стороны — прекрасные ивы, перебрасывающие свои зеленые косы через невысокие каменные заборы. С другой стороны — пятна крови и мочи на этих заборах вкупе с валяющимся мусором. Великолепный оксюморон города, запутавшегося в своих же идеалах.
Детектив Раш в сопровождении Рашель Эйнджел и ее телохранителей прошли ко входной двери единственного подъезда. Было тихо. Начал накрапывать мелкий дождь.
— Мальчики, — Рашель взглянула на амбалов.
Те молча прошли в единственный подъезд первыми, вскрыли на первом этаже нужную квартиру, выгнали оттуда двух бомжей, а уже затем пропустили внутрь сыщиков, сами оставшись на небольшом крыльце.
Салливан кивнул им и закрыл дверь.
Заброшенный дом встретил детективов запахом сырости, затхлости и помоями. На стенах красовались полустертые граффити, а из мебели сохранились лишь пара шкафов, три стула и просевший диван.
— Почему твои головорезы — близнецы? — вдруг спросил Раш.
— Насколько я помню, они воевали вместе и несколько раз спасали друг другу жизни, — как ни в чем не бывало ответила Рашель.
Салливан понимающе кивнул.
Девушка тем временем сняла пиджак, положила его на спинку дивана и стала прохаживаться по комнатам, осматривая то немногое, что осталось от осколков ее прежней жизни.
— Что-то не наблюдаю у вас, мисс Эйнджел, приступа ностальгии, скупых слез и грустной улыбки…
Рашель кивнула в ответ.
— На самом деле я тут часто бывала. И во времена своей бытности в приюте, и во время жизни в особняке Вульфа ден Роуча, — вот теперь Рашель горько усмехнулась. — Помню, как умоляла этого больного ублюдка возить меня сюда. Он даже помогал наводить порядок в опустевшей квартире и позволил вывезти самые ценные вещи. Ну а после того, как я стала главой Limon inc., появились деньги и власть. И тогда уж я выкупила эту землю и не дала снести дом. Ты же видел, детектив, что участки в начале улицы уже начинают застраивать новыми таунхаусами. Скоро район очистится от дерьма и вновь станет престижным и стерильным. Но дом Розы Олдри будет памятником того мира, старого и теплого.
— Сейчас — это клоака, уж прости.
— Да, так и есть. Это я виновата. Когда началась эта маниакальная погоня за Винсентом Мэлло, я будто позабыла о прежних обещаниях, вот и забросила это место. А зря…
— Думаю, у тебя будет шанс все исправить.
Мисс Эйнджел подошла к детективу и положила руки на его плечи.
Он почувствовал ее аромат. Мир за окнами затих.
— Даже странно, как вы, детектив Раш, умудряетесь сочетать меланхоличный оптимизм и желчный сарказм.
— Вынужденная практика.
— Это так притягивает, — прошептала она.
Салливан поцеловал девушку. А она затем положила голову ему на плечо.
— Как здесь тихо, — снова лишь шепот.
Голос ее показался детективу печальным и уставшим.
— Вот бы отчистить все квартиры этого дома и весь район. И остаться тут, — она мечтала, грустная прекрасная девушка, которая вновь на миг скинула с себя бремя властного человека.
— Все возможно, Рашель, — тихо ответил Салливан. — Но вряд ли в нашей жизни.
Она подняла голову.
— Я же говорю — оптимизм и сарказм.
— Идем, — Салливан прошел на кухню. Эйнджел шла за ним.
— Раш, мне кажется, что мы тут ничего не найдем. Ты же видишь — тут запустение. Бездомные наверняка уже все разграбили.
— Нет, — покачал головой детектив. — Наш «друг» бы им не позволил. Ведь он точно хочет нас запутать, убедив, что именно твоя тетя убила главу мафиозников. А для этого нужны улики.
Детектив снял плащ и шляпу. Он стал осматривать пол.
— Тайник в полу кухни, — повторил он слова из загадки.
Пол был деревянный.
Салли присмотрелся, водя лучом фонарика по грязным доскам. Через минуту-другую он нашел более чистое место, где пара досок явно отходила друг от друга.
Тайник был оперативно вскрыт ломом, и из небольшой ниши был изъят еще один конверт. Этот оказался пухлым и содержал внутри нечто твердое.
Раш взглянул на свою напарницу — та была в предвкушении. Он любил такой взгляд — взгляд сыщика, искателя ответов.
Детектив указал, что пора бы им надеть перчатки.
После этого бумажный пакет был открыт, и из него сыщики извлекли нож необычной формы. Обоюдоострое лезвие к середине сильно расширялось, а затем вновь сужалось. Деревянная ручка имела потертости, а края клинка — легкие зазубрины. Все это свидетельствовало о том, что ножом часто и долго пользовались.
Но, конечно, главным «гвоздем» программы здесь было пятно застывшей крови на лезвии.
Салли аккуратно осмотрел оружие, затем передал напарнице.
— Я помню этот нож. Это лепесток, — Рашель встала и стала расхаживать по комнате.
Воспоминания легким эфиром пробуждались в зелено-фиолетовом омуте.
— Тетя Роза хранила набор таких ножей вон в том верхнем шкафу. Я была мала и не могла сама до них добраться. Но это и не надо было, потому что Роза пользовалась только одним. Она резала этим лепестком хлеб, овощи и фрукты — все подряд. Затем мыла и убирала в шкаф к остальным. Хм…

Лепесток, ах, лепесток!
Острый край наискосок!

— Так она напевала. Я это помню, — Рашель будто провалилась в вир источающихся отголосков. — Я ей подпевала… Странно… Было светло… Солнечные зайчики плясали на столе и прыгали на лезвие… Хм, даже не думала, что это у нее в руках смертоносное оружие.
— Ты же была ребенком, — Салливан облокотился о старый шкаф. — По сути ты даже не знала, кем по-настоящему является твоя тетя.
— А сейчас знаю?.. Я едва ее помню… Но теперь хочу узнать.
— Поиск ответов — это наше топливо. Вот давай, скажи, как ты думаешь, чья это кровь? — задал простой вопрос детектив Раш.
— Хм, что? — зелено-фиолетовые глаза внимательно взглянули на Салливана.
Тот указал на пятно.
— Ну нас же пытаются убедить, что тетя убила Винсента Мэлло, моего отца. Значит, и кровь должна быть его. А этот лепесток — орудие убийства.
— Так, — Раш удовлетворенно кивнул, — продолжай распутывать клубок. Зачем понадобилось обвинять в смерти дона мафии твою тетю, которая сама мертва для окружающего мира?
Рашель передала нож обратно и протерла лицо руками.
— Надо выпить кофе, голова кругом идет.
— Сосредоточься. Сама хотела в детектива поиграть.
— Поиграть? — усмехнулась мисс Эйнджел. — Для меня вообще-то это личное!
— Тогда напряги извилины, — почти требовательно сказал Салливан и подошел к Рашель вплотную, указывая ей на нож. — Кофе подождет. Для чего подставлять Розу Олдри таким топорным способом?
— Не знаю!.. — девушка взмахнула рукой. — Личные счеты! Заказ!.. Да что угодно!
— Но она для всех мертва!
— Значит, не для всех! — Рашель тоже повысила голос.
— Вот! — Салливан вновь удовлетворенно кивнул. — А для кого она не мертва?
— Для кого близкого?.. Того, кто знает ее много лет?..
— Уже лучше!.. Но… Сначала причины, они уж приведут к источнику. А прежде всего этого — анализ улик. Поняла?
Девушка кивнула.
— Не делать преждевременных выводов.
— Именно. Быстро учитесь, мисс Эйнджел. Да, может быть это кровь Мэлло. А может и нет. Сдам клинок аналитикам в участке.
— А что дальше? Где искать Розу?
— Не все сразу, — остановил ее Салливан. — Сначала…
В этот момент они услышали шум драки на улице.
Раш достал револьвер и выглянул в окно.
— У близнецов гости. Оставайся здесь, — приказал детектив, а сам вышел через входную дверь.


2. КАПЛЯ В МОРЕ
Его тут же встретили двое гангстеров. Подходить вплотную не стали, заметив вытащенный револьвер, но и отступать не собирались.
Раш быстро осмотрелся и оценил ситуацию. Головорезы Рашель стояли у ее машины. Его автомобиль был припаркован поодаль сзади. Детективу ничего не мешало просто развернуться, вскочить в свою колымагу и исчезнуть в наступающих сумерках.
«Пусть амбалы-близнецы разбираются сами. Но как же девушка-в-беде?.. Она наняла тебя. Ты почти теряешь голову, когда она рядом с тобой, смотрит на тебя как на свой последний шанс на нормальную жизнь. Ты не уедешь, ты же детектив. Веди дело. Стреляй, решай. Ты уже на крючке».
Салли увидел стоящие напротив близнецов тачки, одна за другой.
«Значит минимум четверо».
Но мафиозников оказалось пятеро. Двое в пяти шагах от него. Трое подошли к близнецам. Все в пиджаках и шляпах.
«Значит, Ману Стараччи одевает своих людей с иголочки…».
— Парни! — нарочито громко и нахально произнес Салливан. — Какие проблемы? Что привело уважаемых джентльменов в столь убогий квартал?
— Заткнись, сыщик! Мы знаем, кто ты. Нам нужна Роза Олдри и эта стерва… Эйнджел! — грубо выразился один из двоих, стоящих напротив Салливана. — Дон Стараччи хочет «познакомиться» с обеими!
Раш понял — эти ублюдки не знают о маленьком секрете Рашель Эйнджел и Винсента Мэлло. Если бы знали, то на месте перестреляли бы тут всех, мстя за своего бывшего господина. Салливан лично видел подпольные мафиозные объявления о жестокой расправе над тем, кто посмел убить жуткого маньяка, главу мафиозного клана города.
«Раз они не знают о вендетте Рашель, значит пришли за иным. И зачем им Роза?.. Ох, это все игры теней. Во что ты снова впутался, Раш».
— Вынужден разочаровать вас, Роза Олдри давно нашла покой на кладбище. Сам ее сегодня навещал.
— Я же сказал, заткнись!
Его ударили сильно, но не обидно. Он знал, на что шел.
«Надо разозлить. Вывести из равновесия. Стянуть все внимание на себя, чтобы близнецы успели достать оружие. Мафиозники обычно любят потрепаться. А вот молчаливые телохранители Рашель Эйнджел действуют более хладнокровно — он уже видел их работу... Только бы сейчас успели».
— Не трогайте его! — резко прозвучал громкий приказ, и мисс Эйнджел вышла под свет фар.
Прекрасная, хладнокровная и пылающая гневом одновременно, опасная и возбуждающая.
— Оставьте его! — повторила она.
«Нет, Рашель, что ты делаешь?»
Все гангстеры повернулись к ней и быстро взяли главу Limon inc. в круг.
— Здравствуй, красавица! — стал ухмыляться тот ублюдок, который врезал Салливану.
— Какой у твоего дона разговор ко мне? — невозмутимо спросила Рашель.
«Боже, как же она хороша!»
Но ублюдок не оценил.
Все еще ухмыляясь, он достал нож.
— Короткий разговор, милая!
— Что ж, — вместо Эйнджел ответил Раш. — Ты сам это сказал.
И выстрелил в спину ублюдку.
Тот захрипел и повалился у ног Рашель.
Та тут же отскочила в сторону, выбравшись из смертельного круга.
В этот момент близнецы, доставшие оружие, зарядили в бандитов из ружей.
Двое мгновенно отправились к праотцам, хвастаться своими размозженными черепушками.
Еще двое ублюдков быстро ретировались за одну из своих машин и оттуда стали отстреливаться. Рядом с Салливаном засвистел ветер. Пули ушли в вечерние сумерки.
А вот одному из близнецов повезло меньше. Он рухнул раненный. Второй не стал сразу прикрывать его, а попытался броситься к своей хозяйке. Но Раш опередил его.
— Иди к «брату»! А я к ней!
Тот кивнул.
Детектив, выпустив последние пули в мафиозников, добежал до Рашель и помог ей подняться. Они скрылись за ее машиной. Туда же уволок близнец своего напарника, тот держался за бок и хрипел.
Затем Раш услышал щелчки обойм.
«Перезаряжаются».
Он подал знак головорезу Рашель, и тот в миг все понял.
Запасной барабан для револьвера лежал в бардачке автомобиля. Раш рванул к своей машине. А телохранитель попер на мафиозников, подавляя их своим огнем.
— Мотаем отсюда! Быстро! Быстро! — услышал сквозь стрельбу детектив.
Он как раз успел зарядить оружие и встал в боевую стойку.
Но поздно. Стрельба прекратилась.
Хлопнули двери, захрапел мотор.
Ублюдки сдали назад и стали ускоряться.
Еще через секунду Салливан услышал позади полицейские сирены. Когда мафиозники скрылись за поворотом, с противоположной стороны улицу озарил синий свет проблесковых маячков.
— Псы побежали к хозяину, завидев кавалерию, — Салливан сплюнул под ноги и подошел к машине Рашель.
Девушка стирала грязь с рукава.
— Вновь запачкали костюм, мисс Эйнджел.
— И не такая грязь попадалась на пути, — она даже улыбнулась, хотя всего пару минут назад была на грани смерти. — Долан, бери тачку и увези Фаруха к доктору Абрахаму. Еще не хватало, чтоб вы попались копам на глаза. Я останусь с детективом Рашем. Он доставит меня домой. Все, свободны.
Здоровый телохранитель кивнул.
Рашель и Салливан облокотились на капот его машины, наблюдая, как в одну сторону уезжают ее верные близнецы, а с другой приближаются копы.
— Твой капитан наверно будет рвать и метать, — вновь улыбнулась Рашель, закуривая сигарету. — «Вновь эта Эйнджел!.. Снова проблемы от Limon inc.!»
— Ты разве не поняла? Плевать им на Limon inc. В первую очередь им нужна была Роза Олдри. Они знают, что она жива и что как-то связана с тобой. Сейчас прибегут к дону Стараччи… Еще и про меня расскажут, раз уж узнали…
— Мафия охотится на тетю Розу?
— Вопрос «Зачем?»
— Это все этот «Загадочник»! — Рашель подняла палец вверх, восхитившись своей же догадкой. — Он стравливает этого Стараччи и Розу.
— Надо подобрать ему менее крутое прозвище, — Салливан тоже закурил.
К ним подъехали две машины. На улицу высыпали полицейские во главе с самим капитаном Брауном.

— Раш, ты опять устраиваешь фейерверк!.. Кхм, добрый вечер, мисс Эйнджел. Что-то часто вы стали попадать в поле зрения правоохранительных служб, — Джим Браун нервно покрутил ус и подошел ближе. — Я видел, как отсюда уезжала машина.
— Это люди дона Стараччи, — тут же сообщил Салливан. — Некоторые, как ты видишь, отбыть не успели. Решили сдаться тебе на поруки, капитан. Так сказать, с поличным.
Капитан нахмурился сильнее. Не любил он гангстеров. Мафия — значит проблемы. — Вместо шуточек, Салли, лучше потрудись объяснить, что, нахрен, тут происходит?!
— Все дело в моей тете, — Рашель Эйнджел затушила сигарету. — Я вам все расскажу.
— А я дополню, — кивнул Салливан. — Только пусть ушей вокруг станет поменьше.
Капитан раздал приказы — оперативники принялись оцеплять место преступления и изучать тела с уликами.
В это время Браун, Раш и Эйнджел уселись в патрульную машину.
— Выкладывайте.
Сыщик и его напарница вкратце пересказали капитану полиции сюжет операции «Поиск Розы Олдри», упомянув некую таинственную персону с загадками, связь — пока непонятную — с мафиозным кланом Стараччи и «воскресшую» героиню повествования.
Браун слушал внимательно. Он был опытнейшим капитаном полиции, знавшим цену информации и преданности людей, а еще он соблюдал устав. Поэтому пообещал не распространять услышанную историю дальше салона автомобиля.
— Но у меня масса вопросов, — сухо молвил Джим Браун.
— У нас тоже, капитан. Поэтому важно, чтобы я распутал этот клубок, — в тон ему ответил Салливан.
— Принято. Но жду от тебя полный отчет. Особенно это касается уже четырех трупов!.. В дело твое пока не лезу. Но говорю тебе, как Креститель Иоану, если за тобой еще потянуться трупы, то буду ждать тебя у самого большого котла в Аду. Понял, Раш!.. Не обрывай чужие жизни и свою побереги, — капитан сурово взглянул на детектива. А тот разглядел в этих глазах искреннюю заботу и благодарно кивнул. — Теперь вы, мисс Эйнджел!.. Неужели вам не хватает адреналина? Заделались напарницей этого пропащего человека!.. Вы же влиятельная особа, а шныряете по грязным подворотням…
— Вот именно, капитан, я влиятельная особа, — властно улыбнулась Рашель. — Поэтому могу себе позволить «шнырять» там, где хочу. Особенно, если это касается меня лично. Детективу необходимо найти мою опекуншу. А значит, мне надо помочь ему. Если вы не против, капитан Браун, то нам пора. Салливан должен отвезти меня домой. Дела ждут.
Больше не говоря ни слова, она вышла из полицейской тачки и пересела в седан сыщика.
— Ох и натерпишься ты с ней, — вздохнул капитан и отпустил Салливана.
А тот был непротив «натерпеться» от этой дамочки.
Он вернулся к себе в машину.
— Отвези меня в «Холодную сталь», — голос девушки все еще был властным. — Так теперь буду называть свой офис.
— Я слышал, что ты хочешь домой.
— Нет. Дел действительно много. Переоденусь в офисе.
Салливан кивнул.
Автомобиль медленно покатил по дороге, оставляя заброшенный дом Розы Олдри в зеркале заднего вида.

****
Небоскреб из стекла и стали, в котором размещался офис логистической корпорации Linon inc., встретил Рашель Эйнджел неуместно прохладными потоками кондиционера. Девушка поморщилась и быстро прошла через вестибюль. У нее было назначено несколько важных встреч. Буквально пару дней назад компания осталась без финансового директора и еще нескольких топ-менеджеров. Надо было принять важные решения, чтобы снизить риски для бизнеса.
А тут еще эта мафия…
Рашель все пыталась «обелить» компанию — стереть кровавый след, ведущий к старым теневым сделкам с гангстерами.
Мысли о тете Розе пришлось отложить в потаенный ящичек своего сознания и сосредоточить внимание на отчетах.

Отчеты понадобились и детективу Рашу. Он отправился в лабораторию, которая сотрудничала с полицией. Там он сдал на анализ кровь с кинжала-лепестка. Результат получил быстро. Да, это была ДНК Винсента Мэлло, таинственного главы мафии, которого Рашель Эйнджел сделала мертвым главой мафии. Салливан лично видел эту жестокую сцену расправы. И в ней кинжал-лепесток не участвовал. Более того, тело бывшего дона после вендетты сразу же увезли люди Эйнджел.
Как тогда загадочный «Кукловод», кидающий под ноги детективу одну головоломку за другой, смог заполучить кровь Мэлло?.. Хм.
— Тело увезли в один из частных крематориев, — рассуждал вслух Салливан, сидя в фойе лаборатории с кинжалом и анализами на руках. — Значит, у визави детектива есть доступ к печам. Думай, Раш, думай… Тем крематорием сейчас заведует «чистый» предприниматель. Но до него, насколько я помню, там всем заправляли люди, рукопожатые с мафиозными семьями. Может быть, он воспользовался этой тропкой к созданию данной загадки?.. — сыщик покрутил кинжал в руке. Конечно, на нем не сохранилось никаких отпечатков. Конечно, он вел к Розе Олдри. И все ради того, чтобы сплести ее таинственную личность с гангстерами.
— Странно все это… Надо будет посетить тот крематорий. Дьявол, придется ехать в другую часть города.
Салливан устало поднялся и направился к выходу — тело болело. Удивительно, но он понял, что последняя перестрелка сильно измотала его, хоть и не была самой опасной в его жизни — бывало гораздо хуже. Но в этот раз он казался себе опустошенным.
«Надо бы добавить энергии в этот вечер».
Еще до морга надо было навестить трех неопрошенных свидетелей по делу покойного Треверса. Клочок с адресами лежал в бардачке.
По пути Раш заехал в закусочную и вобрал в себя вполне аппетитный ужин из салата и ветчины с рисом.
Часов в восемь вечера город вспыхнул светом фонарей, прожекторов и неоновых вывесок. Работяги потянулись к своим домам, а вечерние кутежники только напудривали носики, чтобы взбодриться перед выходом в это сверкающее пространство.
Район, в который Салливану пришлось вернуться, помнил об электрическом свете только благодаря нескольким освещенным окнам домов.
Все та же улица с пустырем, все та же задача — получить ответы.
Раш постучался по первому адресу, в двух домах от лачуги Фина Треверса. Ему не открыли. Постучался вновь. Тишина.
Но свет в одном окне горел. Раш подошел к нему и смог разглядеть в спальне пожилую женщину. Она мирно лежала в постели и читала книгу при включенном торшере.
«Какая идиллия», — подумалось детективу.
Но пришлось разрушить этот маленький старческий мирок.
Сыщик сильно постучал в окно. Старушка не отреагировала. Тогда Раш стал махать руками и таки привлек внимание пожилой особы. Та, конечно же, сначала испугалась, затем удивилась, после, используя костыли, все же добралась до окна и приоткрыла его.
Детектив начал извиняться и объяснять цель визита. Но женщина молча прервала его и сунула через окно лист бумаги.
«Я глухая. По губам не читаю. Кто вы?»
— Ясно, — Салливан понял, почему копы не смогли достучаться в этот дом.
Старушка, миссис Баркович, обмениваясь листами с Рашем, смогла донести до него, что она уже давно живет одна под присмотром сиделки. Но в последнюю неделю та приболела, а новую патронажную сестру, старушке не назначили. Она четыре дня не выбиралась из дома, поэтому не в курсе, что творится вокруг. С Фином Треверсом она тоже знакома не была и даже не знала, что в той лачуге кто-то жил. Салливан оставил ей свою визитку и отправился по второму адресу, в конце тупиковой улицы.
Там тоже он познакомился с пожилыми людьми. Его даже впустили в дом и предложили выпить стакан воды. Салливан узнал, что живет по адресу супружеская пара: он — парализованный ветеран войны, доживающий свой век в кровати, она — дантист на пенсии. В прошлом году в их дом вломилась пара воров, избила мистера Волта и вынесла часть имущества и денег. Старушки, миссис Волт, дома тогда не было. Приезжала полиция и даже представители сообщества ветеранов. Но никто ничего сделать не смог. После этого старики озлобились на представителей закона и принципиально не открывали им. Салливана они пустили, потому что слышали шум из лачуги Треверса и видели, как детектив прервал жизнь парня.
— Раз уж вы детектив, то значит, действовали по закону. Ведь так? — прохрипел с кровати мистер Волт.
Салливан неохотно кивнул.
— Вот и хорошо! Вот и не стало этого одержимого психа! — почти торжествующий хрип с кровати.
— Дорогой, не волнуйся, тебе вредно.
— Этот пьяница орал с утра до вечера, всю улицу на уши поднимал! — не унимался старик.
Сыщик спросил о жизни Треверса и его гостях.
Тут пенсионеры ничем помочь не смогли и сообщили, что не видели, кто приходил в дом к погибшему.
— Спросите у Алана Домбли, — порекомендовал старик. — Этот сукин сын тоже ветеран, но сохранился получше меня.
Салливан Раш поблагодарил свидетелей и вышел на улицу.
Алан Домбли был третьим человеком, кто не отозвался при первичном опросе полицейских.
Его дом — весьма прилежного вида — располагался по диагонали от лачуги Треверса, на краю того самого пустыря.
Салливан постучал в дверь. Тут же раздался спокойный, но грубоватый голос.
— Я знаю, кто вы. Видел, как разбирались с тем парнем.
— Мистер Домбли, я частный сыщик, Салливан Раш. Мне нужно поговорить с вами о том самом парне, Фине Треверсе.
— Значит, не коп и не бандит?.. Хм…
— У меня несколько вопросов, пожалуйста, откройте.
— Нет, — был резкий ответ, голос при этом остался стальным, — я не буду вам помогать. Мне нет дела до всех этих разборок.
Салливан попытался настаивать и даже предложил вознаграждение.
Но только разозлил старика.
Тот раскрыл дверь и направил на детектива ствол охотничьего ружья.
— Слушай сюда, сынок. Я на войне видал такое, что вся эта ваша суета покажется муравьиным шуршанием. Свали с моего крыльца!
— Визитку хотя бы возьмите, — понимающе ответил Раш и протянул бумагу с номером своего телефона. — Вдруг все же решите помочь следствию.
Старик секунду помедлил, но визитку все же взял. Затем захлопнул дверью и погасил в доме свет.
«Следы теряются во мраке. У тебя заканчиваются зацепки, детектив. Торопись».
Салливан взглянул на часы.
— Дьявол.
До закрытия крематория оставался час. Надо было торопиться. Он хотел нащупать ясный пульс этого сложного повествования, вытянуть из клубка хотя бы еще одну нить. Он чувствовал, что «Дело Розы Олдри» не требует отлагательств. Голос в глубине сознания шептал о времени — о том, что оно никого не ждет.

Голос в голове ехидно проклял детектива. Подсобил вечерний час пик.
Салливан подъехал к зданию крематория, когда в том как раз выключили свет.
Из учреждения вышли двое. Сыщик успел разглядеть в свете уличного фонаря охранника и менеджера. Он поспешил к ним, а подойдя, представился.
— Простите, детектив, как видите, мы уже закрылись, — устало, но вежливо ответил менеджер. — Отправьте завтра официальный запрос, и тогда мы сможем предоставить информацию об усопшем. Кто вас интересует?
— Винсент Мэлло, — ответил Раш, изучая реакцию обоих.
Охранник присвистнул. Менеджер замялся.
— Простите, к нам такой не поступал. Я лично обрабатываю все входящие данные и такого имени не припомню… Официальный запрос покажет тоже самое, я уверен… Простите, мне надо к автобусу.
Менеджер быстро ретировался на остановку.
«Темнишь ты, — подумал ему вслед Салливан. — Вон как разволновался из-за одного имени мафиозника».
Охранник развел руками, затушил сигарету и отправился в здание. Вскоре там, в прихожей, зажегся свет.
А на улице продолжала царствовать тишина. Крематорий располагался на северной окраине.
Сыщик задумался. Конечно, можно было прыгнуть в машину и проследить за автобусом, в который успел сесть менеджер. Но Салливану показалось это лишней тратой времени.
Еще можно было поговорить с охранником, вдруг проболтается.
«Давай-ка проверим».
Старый охранник подтвердил домыслы сыщика о том, что раньше крематорий принадлежал одной из криминальных семей.
— Но сейчас все законно, — прокряхтел сторож.
Салливан попытался «копнуть глубже». Но при упоминании Винсента Мэлло наткнулся на стену иронии и старческого недоверия. Не помогла даже пара протянутых банкнот. Охранник лишь хрипло рассмеялся и указал Салливану на дверь.
— Что ж, — детектив сделал вид, что смирился.
Добрел до автомобиля, сел и уехал.
Но проехав квартал, оставил машину на пустой парковке супермаркета и пешком вернулся к крематорию.
Издали было видно, как охранник за окном смотрит телевизор, все чаще клюя носом.
Сыщик надел перчатки и поднял ворот плаща.
Он обошел здание по периметру и нашел черный вход. Тут были камеры, поэтому действовать надо было быстро. Пара манипуляций с проводами, затем отмычка для замка. И вот детектив внутри здания. Подступающая ночь пыталась воссоединиться с мраком коридоров, но Салли не пустил ее, и та осталась за входной дверью.
Как и рассчитывал сыщик, главу мафии здесь сожгли неофициально. Но все же он проверил бумажную картотеку архива. Никаких данных с подписью «Винсент Мэлло». Тогда электронная база — тоже ничего.
— Этот «Кукловод» не мог учесть всех деталей, — Салливан вел диалог со своим внутренним голосом, — любой убийца, мошенник, аферист ошибается.
— Какое уверенное заявление.
— Предлагаешь просто уйти?
— Ты тут детектив, — звенела в голове мысль.
Салливан просидел в одном из подсобных помещений с полчаса, ожидая, когда сторож пойдет на обход. В этот момент у детектива появилось «окно» в несколько минут, чтобы перебраться в охранную комнату с камерами слежения.   
Из кармана была изъята карта для скачивания данных. Сервера любезно предоставили все данные архива. Раш нашел записи с Винсентом Мэлло.
«Все невозможно рассчитать, Кукловод».
Он скачал нужные файлы. Потом постоял, подумал и проверил все-таки текущие записи.
«Засветился все же на одной камере», — поругал себя Раш и стер запись.
— Браво, детектив, мастерская работа, — голос в голове был чрезмерно саркастичен.
— Заткнись.
Салливан проверил по камерам, где ходит охранник. «Коридор» для выхода был чист. Оставалось только незаметно покинуть крематорий.
Изнемогающая снаружи ночь вмазала детективу смачную пощечину хлесткими порывами ветра. Тот вновь поднял ворот плаща и направился к машине.
К полуночи Салливан Раш подошел к двери своей квартиры. Замок был вскрыт. А значит, настала пора достать револьвер.

В квартире горел свет. Рашель Эйнджел беззаботно расхаживала по кухне в джинсах и футболке. Она была с тарелкой салата.
Когда Салливан вошел, она тут же сообщила.
— Не спалось. Решила заглянуть к тебе и сделать поздний ужин. Салат? — Она протянула тарелку.
Салливан молчал.
— Один из близнецов помог с замком, — пояснила девушка. — Прости, он перестарался.
— Внесу это в счет моих услуг.
— Внеси конечно… Ты же наверняка голоден. Садись. Стол накрыт.
Уставший детектив пожал плечами и принял эти условия.
Он переоделся и сел за стол.
— Не знал, что глава крупной корпорации находит время на кулинарные изыски.
— Пусть это будет нашим секретиком, — спокойно ответила Рашель.
Сейчас никакой корпоративной брони и маски властной леди. Перед Салливаном была обычная девушка, такая же уставшая от окружающего дерьма, как и он.
Детектив понял: «Вот сейчас спешить не стоит». Хотя ему страсть как хотелось взглянуть на видеозаписи с камер наблюдения.
Но он принял правила. Он устал и действительно решил просто насладиться поздним ужином.
Простые блюда оказались сытными и ароматными. Но Салливана напрягал периодически появляющийся в Рашель испытующий, выжидающий взгляд. Они ели молча, лишь обмениваясь такими вот переглядываниями.
Минут через десять Раш не выдержал.
— Мы теперь изображаем одну из тех семей, обреченных на неуместную тишину из-за невозможности сообщить о своих мыслях? Новая игра?
Рашель подняла брови.
— Задаешь вопросы, таким образом выражая благодарность? А ты даже более черствый, чем я ожидала.
— Мне больше нравился паритет «Сыщик и наниматель», мисс Эйнджел.
— Правда, детектив Раш? Вы своей бывшей жене также сообщали? — ядовитый укол был неожиданным даже для Салливана.
Он поднял на девушку уставший взгляд.
— Не надо сцен, — я знаю, зачем ты пришла. — И уж точно не для создания в моей халупе домашнего уюта.
Рашель бросила на стол ложку.
— А вот представь себе, именно за этим! Захотелось банального тепла!
Она резко встала и стала расхаживать у своего стула.
Неожиданно разыгравшаяся микро-драма даже удивила детектива. Он правда не ожидал увидеть такие эмоции в своей квартире, давно забывшей о женском внимании.
— Сядь, прошу, — смягчился Салливан и дотронулся до руки Рашель.
Она метнула в него кинжал острого взгляда, но все же уселась обратно, скрестив руки на груди.
— Расскажи, что у тебя произошло на работе, — попросил сыщик.
Ночь заглядывала в окно светом мигающего неона и легкими порывами ветра. Ночь видела, как от просьбы Салливана Раша мисс Эйнджел скривила мину. Она поведала о будничных делах и поиске нового финансового директора. Но это все ей теперь казалось мелочью. Ведь голову почти весь день занимало «Дело Розы Олдри».
— Раз уж твой «внутренний сыщик» просит пищи, давай накормим его, — сказал Салливан и достал из кармана карту памяти с видеозаписями.
Рашель улыбнулась. Да, сейчас это то, что могло ей дать надежду.
Детектив и его напарница пересели за компьютер и стали просматривать данные.
Сначала запись с кремацией Винсента Мэлло — тут все было по стандартам ритуальных услуг. А вот видео за пару часов до сожжения показало приход в морг необычного посетителя.
— Это он! Это он! — торжественно зашептала Рашель, тыча в экран.
— Не торопись… Но да, скорей всего это он, — согласился Салливан, точно видя, что в госте не угадывается знакомый ему менеджер крематория.
Посетитель выглядел непримечательно: джинсы, серая кофта с капюшоном, надвинутым на лицо.
— Он держится уверенно, — отметил детектив. — Смотри, как не поворачивается лицом к камере. Знает, что да как. Значит, уже бывал там.
— Думаешь, это тот же, что приходил к Треверсу?
— Вряд ли. Коллектора от букмекера Треверс описывал, как наглого бандита, широкоплечего и нахрапистого. А тут виден иной склад тела, иной стиль, иной подход.
— Может он мастер перевоплощения…
— Вы начитались бульварных детективов, мисс Эйнджел.
— Давай, мотай дальше.
На видео было видно, как «Кукловод» подходит к трупу Винсента Мэлло и вонзает кинжал-лепесток глубоко в сердце. Затем аккуратно упаковывает в пакет и резко дергается.
— Смотри, засуетился, — удивилась Рашель.
— Будто что-то вспомнил.
Гость на записи потянулся к карману и вытащил некое устройство…
На этом моменте видео обрывалось. Пошел белый шум и искажения.
— Что? Это все?! — Рашель стала негодовать. — Куда делось остальное?
Салливан проверил.
— Это все. Другие записи тоже затерты. Видимо он как-то успел повредить их удаленно.
— Но там же на видео ничего не понятно! — начала возмущаться девушка. — Не ясно, кто это! Ни лица, ни отпечатков, ни одной зацепки!
Детектив развел руками, сидя на стуле.
— Не всегда улики могут говорить достаточно. Узнали хотя бы телосложение и рост. Уже что-то…
— Этого мало! Так мы тетю Розу не найдем!
— Спокойнее, мисс Эйнджел. Мы знаем, что этот тип имеет доступ к ее личным вещам, раз уж он смог выкрасть ее нож. А как я понимаю, эти кинжалы были ей дороги.
Рашель кивнула, но продолжала нервничать. Ей вдруг захотелось больше — больше информации, больше зацепок, больше дорожек, по которым можно пройти, больше ясности о судьбе ее опекунши.
— Что дальше, детектив? Что вы намерены предпринять, каков следующий шаг? — Рашель вновь начала измерять комнату шагами.
Салливана начинало это раздражать.
— Пока я намерен выспаться. Да, время играет против нас. Но усталость только мешает здраво мыслить. К тому же зацепки действительно кончились. Надо поразмыслить над этим с ясной головой… И уж точно не с желанием «поиграть» еще подольше.
Девушка резко остановилась и метнула новый кинжал-взгляд.
— Ты все еще думаешь, что для меня это игра? Правда?.. Правда?!
— А что нет? Это же так увлекательно — искать «воскресшую» тетю. Целовать измученного жизнью сыщика, давая ему крохи надежды. Флиртовать со смертью, кидаясь под пули. Легкий способ впрыснуть адреналин в кровь. Легкий способ эскапизма. Ведь можно забыть о нудных задачах директора компании.
Салливан выдал тираду и понял, что попал.
Рашель сверлила его взглядом. А потом надела холодную маску.
— Я вам плачу не за колкости, детектив.
Она подошла к входной двери, накинула легкую куртку и уже открыла дверь, но остановилась.
— Правда в том, что для меня это гораздо серьезнее, чем ты думаешь, — сдерживая себя, произнесла Рашель. — Найди мою тетю.
Она закрыла дверь.
А Салливан уселся за стол.
«Прогнил ты, Раш. Вновь отталкиваешь женщин… Вновь один».
Мужчина взглянул на входную дверь. Конечно, ему захотелось, чтобы она открылась, и Рашель вернулась. Захотелось и самому встать и догнать ее.
Но он остался на месте.
— Найди тетю Розу, — прошептал Раш, будто давая себе задание.
«Куда же ты делать, Роза Олдри?.. Сбежала от «Кукловода»?.. Прячешься в тенях города, бьющегося в агонии?.. Как вы связаны с «Кукловодом»?..»
— Правильные вопросы выведут из мрака, — прошептал уставший внутренний голос. — Да, эти вопросы. Они, как капли алой крови на таком же алом лепестке розы, почти не заметны. Но для опытного глаза будут блестеть. Задавай правильные вопросы, Раш. И делай это во снах.


3. ГОРОД ЗАСЫПАЕТ
Во сне Салливан был размером с песчинку. Он бежал по искривленному лезвию кинжала, ставшему исполинским металлическим полем. Было страшно, непривычно и неуютно. Будто чья-то воля превратила его в жалкое создание и заставила налиться внутренности жутью. Хотелось убежать с этого металлического поля. Но куда? За краем черная пустота.
«Неужели ты хочешь упасть в этот мрак? Потеряться в нем, слиться с ним?»
Нет, пока лучше бежать.
От кого? Зачем?
 Сон сам дал ответы.
Откуда-то сверху на лезвие внезапно стали падать огромные капли бордовой жидкости. Эта мерзость ударялась о металл и разлеталась в стороны позади убегающего Салливана.
«Что это?»
Стало любопытно.
Он подошел к ближайшей бордовой луже. Нет. Не может быть.
Кровь, почти запекшаяся в своей мерзости. Грязная кровь.
От нее несло гнилью. Зараженная кровь больного.
Нет. Кровь мертвеца.
Стало еще страшнее. Ужас накатывал волнами и стучал в висках.
«Бежать! Бежать! Прочь отсюда!»
И детектив бежал, почти летел, едва касаясь холодной поверхности лезвия. А гигантские капли падали все ближе и ближе. И не скрыться нигде.
Он несся вперед.
И вот уже острие, грань — край.
И кажется, что мерзкая жидкость зальет все.
Прыгать? Или ждать?
Тут лезвие зашаталось. Все сильней и сильней.
А потом в миг металл обернулся алыми лепестками. Твердь ушла из-под ног.
Салливан полетел во мрак.
И от нахлынувшей жути стал кричать.
Собственный голос пробудил его.
Салливан сел на кровати.
— Давно бы уже смирился с кошмарами, — осудил внутренний голос.
Холодный душ, а за ним чашка крепкого чая с сытным завтраком привели в чувства. Затем был звонок от секретаря прокурора. Детектива вызывали на дознание по делу убийства Фина Треверса.
От таких вещей не убежишь.
Здание прокуратуры располагалось в квартале от полицейского участка. После непростого разговора с Дилоном Тартом, окружным прокурором, сыщик планировал заглянуть к коллегам в форме — у него появилась одна мысль, как продолжить расследование.
Но в мраморных коридорах прокуратуры его перехватила настоящая барракуда — Анна Трумэн, мисс «сучий помощник прокурора». Прекрасная, стервозная и пылающая внутренним огнем. С ней у Салливана все время что-то не складывалось: то слишком мощное пламя в постели, то слишком холодный прием в стенах вот таких официальных учреждений.
— Сядьте, детектив Раш, — морозным голосом почти приказала мисс Трумэн, указывая на стул перед ее столом.
— Анна, я считал, что в прошлый раз заслужил больше тепла.
— И не надейся, Салли. Ты был у Тарта. Как все прошло?
Детектив сел и закурил.
— Ммм, ты проявляешь заботу.
— Не играй. Сейчас не до этого. За тобой тянется след из трупов, детектив.
— А я и не заметил.
— Салли! — сквозь лед голоса прорвалось пламя. — Я и так еле сдерживаю Тарта. Он тебе сказал, что будет ходатайствовать о прекращении твоей лицензии и преследовании по закону?
— Он четко выразил официальную позицию, — Салливан развел руками.
Анна Трумэн — высокая, сексуальная женщина — встала и, обойдя стол, села на него напротив детектива.
— Ты не боишься.
— И не собирался.
Она склонилась над ним. Никакого холода, лишь пламя.
— Это в тебе и притягивает.
Она поцеловала его.
Он едва ответил на эту страсть — уж слишком ярки были воспоминания от поцелуев Рашель Эйнджел.
Анна Трумэн почувствовала это и тут же отстранилась.
— Лучше помоги мне, Анна.
— Не рассчитывай на еще одно снисхождение прокуратуры.
— Я не об этом, — Салливан затушил сигарету. — Я веду следствие по поиску некой Розы Олдри, бывшей опекунши Рашель Эйнджел.
Анна закатила глаза.
— Вновь эта… стерва.
— Не ревнуй, — оборвал детектив. — Лучше дай взглянуть на личное дело Розы Олдри. Я знаю, оно в ваших архивах. С ней что-то не так. Я пытаюсь понять.
Мисс помощник прокурора встала и открыла окно кабинета. Сюда тут же залетел городской шум.
— Так и знала, что тебе от меня что-то нужно, — почти печально проронила она. — Если бы не расследование, даже бы не зашел.
— Но я же здесь, — Салливан заглянул в глаза. — Давай без игр, Анна. Просто помоги, пожалуйста.
Та нахмурилась и села за стол. Долго сверлила сыщика томно-ревностным, почти злым взглядом. Но следом вновь вернулся холод.
Анна фыркнула и достала из ящика стола папку с надписью «Роза Олдри. Совершенно секретно».
— Подготовилась, — заметил Раш.
— Слишком хорошо тебя знаю.
Тут ответить было нечего.
Детектив взял папку. Штамп «Совершенно секретно» уже говорил о многом. Роза Олдри была непростым человеком. Внутри была всего пара листов и фотография.
«А она не такая уж и пожилая женщина. Рашель описывала седые волосы и сгорбленную походку. Но то были детские обрывочные воспоминания, прикрашенные воображением. А тут на фото ровный стан, лишь слегка пробивающаяся седина, аккуратная прическа, деловой костюм, строгий взгляд мудрых карих глаз, неглубокие морщины, немного оттеняющие подкрадывающуюся худобу».
Нет, Роза Олдри точно не была обычной доброй старушкой. Если Салливан что и понимал в своем ремесле, то это распознавание по лицам.
Роза Олдри каким-то образом относилась к государственной службе. И сейчас он имел ввиду не профессию учителя, а что-то связанное с полицией, военными или спецслужбами.
Мысли детектива подтвердились, когда он прочел скудную биографию.
«Выросла в семье военных. Окончила академию спецслужб. Жила одна. Работала в «поле» до самого знакомства с Рашель. После взятия девочки под опекунство ушла со службы».
На этом биография обрывалась.
«Вот кто ты, Роза Олдри. Отставной агент, вернувшийся на службу. Но зачем? Это точно как-то связано с мафией и Винсентом Мэлло».
Салливан поблагодарил Анну Трумэн.
Ему срочно надо было в участок. Пришло время задействовать своего «крота».

Джош Марито — коп, некогда работавший на две стороны, — был погружен в бумажные дела. Он хмуро взглянул на Салливана и после короткого разговора предложил обсудить все в ином месте.
— В «Бочке». Через полчаса, — был дан детективу ответ.

Небольшой бар «Бочка» располагался в закоулке между двумя высотными домами, всего в квартале от полицейского участка. Сюда обычно захаживали работяги в конце тяжелого дня.
Сейчас в «Бочке» было тихо — пара посетителей в углу, да бармен, скучающий у кассы. Раш уселся за стойку и заказал себе кружку пива. Он неспеша цедил холодный напиток и задумчиво перебирал в голове факты собственного расследования.
Он так сильно погрузился в чертоги разума, что не заметил, как к нему со спины подошли двое.
В бок Салливана что-то уперлось.
— Не рыпайся, сыщик, — тихо произнес один из подошедших.
Раш оглянулся через плечо и взглянул на типов.
Шляпы, костюмы — дешево, но пыль в глаза бросает.
— Вы-то, голубчики, мне и нужны, — спокойно ответил Салливан. — Отведите меня к своему дону. Есть разговор.
Гангстеры скривили лица.
— Ты порешил трех наших. У нас с тобой личные счеты, — прошипел тот, что был с револьвером.
— Не здесь, — остановил его второй. — Выйдем. Поднимайся, — приказал он Рашу и положил руку на плечо.
Надо было тянуть время, а еще привлечь внимание.
— Подниматься!? — нарочито громко прорычал Салливан и действительно поднялся.
Рука сама нашла на стойке увесистую стеклянную кружку.
Детектив размахнулся и успел обрушить посуду о голову того ублюдка, который стоял с револьвером. Оружие отлетело к двери.
Но и сам Салливан, не удержавшись, повалился вперед. Второй мафиозник схватил его за пиджак.
Детектив стал шуметь. К ним поспешили посетители и бармен.
Началась суета.
Тут один из ублюдков успел поднять револьвер и направить его на Раша. А вот сыщик свое оружие достать не смог. Зато это сделал бармен. Он наставил на всю троицу помповое ружье.
— А ну-ка, дебоширы, валите из моего заведения! Быстро!
Один гангстер указал другому на выход. Тот опустил револьвер и толкнул дверь. Второй поднял Раша и вытолкал его вперед и вышел сам.
За ними направился бармен, все еще держа ружье наготове. Он постоял у входа. Затем, обведя дебоширов презрительным строгим взглядом, вернулся в заведение.
Троица отошла от двери.
Детективу, находящемуся под прицелом, врезали по челюсти и отвели в тупик закоулка. Там его отшвырнули к дощатому забору.
Гангстер с револьвером подошел почти вплотную, потирая разбитую голову.
— Тварь, видишь кровь идет! Шляпу помял, сейчас еще и пятна останутся!
Второй смотрел на это посмеиваясь.
— Сейчас врежу тебе, затем пристрелю и поссу на твой труп, собака!
Салливан жестом остановил его. Через плечо мафиозника он краем глаза успел увидеть приближающегося человека. И чтобы еще на пару секунд оттянуть свою смерть, сказал.
— Вот пристрелишь ты меня, и тогда твой босс не узнает важную вещь…
Пауза.
— И какую же? — не выдержал вооруженный тип.
— Его люди — идиоты.
В этот момент Салливан ударил руками по рукам врага, выбив оружие, а затем вмазал мафиознику апперкотом по челюсти. Тот стал заваливаться назад. Его друг кинулся поддержать товарища, но его со спины окликнул подкравшийся Джош Марито.
— Франк? — удивленно обернулся второй гангстер.
Но Марито уже выстрелил.
Ублюдок упал на грязный асфальт.
Салливан тем временем отрубил первого, еще раз врезав тому по скуле. Бедолага с высоты роста рухнул на землю, ударившись головой. Под ней быстро стала образовываться багровая лужа.
Запыхавшийся детектив, поднялся, отряхнулся и забрал у покойника револьвер.
К нему подошел полицейский.
— Франк?
— Мое старое гангстерское имя, — пожал плечами коп.
— Самое то для «крота».
— Заткнись, — беззлобно ответил Марито.
В этот момент из бара вновь выскочил вооруженный бармен.
— Все под контролем, — Джош Марито показал свой жетон. — Обезвредили преступников.
— Вот и хорошо! — рявкнул бармен. — А то честным работягам жить не дают! — он махнул рукой и зашел в заведение.
— Надо бы вызвать «кавалерию», — Салливан потирал разбитую губу.
— Знал, что с тобой спокойно не будет. Поэтому уже вызвал кого надо.
— Не «кавалерию»?
— Успеется с ней, — осадил его крепкий Марито. Он осмотрел трупы гангстеров, затем встал. — Да, дружба с тобой, Раш, обходится дорого.
— Да тебе за них еще и премию выпишут. До детектива, конечно, не дотянешь, но все равно…
— Куда там, — закурил Марито. — Видел, как Браун лютует?.. А все из-за тебя… Вереница трупов за тобой.
Салливан горько усмехнулся.
«Да, капитан и помощница прокурора правы. Что-то ты, детектив, разошелся… И ради кого? Рашель Эйнджел? Она стоит того. Это правда. Но не только в ней дело… Себя не обманешь, детектив. Дело в тебе. Ты таков…»
— Чего хотел-то? — наконец, спросил Марито.
Салливан провел руками по волосам и надел шляпу.
— Пожалуй, зря мы этих уложили. Они могли привести меня к дону Стараччи.
— Эти-то? — Марито слегка пнул ботинком одного из убитых. — Это мелкие тараканы. Тебе нужен кто-то покрупнее, чтобы добраться до дона. Зачем, кстати?
— Разговор есть к нему, деловой разговор. Говоришь, покрупнее?.. Вот за этим я и пришел к тебе.
Марито выронил сигарету.
— Устрой мне встречу со Стараччи, — повторил детектив. — Вы же с Вином наверняка еще не успели сжечь все мосты. Уж слишком выгоден проход по этим мостам.
Марито угрожающе поднял кулак. Глаза его запылали.
— Я предупреждал тебя! — прошипел крепкий полицейский. — Мы с Вини завязали! Не вздумай вмешивать нас снова! Мы больше не «кроты»! Вин еле выпутался!..
Вин Дорн — молодой любовник Джоша Марито — тоже работал полицейским и также, как и его приятель, попался на крючок мафии. Это было во времена правления жуткого Винсента Мэлло. Но с тех пор много воды утекло. Продажные копы встали на путь исправления. И судя по реакции Джоша Марито, возвращаться под пяту гангстеров они не собирались.
«Неужели в этом направлении финито ля комедия?..»
Салливан поднял руки в примирительном жесте и сделал пару шагов назад. Марито развернулся и посмотрел на дорогу.
«Да, детектив, дружба с тобой действительно не проста. Заставляешь людей окунать руки в дерьмо по самые локти. Конечно, Марито и Дорн те еще мерзавцы. Но они честны перед самими собой. А ты?.. Жить не можешь без этих уловок, розыска, дыхания смерти. Устал от этого, но и деться уже некуда. Неприкаянный «говорящий» мертвец».
Внутренний голос раздражал своей правотой.
Раш огляделся.
Вот он в закоулке. Тупик, стена. Разум терзают мысли о чужой дружбе, потому что своих крючков для размеренной жизни почти не осталось. Еще и расследование, будто снежный ком, врезавшийся в ель на склоне, рассыпалось и лежит холодной грудой.
«Придется лепить все сначала».
Салливан взглянул на Марито. Тот все еще не отрывал ожидающего взгляда от дороги.
«Марито и Дорн. Две капли крови, текущие по венам этого гниющего города. Они тоже прогнили?.. Вроде слились воедино, держатся».
Кажется Салли понял значение своего кошмара. Это на него падали вот такие капли крови, а он пытался увернуться.
От Рашель Эйнджел и размеренной жизни с ней он тоже бежит?..
«Ох ты. Ну и загнул ты свою мысль, детектив. Слишком дерзкие мечты для такого, как ты. Не порть себе атмосферу декаданса. Ты в нем прекрасен».
— А вдруг, — прошептал Салливан.
— Что говоришь? — через спину бросил полицейский.
— Кхм, ничего… Но погоди, Джош…
Детектив предпринял еще одну попытку договориться, сказав, что без «кротов» в мафии у него не будет шансов распутать дело.
Но получил еще более жесткий отказ в виде удара кулаком в челюсть.
«Ничего. Не в первый раз».
Он поднялся на ноги. Гордость уязвлена, но он хотя бы не сдался. Продолжает работать, двигаться.
В этот момент с дороги в закоулок въехал синий седан.
— Наконец-то, — облегченно вымолвил Марито.
Машина остановилась рядом с ним, и из нее вышел Вин Дорн.
Салливан подошел и, игнорируя суровый взгляд Марито, пожал протянутую Дорном руку.
Молодой напарник Марито взглянул через его плечо на два трупа.
— Этих я засовывать в багажник не буду, — Дорн поднял руки.
— И не придется, дорогой, — почти ласково вымолвил Джош. — Вызовем «кавалерию», как выражается вот этот хренов детектив.
Вин показал на машину. Все уселись внутрь.
— В чем дело, Раш?
Салливан вкратце пересказал суть «Дела Розы Олдри». Копы слушали внимательно, не перебивали. Когда он закончил, единственное, что было произнесено:
— Вот дьявол.
Произнес это Вин Дорн. И у него была причина удивиться.
— Какая странная ирония, — он развел руками. — Слушай сюда, милый, — он взглянул в глаза Джоша Марито. — Буквально утром со мной на связь вышел Тэрри Занозски…
— Этот хмырь, что вечно трется у ресторана «Веспуччи» с Колонни? Что ему понадобилось от тебя? — Марито насторожился.
— Ничего такого, — тут же постарался успокоить его Дорн. — Просто спрашивал, почему мы с тобой так давно не появлялись в особняке дона… Видимо, еще не все знают, что мы вне игры…
— Дьявол! — выпалил Джош.
— Думаю, это знак, дорогой. Мы должны помочь Рашу.
— Что?!
Тут Салливан понял — надо и ему слово вставить.
— Слушайте оба, это ваш шанс.
Марито замахнулся, но Салливан примиряюще поднял руки и продолжил.
— За тех двух, что лежат в закоулке, повышение вряд ли дадут. Но если вы приведете в кабинет окружного прокурора рыбу покрупнее, то слава не заставит себя ждать.
— Нам не слава нужна, Раш, — почесал лоб Вин. — Нам бы отделаться ото всех.
— Мой вариант с островом Калебасо ты отвергаешь, — буркнул Марито.
Дорн нежно взглянул на него и взял за руку.
— Дорогой, мы же решили — надо заиметь средств побольше. Тогда сможем уехать от всех подальше. И мне нравится Калебасо.
— Я понимаю, — Джош положил свою руку сверху. — Сначала сжечь до конца мосты.
Дорн кивнул.
— Но пусть уж этот детектив пройдет по последнему. А мы поможем ему.
Марито колебался.
Салливан додавил.
— Джош, у тебя появляется возможность разом покончить и с мафией, и со службой… К тому же уже я стану вашим должником.
— Сдался ты нам, — вновь пробурчал суровый Марито.
Но было видно, что он принял решение.
Он протер лицо и кивнул Дорну. Тот благодарно кивнул в ответ и повернулся к Салливану.
— Что от нас требуется, Раш?
— Разузнайте обстановку в семье. А затем назначьте встречу мне и дону Стараччи.
Дорн пару секунд обмозговывал просьбу.
— Альфредо Колонни — правая рука дона. Через проныру Тэрри я смогу выйти на него, а уж там дело за малым…
— Салливан, — резко произнес Джош.
Детектив поднял глаза. Взгляд бывшего мафиозного «крота» говорил больше слов.
— Я знаю, Марито.
— Жди звонка от нас… завтра, — все еще сурово вымолвил полицейский.
— Благодарю, — сухо ответил Салливан и вышел из тачки.
Небо над ним, очерченное рамками крыш небоскребов, хмурилось, угрожая новым всемирным потопом. Но Салливан сейчас внутри себя праздновал победу. Она была маленькой, но уж точно заслуженной.
— Надо прикупить домой еды, — вслух произнес детектив, чтобы убедиться — он еще может радоваться простым мелочам.

Новое послание от «Кукловода» ждало Салливана Раша в коридоре, у входной двери его квартиры. Он как раз прикупил еды и возвращался к себе, когда увидел небольшой конверт на полу. Сразу стало понятно, кто адресант.
Вздохнул. Открыл дверь, поставил пакет с продуктами и взял конверт. Вскрыл бумагу.
Внутри лист с коротким стишком.

Розы любимый цвет.
Он радуги привет.
Капля за каплей в дом приведет.
До греха линию проведет.

— Да, приятель, поэзия — не твое, — вновь вздохнул сыщик. — Ну что, вновь искать ответ... Но сначала утолить голод.
Сидя за столом и прожевывая кусок яичницы, Салли вчитывался в простенькие строки.
«Розы любимый цвет… Красный? Белый? Желтый?.. Нет, не белый — не стыкуется со второй строкой. Пусть будет красный. Дальше. Капля за каплей в дом приведет. В какой?.. В красный дом?.. Капля — очевидно кровавый след. Но что за дом? Чей?..»
Салли задумался. Прожевал яичницу, запил чаем. Закурил.
Вновь все внимание на загадку.
«Допустим, если дом не красный… И вообще цвет иной… Но какой?»
— Розы любимый цвет, — детектив стал рассуждать вслух. И тут же понял свою ошибку. — Идиот ты, детектив. Роза Олдри. Но какой у нее любимый цвет?.. Все-таки красный?..
Он вспомнил ее фотографию в личном деле. Строгая женщина в синем костюме, темно-русые волосы, карие глаза.
— Рашель как-то упоминала о камелии на шее… Но на фото украшения не было. Камелии бывают разных цветов…
— Нет, детектив, идешь в тупик, вернись назад, — шептал внутренний голос.
— Шаг назад… Роза Олдри — агент секретной службы. С кем она была знакома?.. Может есть кто-то с именем-цветом?..
— Скарлетт? Алый…
— Этот проклятый «Кукловод» наводит меня на конкретного человека… Да нет, чушь. Я же не знаю никого из ее окружения. Сосредоточься! — Салливан поругал внутренний голос.
— Как это не знаешь!..
Салливан понял.
— Дьявол, — он тут же вскочил со стула, схватил плащ, шляпу, телефон и ключи.
Надо было срочно ехать.

Смолривер — район элитных коттеджей. Тут спят топ-менеджеры, развлекаются владельцы компаний, сычуют наварившиеся брокеры и ведут разгульный образ жизни все те, кто успел положить в карман лишнюю пачку банкнот.
Дом Рашель Эйнджел был на углу двух узких подъездных дорог. Салливана встретила высокая стена. Он позвонил в домофон. Тишина. Лишь через пять гудков прозвучал сигнал и дверь открылась.
Детектив взбежал по ступеням. Рашель ждала его. Она была в своем костюме. Взгляд вопросительный и требующий объяснений.
Он молча вручил ей листок с загадкой и прошел внутрь.
Свет в доме горел лишь на первом этаже и то не во всех комнатах.
Рашель пробежалась глазами по записке и развернулась к Салливану, захлопывая дверь.
— «Любимый цвет Розы»?..
— Вот именно! Любимый цвет Розы! — Салливан поднял палец. — Какой же?..
— Красный?..
— Аааа! — Сыщик покачал пальцем и прошел на кухню, к бару. Налил себе виски.
Мисс Эйнджел прошла за ним.
— Этот чертов «Кукловод» знает о тебе, — начал Салливан. — Не только о твоей связи с Розой Олдри, но и еще кое-что…
— Детектив, я наняла вас не говорить загадками, а предоставить ответы, — требовательно произнесла девушка.
— Любимый цвет Розы Олдри — это фиолетовый. Цвет вашего правого глаза, мисс Эйнджел. Ведь она любила вас.
Рашель приоткрыла рот, глаза загорелись.
Салливан кивнул ей на записку.
— Дальше сама сможешь?
Рашель тут же принялась за поиск отгадки.
— Ну вторая строчка истекает из первой, — размышляла она вслух.
Детектив утвердительно кивал.
— А третья… Дом… Дом… Мой дом?
— Именно! Он привел меня к тебе. Капля за каплей — вероятно ему известно о твоем непростом прошлом.
— У кого оно непростое… Но зачем приводить тебя в мой дом?.. И так известно, что я нанимала тебя и раньше.
— А тут важна последняя строка, — указал Раш.
— До греха линию проведет… Мммм! — она поняла. — В доме что-то спрятано!..
— Возможно, — Салливан кивнул.
Рашель ахнула.
— Этот сукин сын был у меня дома! Когда?.. Это возмутительно! — взъярилась девушка.
Салливан остановил ее.
— Линия, ведущая к греху. Какие ты знаешь грехи?..
— Убийство… Ложь… Чревоугодие… Воровство…
Детектив вновь остановил Рашель.
— А где ты хранишь то, что могут своровать?
— В сейфе, — Рашель указала наверх.
Они стали подниматься по лестнице.
И тут детектив взглянул себе под ноги.
Пол второго этажа был испачкан. В темноте была четко видна флюоресцентная линия.
— А он совсем нас за идиотов держит, — повела бровью Рашель.
— Только меня.
Сыщики прошли по линии в спальню.
Сейф уместился в шкафу.
— Сволочь! Испачкал мне вечернее платье! — Рашель сжала кулаки. — Ну я ему… задницу надеру!
Салливан подвинул в сторону забрызганное краской платье и указал на сейф.
— Взломать такой легко, — Раш осмотрел хранилище. — Дверцу открыли, но затем заперли. Значит, он педант… Замок электронный. Мда. Мы имеем дело с профессионалом.
— Теперь ты его хвалишь…
— Надо проявлять уважение к визави — он все же старается… И скорей всего он как-то связан с секретной службой.
— Откуда ты знаешь это? — Рашель внимательно взглянула на детектива.
А тот молча попросил девушку ввести пароль.
Она также молча открыла сейф.
Внутри оказалась папка, а в ней фотографии.
— Вот и связь с грехом.
На снимках Рашель Эйнджел пожимала руку некоему субъекту гангстерской наружности. Рядом стояло еще несколько мафиозников.
— Это Альфредо Колонни, — пояснила глава Limon inc. — бывший юрист Винсента Мэлло.
—  А ныне правая рука дона Стараччи.
— Это было год назад, — мисс Эйнджел смотрела на фото. — Полностью официальная сделка компании. Мы выступали подрядчиками — они арендовали два склада и несколько грузовиков. Все через легально оформленную фирму, — Рашель припомнила детали. — Именно с той сделки я начала копать под Мэлло… и узнала о нашей связи… Он никогда не являлся на сделки — постоянно присылал этого скользкого Колонни — так бы я его еще при первой встрече убила…
— Прошлое есть у всех.
— Эти снимки, — Рашель взглянула на детектива. В ее глазах он угадал смятение. — Они могут опорочить репутацию компании. Limon inc. уже много лет не имел дела с мафией. И сейчас такое.
— Он стравливает тебя, Розу и мафиозную семью…
— Он преследует Розу! Он был у меня дома! Теперь он угрожает мне! Он перешел границу! — смятение сменилось яростью.
— Погоди-погоди, — остановил эту волну детектив. — Ты права. Он был здесь… У тебя же повсюду камеры. Где пункт наблюдения?
Рашель провела Раша к компьютеру, стоящему в подсобке.
Салливан просмотрел записи.
— Дьявол! А он хорош! Все видео с помехами. Будто в один миг запись у всех прекратилась. Заглушил он их что ли…
Они еще раз просмотрели видео. На них было заметно, что дом пребывал в тишине, а затем просто пошли помехи.
— Смотри, — указала Рашель. — У всех одно и тоже время сбоя. 10:02 вечера… Это же всего пятнадцать минут назад!
Салливан резко выпрямился.
— Этот ублюдок ушел отсюда совсем недавно. Он еще рядом!
Детектив выбежал во двор. Темнота. Глубокий вечер. Смолривер не любил шум. Все грязные дела велись за стенами особняков. Звуки из них не доходили до чужих ушей.
Поэтому тишина вокруг легко выдала шорохи за домом.
Салливан оббежал коттедж и увидел примятые кусты со сломанными ветками.
Стена здесь была высотой в два метра.
Детектив подтянулся к краю. И успел заметить, как в конце улицы темный седан завизжал колесами и скрылся за углом.
— Дьявол.
Это начинало раздражать. «Кукловод» знал многое о детективе и его напарнице, а вот сыщикам информации выпадало крайне мало.
— Этот ублюдок еще скрываться умеет… Ничего. Ты точно где-то проколешься. Я буду ждать.
Раш вернулся в коттедж. Рашель уже свирепствовала, она нервничала.
— Тут еще записка в папке была, — она протянула детективу.
На листке сообщалось, что копия компрометирующих фотографий мисс Эйнджел попадет в нужные руки.
— Зачем ему сталкивать мафию и бизнес, типа моего? — Рашель ходила из стороны в сторону. — И причем тут Роза?.. Раш, прошу дай мне ответы…
Он подошел к ней и впервые ласково обнял.
 — С момента нашей первой встречи ты выдержала много нападок. Это всего лишь один из ублюдков, который пожалеет, что связался с тобой… и со мной. Ему нужен хаос. Давай лишим его такой возможности.
Девушка, уткнувшаяся в пиджак детектива, молча кивнула.
Сейчас она была так хрупка. И от этого еще более прекрасна.
Зазвонил телефон Салливана.
— Раш, какого черта?! Я уже ложился спать!
— Что случилось, капитан?
— Мне домой пришли фотографии мисс Эйнджел…
— Я понял. Джим, это все чертов «Кукловод»…
— Кто?!.. Ты начал этим маньякам клички придумывать?! Раш, ты спятил?
— Я все объясню утром, Джим. Пока просьба… лично от мисс Эйнджел. Не распространяй информацию, которую увидел на фотографиях.
— Я-то промолчу, — вздохнул полицейский. — Но, черт его знает, куда еще были отправлены эти снимки…
— Я разберусь, капитан. Мне надо время… Я уже на хвосте этого урода.
— Только без глупостей… хотя, кому я говорю. Все! Больше не беспокой меня до утра!
Салливан повесил трубку и взглянул на Рашель.
— Твои юристы и пиарщики смогут это уладить?
Девушка еще раз взглянула на снимки.
— Все-таки это корпоративная часть бизнеса. Тут нечего скрывать… Разберутся. Сейчас им позвоню.
Мисс Эйнджел отправилась в свой кабинет.
У Салливана вновь зазвонил телефон.
Он ответил.
Внимательно слушал некоторое время, затем спросил у собеседника.
— Вы уверены?.. Тогда я выезжаю.
Он заглянул в кабинет главы Limon inc.
— Ты просила ответы… Есть зацепка по «Кукловоду». Ты со мной?
Рашель выдохнула и с готовностью кивнула.


4. ОТВЕТЫ ГОТОВЫ?
Ворвались в опустившуюся на город ночь ревом «Ягуара». За рулем она. Он на пассажирском сидении пытается вызвонить ночную смену аналитиков. Диспетчер полицейского участка отвечает сонно, но с готовностью. Салливана переключают в нужный отдел и вот он запрашивает информацию.
— Да… это Раш… Да, есть срочный запрос по отслеживанию одного автомобиля. Никаких данных о внешнем описании. Но есть адрес, — он диктует адрес Рашель. — Да… Это в Смолривер… в том районе должен был проезжать автомобиль. Прошу отследить по камерам… Да… Да, это утверждено с капитаном Брауном, прямой письменный приказ поступит от него завтра утром, — лжет детектив, но сейчас так надо. — Отлично, жду.
Отключается и поворачивается к сосредоточенной на дороге мисс «Железной хватке».
— Ну что, напарница, — он говорит делано бодро, чтобы разогнать нервозную атмосферу и тревожность ночи, — у нас есть десять минут до ответа аналитиков и двадцать до приезда по адресу.
Рашель Эйнджел поднимает бровь.
— Мистер честный детектив, предлагаете растрачивать это время на откровенные разговоры и болтовню об экзистенциональной клоаке, в которую спускается город? Или предпочтем тишину? — в ее голосе звенит ирония, но сыщик прекрасно понимает — это защита.
Причем не обычная защита, а та, которая сама жаждет быть разбитой. И он знает, как.
— Я видел досье твоей опекунши, — совершенно спокойно сообщает Салливан.
Рашель на секунду оборачивается на него. Взгляд испытующий, требовательный, добрый.
— И что там?
— Внешность обманчива, — кратко говорит детектив, затем поясняет. — По твоим воспоминаниям она представлялась очень заботливой. На фото и в описании это весьма строгий агент спецслужб, глаза мудрые, ласковые… Ты помнишь о ней еще что-нибудь?
— Только то, что рассказывала раньше, — Рашель показывает жестом, что хочет закурить. Салливан предлагает ей прикуренную сигарету. — Я ведь помню мало — камелию на шее, озорного кота, уютный дом, который ты видел, вкусные завтраки и ужины и наши посещения моей матери в психиатрической клинике… Это все…
— Мы найдем ее, Рашель, — Салливан произносил эти слова ласково и убедительно.
Рашель кивнула в ответ.
— Спасибо… У меня так много вопросов к ней…
— Рад, что в твоем голосе звучит не злоба, а надежда, — Салливан прикрыл глаза, сейчас не хотелось лицезреть проносящиеся за окном районы мегаполиса. — Вот теперь можно и сосредоточиться на молчании.
Улицы расчерчивались светом фонарей на ровные куски грязной материи. А там, где не было освещения, уже автомобильные фары разбрасывали мрак в стороны.
Через несколько минут Салливан открыл глаза — звонили из полицейского участка.
— Странного преступника вы преследуете, детектив, — было ему заявление от главного аналитика. — Этот скрытный ловкач на автомобиле не оставляет следа.
— Не смогли отследить маршрут?
— Да мы в принципе не смогли найти рабочие камеры в том районе.
— Но это Смолривер — престижное место…
— Я знаю, детектив, — устало и нервно ответил специалист. — Но камеры там барахлят… ну… или этот неуловимый их глушил каким-то образом. Потому что вот рабочие записи, а через секунду уже помехи такие страшные, что все изображение плывет. А еще через секунду вновь все отлично. Понимаете?
— Он проехал участок улиц и отключил свою глушилку…
— Видимо…
— Сможете понять, что за устройство? — задал простой вопрос Салливан.
— Может и сможем, — аналитик задумался на пару секунд и тяжело вздохнул. — У нас таких точно нет…
— Понятно, благодарю за информацию.
Раш отключил связь и кратко пересказал Рашель поступившие данные.
Та лишь молча надавила на газ.
Один след был утерян. Но сыщик привык продираться через такие лабиринты догадок и поражений.
Вот они уже остановились у дома Алана Домбли. Старик ждал их. Он сразу же отворил дверь, не дав сыщикам нажать на дверной звонок.
— Детектив Раш и…
— …его напарница, — немного нервно улыбнулась Рашель, но тут же облекла лицо в маску деловой леди.
— Хоть один порядочный человек… Не то, что вот этот… Заходите, заходите.
Алан Домбли все еще ворчал, но уже без злобы.
—  И я ему говорю, что надо повежливее с людьми, — в тон ему заметила Рашель, поглядывая на Раша.
— Мистер Домбли, — начал Салливан, — у вас появилась новая информация по делу Фина Треверса?
— Вот видишь? — ветеран указал на поведение детектива его напарнице. — Сразу к делу… Раньше я такое любил… но теперь… Хоть бы спросили, как у старика дела…
— Так, как у вас дела, мистер Домбли? — Рашель вложила в голос теплоту и озабоченность.
— У меня пленка кончилась, — пробурчал старик, доставая что-то из ящика. — На фотоаппарат… Снимать люблю, знаете ли… Вот и вашего покойника застал недавно, когда фотографировал звезды… Пустырь-то большой, можно даже со штативом… Вот… распечатал вам…
Он передал снимки Салливану и Рашель. На них покойный Фин Треверс стоял у порога своего дома и разговаривал с неким типом.
— Это когда было сделано? — спросил Раш.
— За день до того, как ты его ухлопал, — усмехнулся дед. — Тот момент я тоже заснял…
Он протянул еще пару снимков.
Салливан поморщился.
Ветеран войны, а ныне фотограф-любитель знал свое дело. Краткий фоторепортаж выходил точным и достоверным. Вот Треверс угрожает мисс Эйнджел, вот почти нажимает на курок. Но Салливан нажимает на свой раньше. Вспышка. Смерть. Падение.
— Доказательство того, что это действительно была самооборона, — кивнула Рашель. — Прокурор теперь будет обязан поверить тебе.
— Да, — неуверенно согласился детектив, убирая эти снимки в карман и возвращаясь к изучению переговоров Треверса.
Неизвестный тип получился на фотографиях очень четко. Высокий, сухой, в байкерской одежде. Даже уголовную физиономию можно различить.
— Мистер Домбли, вы отличный фотограф! — искренне похвалила Рашель.
Старик закивал.
— На войне фотографировал… На гражданке хобби осталось…
— Знаешь, кто это? — спросила девушка у напарника.
Салливан покачал головой.
— Но знаю, кто может знать. Идем.
Они попрощались со стариком и вышли на небольшую веранду.
Тут Салливан остановился и внимательно посмотрел на ветерана.
— Мистер Домбли, в первый раз вы готовы были пристрелить меня на пороге дома. А сейчас помогли. Почему передумали?
Дед замялся, затем уважительно кивнул на честный вопрос.
— Подумал, что хоть так смогу… ну… смогу зажечь свет, помочь… Ай, не важно это… Если мужик на фото преступник, то надеюсь, вы его найдете…
— Спасибо, — Салливан протянул руку.
Старик помедлил, но все же протянул свою сухую в ответ.
Сыщики уселись в «Ягуар».
— Куда теперь? — Рашель наконец-то зажглась по-настоящему. Эти снимки помогли ей встряхнуться и расслабиться — новый путь, новый шанс найти Розу.
— Ночь будет долгой, мисс Эйнджел, — губ Салливана коснулась легкая улыбка. — Знаю одного копа, который сейчас в ночном патруле. Едем к нему.

Ночь превращает дневную пыльную суету в уставшие мысли, размазанные по грязному асфальту. Город живет ночью иную жизнь, отпускающую грехи в молитвах у кровати и поглощающую порок за пороком. Печати срываются, и обнажаются такие страсти, что излюбленной фантазии бога не хватает для принятия подобного. Да, люди умеют удивлять, особенно жители города, который сейчас пересекали Салливан Раш и Рашель Эйнджел.
Теперь за рулем был частный сыщик — его напарница предпочла немного вздремнуть. Раш надеялся застать Вина Дорна за патрулированием одного из центральных районов. Они встретились на парковке придорожной закусочной. Одно из тех мест, где одинаково легко можно обнаружить аппетитный кусок вишневого пирога с кофе и дилера, незаметно толкающего дурь одному из местных наркош. Вин Дорн вышел из патрульной машины и отправил своего напарника в закусочную за заказом, а сам подозвал Салливана и Рашель. Сонная девушка поздоровалась первой.
— Весьма наслышан, мисс Эйнджел, — Дорн был самой вежливостью.
Он вопросительно взглянул на Салливана.
— Она знает все, что знаю я, — успокоил он Вина. — Где Марито?
— Мы специально поменялись сменами, чтобы не вызывать подозрений, — Дорн посмотрел через плечо детектива и, убедившись, что его новый напарник скрылся в заведении, продолжил.
— У нас минут пять, Раш.
— Что ты успел узнать о делах Стараччи?
Молодой полицейский еще раз поозирался по сторонам, затем сообщил.
— Плохи дела, детектив. Дон мечет молнии. Он созвал всех своих прихвостней. Кажется, семья Стараччи хочет объявить войну всем, до кого сможет дотянуться. Они готовятся. Те преследования, когда выходили на тебя… или мисс Эйнджел — это только первые акты проявления насилия.
— Что же дальше?
— Пока не знаю. Но Стараччи наготове. Ходят слухи о терках с трастовыми фондами, другими логистическими компаниями, полицией.
— Он хоть понимает, что его специально стравливают с бизнес-акулами и полицией?
— Не знаю, Раш. Я лишь прошелся по верхам, — Дорн начинал нервничать и все чаще озирался.
Салливан отметил это и перешел к сути.
— Когда будет встреча с доном?
— Завтра за ужином в людном месте…
— Он серьезно думает о покушении? — усмехнулся Раш.
— После смерти этого психопата Мэлло все в страхе.
Салливан и Рашель переглянулись.
— Точное место я сообщу завтра утром. На этом все.
Детектив пожал протянутую руку.
— Ах да, еще, — вдруг вспомнил Вин Дорн. — Я тут услышал в участке, что ты интересовался записями с камер.
Салливан кивнул.
— В последнее время сразу несколько камер по всему городу начали так глючить. Аналитики уже начали техническую проверку, — сообщил Дорн.
— Как думаешь, что может вызывать такие помехи? — осведомился детектив.
Дорн пожал плечами.
— У копов точно нет таких технологий… Мы до сих пор используем карандаш и блокнот…
— Мафия?
— Вряд ли… Где Стараччи и где технологии…
— Если уж полиция не может понять… — вдруг вставила Рашель.
— Да, мисс Эйнджел, — согласился Дорн. — Ограничены в технике. Вот пару месяцев назад нам презентовали крутые гаджеты для слежки… Говори, что скоро внедрят, но куда уж…
— А кто презентовал?
— «Пиджаки» из спецслужб.
Салливан кивнул.
«Все дороги ведут на Лок-стрит…»
Затем достал из кармана фотографии.
— Взгляни, Вин.
Дорн покачал головой.
— Нет, Салливан. Все. Теперь уж точно наш долг с Джошем выплачен, — он продолжал озираться, ожидая своего напарника. — Он был прав, зря я снова полез в дом Стараччи. Нахватался всякого там. А я же честным копом хочу быть!
— Запоздавшая мысль.
— Иди нахрен!
— Мистер Дорн, — вмешалась Рашель. — Взгляните, пожалуйста, на фото. Это наш предполагаемый «язык». Детектив Раш и так останется вашим должником.
— Это официальное обращение как к представителю власти, — подтвердил Салливан. — Могу подать завтра письменный запрос.
— Иди ты… — Дорн взял фотографии и пригляделся. — Знакомое лицо…
Он попытался вспомнить.
— Я его точно видел… Не могу вспомнить, прости.
— А если пробить по базе…
— Да, можно. Возьму с собой. Завтра утром пробью… Вон Филиппо идет. Все расход. У нас перерыв между вызовами. Все, Раш. Жди завтра звонка. И больше не лезь ни ко мне, ни к Джошу.
— Удачи с вашим отбытием на остров.
— Иди нахрен, Раш… Все, свали… Мисс Эйнджел, вы тоже…
Частный сыщик и его напарница удалились к своей машине, услышав за спиной, как к Вину Дорну подошел еще один коп.
— Кто это, Дорн? — услышали они.
— Да мусор всякий из частного сыска… Ты фри взял?.. Хорош! У нас пять минут…

— Вообще он прав, — заметил Салливан, когда они сели в «Ягуар».
— О чем ты, напарник? — Рашель потянулась, ее вновь начинало клонить в сон.
— Грядет буря… Этот «Кукловод» скоро завершит свои ритуалы…
— Мы почти вышли на него… Он точно из спецслужб.
— Да, вероятно. Может нам и стоит нагло наведаться на Лок-стрит…
— А что там?
— Штаб-квартира Бюро.
Девушка зевнула.
— Давай только не сейчас. Мне еще завтра разбираться с прессой из-за фотографий.
— Я смотрю, ты уже свыклась с мыслью о будущем народном порицании.
— К черту все. Спать хочу. Отвези меня в «Холодную сталь», в офисе посплю.
— А как же особняк?
— Там был этот урод. Не чувствую там себя в безопасности… Только если ты со мной не останешься… — она недвусмысленно взглянула на Салливана и обвила его руками.
— Совсем недавно эти руки впивались в лицо маньяка Мэлло…
— Фу, какой вы, детектив Раш!.. Неужели ты боишься меня? — ее глаза заблестели, брови поднялись.
— Нет, — честно ответил Раш. — Но не хочу оказаться в постели со смертью, пусть даже такой сексуальной. Предпочту пока поцелуи.
— Сочту за комплимент и оскорбление одновременно, — Рашель резко развернулась. — Или все дело в помощнице прокурора Анне Трумэн?
Салливан лишь обреченно покачал головой и завел двигатель «Ягуара».
— Отвезу тебя в офис, — он вздохнул. — Выспитесь, мисс Эйнджел. Завтра предстоит тяжелый день.

Новый день показал оскал, спрятав рассвет за свинцовыми тучами. В потоках дождя и утренней хмари еле угадывались очертания зданий. Между ними на своем лимузине проносился ветер. Он вырывал из рук зонты, газеты, сумки и швырял их к грязным подошвам мегаполиса.
Рашель Эйнджел, проснувшаяся с полчаса назад, наблюдала за картинами городской суеты с высоты своего офиса. В одной руке она держала чашку кофе, другой прикасалась к оконному стеклу, о которое с наружной стороны безжалостно разбивались бесчисленные капли дождя.
В кабинет вошла ассистентка и сообщила о появлении в Сети статьи, изобличающей компанию в связях с мафиозной семьей Стараччи. Рашель спокойно кивнула и протянула Дэлайле папку с фотографиями.
— Передай, пожалуйста, пиарщикам и кризисному отделу, пусть изучат и подготовят ответ для СМИ. Там внутри и мои наброски комментариев, пусть добавят в пресс-релиз. Затем обзвони совет директоров и топ-менеджмент, попроси всех приехать на совещание.
Ассистентка кивнула и удалилась. Рашель подошла к столу и открыла ноутбук. Она прочла новость и закрыла лицо руками.
— Ты сделал свой шаг, «Кукловод». Теперь я сделаю свой.
Еще через полчаса весь офис стоял «на ушах».
Дэлайла сообщила, что пиарщики уже разработали пресс-релиз, совет директоров оповещен, а в холле бизнес-центра уже собралась толпа журналистов.
— А еще, — ассистентка понизила голос, — к вам пришел этот частный сыщик… мистер Раш.
— Пропусти его, пусть заходит, — Рашель сходила на кухню и налила себе еще кофе.

Салливан прошел по стеклянным коридорам, наблюдая, как бурлит корпоративная жизнь, охваченная агонией безумия. Сейчас вся компания обсуждала новость, и никто не обращал внимания на идущего мимо человека в мокром плаще.
Детектив вошел в просторный кабинет своей нанимательницы и тут же был встречен напряженным взглядом.
— Ты был прав — они все как с ума посходили, — Рашель массировала себе виски.
— Видно, что тебе не наплевать на репутацию компании… Хотя вчера ты говорила обратное.
— Наплевать на собственную, но Limon inc. — это иное… Тут вон сколько людей зависит от репутации.
— Думаю, ты с достоинством выйдешь и из этой ситуации. Помни, это всего лишь саботаж «Кукловода». Когда мы его схватим…
— Ты в этом не сомневаешься? — она взглянула на детектива испытующе, ища поддержки.
— Не было ни одного дела, которое я бы не завершил.
— Самоуверенно.
Салливан огляделся.
— Достойный ответ на новость готов?
Рашель кивнула.
— Я пришел сообщить — Дорн звонил утром. Точное место встречи с мафиозниками — ресторан «Веспуччи».
— Ммм, элитарное заведение, — оценила мисс Эйнджел. — Поеду с тобой.
— Я и не сомневался. Ты же моя напарница.
— Буду прикрывать твою задницу? — Рашель устало улыбнулась.
Салливану захотелось утешить ее, но он сдержался — не время, не место. Сейчас она бизнес-акула. Он лишь отметил.
— Ты прекрасно справляешься.
Девушка благодарно кивнула.
— Вот ирония. Мои пиарщики составили опровержение о связях с гангстерами, а я сама даю повод прессе, отправляясь с вами, мистер Раш.
— Alea iacta est.
— Рубикон я давно перешла, — мисс Эйнджел сделала глоток кофе, — а теперь принимаю последствия.
— Думаю, в таких кризисных ситуациях не обходится без встречи всей вашей корпоративной братии, — детектив стряхнул воду со шляпы.
— Да, скоро совещание… Поэтому я попрошу тебя…
— Подожду в приемной, — откланялся Раш.
— Не уходи далеко, напарник, — он уловил в ее словах почти мольбу, — у меня скопились мысли о тете Розе… Обсудим позже… Хорошо?..
Детектив улыбнулся и вышел.

Он сидел в комфортабельной лаундж-зоне и наслаждался принесенным ассистенткой Дэлайлой виски. Мимо проходили и даже пробегали нервные и возбужденные сотрудники корпорации Limon inc. Кто-то садился рядом с детективом, кто-то наступал ему на ботинки, спотыкаясь и кротко извиняясь. Но чаще его не замечали, поглощенные суетой.
Салливан вдруг понял, что в стенах этого стеклянного замка ему одиноко и некомфортно. Даже виски потерял вкус. Эстетика корпоративной среды, почти вычурно демонстрирующая свое превосходство, давила на разум.
Детектива потянуло на свежий воздух, под дождь.
Он простоял под козырьком здания полчаса, обсуждая с консьержем навалившиеся на компанию новости и вдыхая запах дождя и сигаретного дыма.
А после, в вестибюле, его нашла ассистентка Дэлайла.
— Мистер Раш, — она старалась не смотреть ему в глаза, — вам принесли…
Девушка протянула ему конверт.
 «Очередной шифр от долбанного «Кукловода».
Но детектив ошибся. Он взглянул на сообщение и сразу же понял — адресант не его визави.
«У нас новый игрок?»
Салливан с готовностью поднялся в офис к мисс Эйнджел и даже позволил себе вторгнуться на кризисное совещание. Глава Limon inc. вышла в коридор и увидела послание.
— Это не от Него, — сразу сказал Раш.
— Кто же автор?
— Узнаем позже. Сначала надо расшифровать.
Рашель улыбнулась и кивнула. Новая улика приободрила ее. Но на совещание она все же вернулась и завершила его только через час.
К этому времени сыщик разобрался с таинственной загадкой.
— Смотри, это перевертыш, — показал он записку, когда они с Рашель остались одни в ее кабинете.
— Читается задом наперед, — поняла она.
Салливан взял небольшое зеркальце, которое заранее попросил принести ассистентку, и поднес к листку бумаги.
— Читай, — указал он.
Рашель взглянула в отражение, и ей стало понятно.
— Прошлое не стучится в дверь и не зовет к месту фиолетовой печали. Оно не шепчет об одном: не в зените ли разорвутся тучи?
— Бред…
— Вдумайся!
Девушка перечитала записку, взъерошила свои роскошные темные волосы и в третий перечитала шифр. Ее глаза блестели. Она пыталась разложить эту тайну по кусочкам, обнажить истину.
— Обрати внимание на отрицание, — подсказал довольный процессом Раш.
— Ага! Его надо убрать! Прошлое стучится в дверь и зовет к месту фиолетовой печали. Оно шепчет об одном: в зените ли разорвутся тучи?
— Кто-то из твоего прошлого дает о себе знать.
— Почему из моего?
— Потому что фиолетовая печаль.
— А, снова моя гетерохромия…
— Видно, записку писали находу.
— Место печали… Мое место печали…
— Кладбище? В склепе Розы Олдри?.. — предположил Салливан.
— Нет… ее дом… Там я ее последний раз видела. Помнишь, я не была на похоронах…
— Принято… Мы даже успеваем к полудню… Видишь? «В зените тучи разорвутся».
— Значит, в полдень выйдет солнце… метафорически наступит просветление… То есть мы узнаем, кто это написал? Получим правду?
— Вот и проверим. У нас сорок минут.
— Я завершила здесь дела.
— Поехали, напарница!

Для Салливана Раша дежавю было не просто обманчивым состоянием заново прокрученной пленки. Это был поиск ответов в тех местах, где ты уже оставил следы. Заброшенный многоквартирный дом Розы Олдри смотрел на подъехавших к нему сыщиков тем выражением пустых окон-глазниц, которое бывает у стариков, уставших от болезни, но до последнего пытающихся передать свои секреты новому поколению.
Салливан и Рашель вошли в нужную квартиру.
Да, здесь был человек, готовый поделиться ответами. Этот человек в деловом костюме вышел из темной спальни и поднял глаза на сыщиков.
Раш предполагал, что где-то в этом месте истории должен появиться знаковый персонаж — весь его опыт расследований говорил об этом. Он ждал Ее.
А вот Рашель Эйнджел явно была удивлена.
— Тетя Роза? —  удивления, недоверия и надежды в голосе хватило бы, чтобы сделать из них кирпичи и замуровать дом, чтобы Роза Олдри вновь никуда не сбежала. — Это точно ты?
— Да, моя милая, это я, — Роза Олдри поправила свой хвостик волос и попыталась улыбнуться своей бывшей подопечной.
Рашель, все еще не веря, подошла почти вплотную и протянула руку к лицу своей бывшей опекунши. Та слегка поддалась вперед, но Эйнджел вдруг отдернула руку.
— Ты действительно жива, — Рашель выглядела задумчивой. — Тогда… похороны были спектаклем…
— Моя милая, — почти ласково произнесла Роза, выглядящая сейчас в точности как на фото из личного дела, — прости…
Рашель молчала, странно рассматривая женщину напротив. А та будто ожидала такую реакцию. На Салливана она пока даже не смотрела.
А он отметил, что в руках Роза Олдри держит свежую газету, где на первой полосе красовалась фотография с Рашель и гангстерами.
Но детектив пока не спешил. Он знал — тут нужно время. Время им обеим.
— Вам есть, что обсудить, — он кивнул и вышел в соседнюю комнату.
Роза благодарно кивнула ему вслед и вновь попыталась ласково посмотреть на так сильно повзрослевшую «Крошку-Рашель».
— Крошка-Рашель…
—… ты называла меня так… раньше… — Эйнджел впервые взглянула прямо в глаза опекунши. — Я начинаю вспоминать…
— Да, ты моя Крошка-Рашель! — у строгой на вид Розы Олдри вдруг дрогнул голос, но она сдержалась.
— Ты не умерла… А зачем теперь вышла на связь?.. — испытующий взгляд сиренево-зеленых глаз не оставлял шанс на молчание.
— Ох, моя милая, я увидела сегодняшнюю газету и поняла, Они пошли ва-банк… Настала пора и мне действовать активнее… Ох, на тебя столько навалилось… Прости я не предполагала это…
— Ты оставила меня, — вдруг резко произнесла Рашель и напряглась. — Я помню это…
Роза сделала шаг к ней, но Рашель остановила ее.
— Не надо. Ты просто оставила меня! Бросила! Я стояла вот в этой комнате, слушая, как взрослые обсуждают, что со мной делать. Я была одна!..
— Рашель…
— А потом пришел этот соцработник и увел меня в приют!.. Мне было одиннадцать!.. — ее голос сорвался.
Роза вновь сделала попытку.
— Рашель, я не могла…
— Чего?.. Объяснить?..
— Да.
— Мне не нужно было это. Мне нужна была ты!.. Твоя забота, любовь, наши завтраки и игры!.. Чертов кот, с которым я могла играть!.. Ты забрала у меня детство!..
— Прости… Слышишь? Прости меня, Крошка-Рашель!..
Но этот вулкан уже взорвался.
— Ты знала про Ден Роуча?.. Ведь так?.. Ты ведь работаешь в Бюро…
Роза впервые не выдержала гневного взгляда.
— Да, знала, — призналась она.
В квартире воцарилось молчание. Салливан, сидевший на старом стуле за стенкой, слышал напряженное дыхание своей нанимательницы. Но он знал — у нее большое сердце.
«Даже удивительно для этого города».
Рашель Эйнджел метнула взгляд на Розу и присела на край вдавленного дивана.
— Он пытал меня… И насиловал по пять раз на дню… Об этом ты знала?..
— Ох, моя Крошка, — горестно выдохнула Роза.
— А про Винсента Мэлло знала?.. Я убила его!.. Убила своего отца!.. — по щекам девушки потекли слезы. — Я убила этого монстра и еще нескольких ему подобных… И сама стала монстром!..
— Ох, моя Рашель, — Роза не выдержала и присела рядом с ней, нежно обняв за плечи. — Мне так жаль… Мне так жаль…
— Нет, — сквозь слезы не поверила Рашель. — Не жаль… Ты могла меня забрать в любой момент… Ты была жива!..
Девушка подняла голову.
— Еще скажи, что не знала про Джанин…
Роза изменилась в лице.
— Кто это?
Рашель горько усмехнулась.
— Моя сестра… Она уже мертва… Не бери в голову.
Опекунша покачала головой и прикрыла рот рукой.
— Я… Я не знала о ней… Прости… прости… Я не думала, что Мэлло способен на такое… Когда я встретила твою маму, она была плоха, но еще держалась… Когда она не могла заботиться о тебе, я не секунды не думала. Нарушила чертову уйму приказов, но все же забрала тебя к себе… И помнишь эти годы!.. Мы же были счастливы!.. Я клянусь тебе, я делала все, чтобы ты ни в чем не нуждалась!.. Помнишь, как мы играли?.. Гуляли?.. У нас было столько великолепных дней!..
Роза осекла себя.
Рашель покачала головой.
— Да, было… А потом ты ушла… Зачем?.. — девушка говорила тихо.
— Прости. Прости, Рашель… Я была на службе, тайно. Под прикрытием!.. — теперь уже и Роза Олдри теряла контроль над своим голосом. Строгие манеры многолетней муштры испарялись. — Конечно, это не оправдание!.. Но я не могла иначе. Когда мне приказали оставить тебя, я мучалась!.. Я так мучалась, моя милая!.. Семнадцать лет мучалась, пытаясь найти путь к тебе!.. Пытаясь уйти с этой работы… Но все попытки оборачивались прахом!.. Я старалась, видит бог, я старалась!.. Но, видно, я человек такой… Я заслужила твой гнев…
Роза смахнула слезы и запнулась.
— Ты могла забрать меня…
Рашель зарыдала. Роза обняла ее сильнее.
— Прости… прости. Ты этого не заслужила…
— Ты могла забрать… Я же теперь…
— Нет, родная моя, ты не монстр… Вовсе нет… Израненная душа. Сколько горя выпало на твою долю… Сколько боли страхов… Прости, прости… В этом нет твоей вины… Ты не виновата.
Они плакали.
Никаких доспехов и масок. Просто две женщины, измученные этим городом, обнажившие свои шрамы на суд друг другу.
Так и сидели. Заклиная свои чувства, приводя мысли в порядок.
Рашель перестала дрожать минут через десять. И Роза поняла, что она готова слушать. Она рассказала ей о своей жизни, о работе заместителем директора Бюро, о том, что отслеживала каждый успех Рашель на посту главы Limon inc.
Она говорила и говорила, а Рашель, вытирая слезы, смотрела на нее, будто пытаясь впитать в себя этот тихий момент откровения.
Сама она тоже делилась накатывающими воспоминаниями и задавала вопросы.
Слушая все это через стену, Салливан Раш не взялся бы судить — был ли это путь к примирению, прощению и любви. Но уж точно некий катарсис имел место быть.
«Да, свобода и искренность проступают робкими алыми пятнами на холсте боли. Город — этот холст… А может лезвие».
Он сидел так, закурив, еще час. А после две прекрасные, но уставшие женщины вошли на кухню, и разговор принял иной оборот.

— Мою смерть специально сымитировали, чтобы я могла вести подпольные игры с мафией, полицией и остальными… Такова моя служба, — только теперь Роза Олдри серьезно взглянула на Салливана.
— Ты поэтому вышла на нас с Рашем?.. — Рашель встала напротив ее.
Салливан по-прежнему курил и смотрел выжидательно.
— Да, мне нужна ваша помощь, — спецагент все же перевела взгляд на Рашель. — Моя дорогая, я все еще вижу твою боль. И я обещаю тебе, что теперь я никуда не денусь. У нас будет много времени… Но поверь, что происходит сейчас в городе — это больше, чем наши с тобой отобранные дни. Я прочла газету и поняла, что могу опоздать, поэтому и вышла на вас…
— Раз Роза Олдри официально мертва, — вмешался детектив Раш, — кто сейчас перед нами?
— Спецагент Дороти Штраут, для близких коллег «Дора», — почти отрапортовала Роза Олдри. — Заместитель директора Бюро.
Рашель подняла брови.
Салливан затушил сигарету.
— Кто-то из ваших коллег сильно обиделся на вас, мисс Олдри… или агент Штраут.
— Да, меня подставили и пытаются выдать за «крота» мафии. А семье Стараччи в ответ пытаются внушить мысль, что я связана с тобой, моя дорогая, и пытаюсь воздвигнуть на пьедестал города бизнес-акул.
— Но это же не так! — Эйнджел повысила голос. — Правда?
— Да, — коротко ответила Роза.
Салливан взглянул на нее.
— Кто мог вас так подставить? И зачем?
Было заметно, как Роза Олдри задумалась.
Рашель пока подошла к старому окну и раскрыла грязные створки, впуская в дом свежий воздух. Разрыва туч, который прогнозировался, так и не случилось.
— Не знаю… — тихо произнесла агент Штраут. — Не могу сообразить… Все операции тайные. О них знает узкий круг моего подразделения и еще пара «шишек» повыше…
— Может кто-то из близкого окружения коллег? — предположила Рашель.
Роза все еще анализировала, смотря на старый кухонный гарнитур.
— Рашель права, — Салливан достал из кармана сверток. — Это тот, кто имеет доступ к вашим личным вещам.
— Вещам?
Детектив развернул сверток и протянул Розе ее лепесток, все еще хранивший кровь гангстера на своем лезвии.
Роза Олдри была удивлена. Она протянула руки и взяла клинок.
— Кровь Винсента Мэлло, — пояснил Салливан. — «Кукловод»… так мы его назвали… обвинил вас в смерти главы мафии.
— Быть не может…
Удивление Розы переросло в шок. Она стала шарить рукой в поисках опоры и, в итоге, прислонилась к обшарпанной стене. Старый дом — новые переживания. Кто ж ожидал, что в таком месте судьбы Розы и Рашель вновь сплетутся.
— О чем ты, тетя? — девушка подошла к женщине и взяла за руку.
— Ох, Рик… — Роза будто на мгновение ушла в себя, забыв об окружающих.
— Рик? Что за Рик? — спросила ее бывшая подопечная. — Тетя Роза, ты чего молчишь? Эй!
— Предположу, что это Ричард Дюран, — ответил за нее детектив Раш. — Директор Бюро.
— Мой босс… — выдох Розы Олдри прозвучал почти как вымученный стон. Она до сих пор не могла поверить. — Он думает, что я хочу сместить его…


5. ЗА РУКУ СО ЗЛОМ
Роза сделала секундную паузу и затем хотела продолжить, но вдруг у Салливана зазвонил телефон. Он взглянул на экран. Это был Вин Дорн.
Детектив отошел в сторону и ответил.
— Раш, собирайся немедленно и тащи свою задницу в ресторан «Веспуччи»! — полицейский был на взводе. — Дон Стараччи перенес встречу. У тебя полчаса, чтобы добраться до заведения.
— Стой. Погоди…
— Нет времени!.. У нас с Джошем тоже нет времени!..
— Ты же понимаешь, что это провокация со стороны мафиози, — Салливан старался урезонить полицейского. — Если я не явлюсь вовремя, он посчитает это за оскорбление и начнет действовать жестко…
— Поэтому тащи свою задницу в «Веспуччи»! — повторил Дорн. — Мне некогда препираться, Раш. У нас срочный выезд с Джошем и отрядом захвата. Едем брать «твоего языка» с фотографии. Это оказался Лаут Доминго.
— Слышал про него… Как он связан с моим «Кукловодом»?
— Пока не знаю. Но он числится в базе, как «особо опасный»… Все. Мне пора. Информация позже. Не налажай со Стараччи.
Салливан отключился.
Рашель посмотрела на него вопросительно.
— Нужно ехать к Стараччи. Сейчас.
Рашель кивнула.
Роза Олдри встала.
— Договорим позже, — кратко сказал ей детектив. — Встретимся вот по этому адресу. Он протянул ей свою визитку. Мы добудем прямые улики на Дюрана. И тогда у вас будет основание прихлопнуть его.
Замдиректора спецслужб кивнула.
— Берегите себя, — она обняла Рашель.
Девушка взглянула на свою тетю. В глазах обеих теплилась надежда.
Салливан уже стоял у двери.
— Идем.

Ресторан «Веспуччи» — настолько элитное заведение, что даже мэру города и знаменитостям приходилось бронировать столики за несколько недель до прихода. Это было отдельно стоящее трехэтажное здание, уместившееся между национальным банком и финансовым центром. Не лучшее соседство, но дон Стараччи знал границы своей власти — «Веспуччи» прекрасно вписывался в эти рамки.
Детектива Раша, Рашель Эйнджел и присоединившегося к ним не раненного телохранителя-близнеца обыскали при входе, изъяв оружие.
Мануэль «Ману» Франческо Идальго Стараччи де Маджоре — высокий, худощавый мужчина с насмешливым прищуром, клонящийся к первым сединам, — имел северо-итальянские и кастильские корни. Он понимал, что нет в этом мире ничего незыблемого. Но сейчас власть была в его руках, и от этого он немного нервничал — ведь боялся потерять ее.
Он ходил с тростью. Поэтому оперся на нее, чтобы встать из-за стола, когда вошли гости. Дон и раньше видел великолепно сложенную мисс Эйнджел, а вот с частным сыщиком был знаком лишь заочно. Он присматривался к подходящим гостям и все думал, способна ли эта пара пошатнуть вновь приобретенный трон. Они уже доставили ему определенные проблемы… Что же дальше?..
Когда Салливан и Рашель подошли к уединенно стоящему столику на троих, Ману Стараччи пригласил их усесться. Блюда уже были поданы, по бокалам разлито вино.
— Синьорина Эйнджел, почту за честь, — Стараччи улыбнулся.
— Я здесь как напарница детектива Раша, а не представитель Limon inc., — довольно холодно ответила девушка.
Стараччи жестом дал понять, что информация принята.
— Я не был удивлен вашему желанию встретиться, — начал дон. — Но все же любопытство взыграло. Что я, дон семьи, могу сделать для частного сыщика… и его напарницы?
Салливан уселся поудобнее. Он уже мельком успел оценить обстановку. В ресторане, помимо них троих, было еще по меньшей мере трое охранников дона, его правая рука — хмурый Альфредо Колонни, — и телохранитель Рашель. Все они расположились за соседними столиками. В большом зале наблюдалось еще с десяток посетителей из элитного общества и, конечно, обслуживающий персонал. В помещении было ярко и спокойно — заведение такого уровня не могло позволить себе впускать внутрь городскую суету.
Детектив краем глаза заметил, как пара гангстеров подпирают под пиджаками пистолеты. Он с телохранителем Рашель были обезоружены… но на столе имелись и ножи, и вилки… К тому же при обыске люди Стараччи не нашли в рукаве Салливана складной нож — если ситуация обострится, придется действовать грязно…
Но детектив сюда шел для переговоров, и вести их он собирался прямо.
Он взглянул на сухое лицо дона.
— Давайте без этих масок, дон Стараччи. Мы оба знаем, что я вышел на след вашего «крота» в рядах спецслужб. Также я осведомлен о том, что вам сливается ложная информация о действиях в бизнес-среде и действиях полиции.
Стараччи поднял брови.
— Я пришел заключить сделку, — прямо сообщил детектив. — Эта сделка позволит избежать бойни. Я получу информацию, а вы сохраните свои связи с бизнес-акулами и полицией, не попереубивав друг друга.
— Откуда у тебя права вести такие переговоры? — вдруг спросил Альфредо Колонни с соседнего стола.
Салливан даже не обернулся. Дон поднял руку, и его помощник замолк.
Ману Стараччи долго смотрел на сыщика, а потом рассмеялся.
— Bene-bene! Мне нравится ваш подход, синьор детектив. Без экивоков, честно, открыто! Уважаю такую политику… А вы, синьорина Рашель?.. Поддерживаете своего компаньона?.. — на его лице появился почти игривый взгляд.
— А зачем же еще я пришла?..
— Может для того, чтобы уговорить меня не убивать Розу Олдри, — игривость испарилась, вопрос был задан жестко и прямо.
Рашель напряглась. Салливан почувствовал это и взял удар на себя.
— Не стану говорить, что Роза Олдри — это миф. Нет, эта дама действительно жива. Но ее подставили, сделали белой вороной, приписали ее имени дела, которые она не совершала. А все ради того, чтобы схлестнуть вас со спецслужбами и бизнес-акулами.
— И кто же на такое способен? — делано удивился дон.
— Тот, кто и раньше сливал вам информацию. Ваш «крот». Ричард Дюран, — детектив говорил спокойно. Он вдруг понял, что Стараччи любит вести беседы, и пока течет диалог, им ничего не угрожает.
— Bene-bene… От него всегда поступает правдивая, проверенная информация.
— Не в этом случае…
Стараччи поднял руки.
— Синьор Раш, я не люблю пустословов. Если вы хотите обвинить столь уважаемого и властного человека, как Ричард Дюран, вам нужны доказательства.
— Именно за этим мы и пришли к вам, — вставила Рашель. — Мы собираемся засадить Дюрана за решетку. Он очернил имя Розы Олдри… А я такое допустить не могу… Она мне дорога… Я не дам ее в обиду… ни вам, ни ему…
— Мммм! Какой взгляд, синьорина!.. — Ману Стараччи вновь прищурился и улыбнулся, затем перевел взгляд на Салливана.
— Если у вас нет улик, детектив, то я-то где их возьму?
— Насколько я знаю, мафия давно сотрудничает с Дюраном. У вас наверняка есть информация, где он хранит всю свою подпольную бухгалтерию и прочие записи…
— А с чего мне помогать вам?..
Салливан мельком осмотрелся — в ресторане было спокойно.
— Дон Стараччи, вы же понимаете, что развязывать войну с крупным бизнесом, сейчас для вас не выгодно. Обычно такие вещи сильно укорачивают жизнь… Вспомните хотя бы своего предшественника, — после этих слов Стараччи напрягся. А Салливан продолжил давить. — Винсент Мэлло лично бы подтвердил мои слова, но даже этот «говорящий» мертвец обратился пеплом…
Ману Стараччи пригладил волосы.
— Угрожать дону мафии в окружении охраны?.. А вы человек с яйцами, синьор.
— Никаких угроз, дон, лишь факты. К тому же мы в общественном месте… Я проверил — ресторан «Веспуччи» принадлежит муниципалитету, а мэр сейчас тоже ой как не желает связываться с гангстерами.
Стараччи попробовал стоящую перед ним лазанью и удовлетворенно закивал. Затем, прожевывая еду, он произнес.
— Вы почти правы, детектив. «Веспуччи» принадлежал городу вплоть до последнего часа. Но буквально в полдень я приобрел это заведение, — Стараччи усмехнулся. Улыбка не понравилась Салливану.
«Гребанный капкан».
Дон сделал жест. Альфредо Колонни кивнул в ответ и громко произнес.
— Alzati!
При этом приказе. Вся публика прекратила разговоры и трапезу. Будто завороженные, все представители элиты молча поднялись и поспешили покинуть заведение. Вышли из ресторана даже официанты, администрация и повара. Остались лишь гангстеры.
Салливан и Рашель замерли. Такой неожиданный трюк заставил занервничать обоих.
— А теперь мы пройдемся, — Стараччи оперся о трость и встал. — Я еще не успел осмотреть свой новый ресторан. Составьте мне компанию… Нет, не вы, синьорина Рашель, — он остановил ее рукой. — Только я и синьор детектив.
Оба сыщика напряглись. Но делать было нечего.
«Играй по его правилам, тогда сможешь использовать свои карты».
Салливан учтиво встал и показал Рашель, что все в порядке.
Та недолго поколебалась, но затем пожала плечами.
— Отведаю лазанью.
— Она восхитительна! — подтвердил Стараччи.
— Близнец со мной, — кивнула детективу девушка.
Тот кивнул в ответ и направился с доном на кухню.
Разговор предполагался не для всех ушей. Серьезные намерения дона Салливан распознал в его жесте, который остановил его охрану. И даже Колонни остался в общем зале, наблюдать за мисс Эйнджел.
«Дон уже не боится тебя. Он в своей власти, а ты в его капкане».
Они вошли на обширную кухню. Дон по достоинству оценил размах и мастерство. Затем они перешли на не менее просторный склад. Стараччи шел, не торопясь, его тяжелые шаги поднимали легкую пыль. Салливан был слегка позади, поэтому успел отметить одну особенность.
— Ваши ноги, — сказал детектив.
Стараччи вопросительно обернулся.
— Ах да, — он поднял одну из штанин брюк, — кевларовые протезы… Уже пять лет…
— Эта деталь мне не была ведома, — сыщик постарался добавить нотки сочувствия.
— Да. Стараюсь не афишировать, — Ману Стараччи остановился у входа в холодильное помещение. Он обернулся и совершенно серьезно произнес. — Вини сделал это.
— Винсент Мэлло? — вот тут Салливан по-настоящему удивился.
— Этот проклятый маньяк к тому времени совсем обезумел. В один из дней спутал очередную жертву со своим консильери, — Стараччи горько усмехнулся. — Двадцать лет мы были друзьями. Я даже простил ему вот это. А теперь этот хрыч развеян пеплом по ветру. И мне даже не жаль его. Он заслужил такую участь. Но дело в другом, синьор детектив. Вы упомянули Мэлло, значит, вам ведомы детали его смерти, а значит, вы к этому причастны или знаете людей, которые учинили такую жестокую расправу…
«Вот ты и попал, детектив».
Салливан не сводил взгляд с серьезного лица дона. А тот отвечал таким же холодным огнем, продолжая свою речь.
— Вы сказали, что эта самая Роза Олдри — ложно обвиненная. Хотя Ричард Дюран говорит обратное.
— Да, он обвинил ее в убийстве Мэлло. Но это не так.
— Его слово против вашего… И доказательства вы вновь не предоставите…
— Не могу…
— Или не хотите?.. Выгораживаете…
На секунду Салливану показалось, что Стараччи знает о личной вендетте Рашель Эйнджел. Но лишь на секунду.
Он взял себя в руки.
— Моя цель — поймать Ричарда Дюрана. И мне нужны от вас доказательства его причастности к делам мафии. Что вы хотите взамен?
— Сдав Дюрана, я подставлю всю семью, — уклончиво ответил дон.
— Не выставляйте себя «белым рыцарем», уважаемый дон. Вы мафиозник, а не спаситель города.
— И горжусь этим.
— Тогда не дайте этому «кроту» разрушить то, что создавали с таким трудом. Вы же видите, сотрудничество с Дюраном уже принесло вам неудобства, проблемы и убытки.
Стараччи пригладил волосы. Салливан понял, что оказался прав. Дон просчитывал свой ход, держа в голове факты о растратах. Детектив прочел это в холодных глазах и нажал на больную точку.
— Все, что сейчас происходит, из-за ложной информации «крота», — Салли продолжал подтачивать основу. — Я гарантирую, что смогу запрятать его за решетку, и это поможет вашему бизнесу. Помогите мне.
— А сможете ли вы предоставить гарантии, что это не помешает делу мафии?..
— А вот тут вы уже слишком много требуете, дон.
— Тогда зачем вы мне нужны? — усмехнулся Стараччи. — Убрать Дюрана я и сам смогу… Зачем мне посредник?..
Салливан действительно задумался над этим вопросом, но смятение было недолгим.
— Представьте заголовок новости «Глава спецслужб утонул в море при странных обстоятельствах»… Такие слова сразу же наталкивают людей на мысли о мафии… А это вновь подмоченная репутация и отказы в сделках… А, как я понимаю, вы сейчас хотите честных денег корпораций… Так вот их не будет, если мафия сама расправится с Дюраном. Посредник нужен. Я запрячу его в тюрьму, справедливость восторжествует, его грязные дела вскроются, народ будет доволен. Пройдет время. И уж когда пыль уляжется, мистер Дюран сможет «случайно» напороться в своей камере на острый угол железных нар.
Стараччи закивал, поняв схему Раша. Он задумался и стал расхаживать перед холодильником. Салливан стоял на месте.
Сейчас они были одни. Лев и орел, пытающиеся доказать друг другу, кто более опытный охотник. Или два танцора, охмуряющие одну и ту же синьорину. Музыкой этому танцу было молчание, которое поразительно органично дополняли тяжелые шаги, стук трости и дыхание Салливана.
Сыщик решил закурить.
— Что ж, — наконец произнес дон Стараччи. — Допустим вы уговорили меня. Но как насчет моих людей?..
— А что с ними?.. — делано удивился детектив.
Дон улыбнулся.
— Семья большая, синьор детектив, каждый хочет поживиться. А больше всего в последнее время мои люди хотят справедливости. Их бывший босс был растерзан. Да, я возненавидел Вини. Мне плевать на него, хоть я и благодарен. Все же он не убил меня в припадке безумия, а вознес в консильери. А вот для остальных он остается незыблемым авторитетом. Они хотят крови того, кто сделал это. И если это не Роза Олдри, то вы мне скажите, кто расправился с Винсентом Мэлло. И скажите мне честно, иначе вас ждет та же судьба, что и Ричарда Дюрана.
«Капкан захлопнулся, Раш. Бежать некуда».
Салливан не сдержался и выругался шепотом.
— Я поймал вас! — торжествующе улыбнулся Стараччи. — Вы сами явились ко мне. Теперь пора отвечать.
Что будет с Рашель Эйнджел, если он выдаст ее, Салливан и думать не хотел. Что же делать?
На секунду он прикинул, сможет ли выдать Джоша Марито и Вина Дорна — все же они были верными прислужниками Мэлло и тоже «кротами». Но они помогали ему во многих делах… и продолжали помогать…
— Честный ответ, детектив Раш… Я жду! — неожиданно прикрикнул Стараччи и ударил тростью о бетонный пол. От этого прядь его волос упала на сухое, суровое лицо. Он поправил ее и сжал челюсть.
Салливан вздрогнул от стука, и от этого будто проснулся.
«Вот же она — вот ясная дорога к ответам… Смотри, как бы это не был путь на два метра под землю».
— Вы были честны, сказав, что вам был противен Мэлло. И хотите такой же честности от меня. Что ж, вы заслуживаете правды. Я действительно причастен к его смерти… а точнее к поимке. Дело в том, что это я был тем детективом, который привел Мэлло к его смерти.
— Правда? — искренне удивился Стараччи и тут же смягчился. — И кто же вас нанял?
— Этого я уже не знаю. Ведь мне приходили анонимные запросы. Я получал лишь письма с указаниями и свою оплату… Доказать уже не смогу, ведь все материалы по делу уничтожены — цель-то мертва, а улики на себя я не храню. Но вот в чем дело, уважаемый дон, когда я взялся за дело Розы Олдри, мне стали приходить новые анонимные сообщения — это Ричард Дюран хотел запутать меня, как путал и вас.
— К чему вы клоните?
— Его сообщения были идентичными по оформлению тем, которые приходили при заказе на Мэлло.
— Дюран нанял вас, чтобы вы принесли ему Мэлло на блюдечке?.. Так выходит?..
— Это либо редкостное совпадение, либо тонкий расчет, — кивнул Салливан, разыгрывая эту карту дальше. — Убедиться в правдивости моих слов можно будет после вскрытия тайника Дюрана, наверняка у него имеются еще подобные письма к иным исполнителям.
Дон сделал жест, чтобы детектив продолжал.
— Взгляните на это с его точки зрения. Он расправляется с маньяком, который наворотил дел. На его место приходит более сговорчивый консильери, с которым легче вести дела… и которым легче манипулировать…
Стараччи задумался.
— Хорошая теория, детектив Раш.
— Это правда! — Салливан вложил всю возможную искренность. — Конечно, вы можете не верить, прикончить меня здесь — это будет легко. Затем попытаться убить Рашель Эйнджел и даже попытаться найти Розу Олдри, что будет уже гораздо сложнее… Но представьте, сколько в этой мясорубке поляжет ваших людей… А может и вы… Вы можете не верить… Но я вам говорю правду! И доказательства к ней в архивах самого Дюрана!.. — Салливан давил в эту точку. — Если бы вы только помогли мне добраться до него!.. Я остановился в шаге, но тьма незнания не позволяет сделать последнее усилие. Вы мой светоч…
Стараччи рассмеялся и погрозил пальцем.
— Умеете вы льстить, синьор!
— Вы хотели правду. Вот она.
«Раш, ты поставил на кон свою жизнь. Если он раскусит тебя…»
Детектив отогнал шепот внутреннего голоса и выжидательно взглянул на дона.
Теперь все зависело от этого высокого хромого человека. Его власть позволяла в одночасье выкупить самый элитный ресторан, запугать главу спецслужб и встать на пути миллиардных корпораций. И вот перед ним стоял обычный детектив частного сыска, который не помнил дня, когда его внутренний голос бы не требовал новых расследований.
Ману Стараччи колебался. Все, что он услышал сегодня от этого странного упертого детектива и его обольстительной напарницы, казалось ему правдивым, хоть он и чувствовал, что им пытаются воспользоваться. Чувство было неприятным, как и открывающаяся правда. Ричард Дюран действительно стоял, как кость в горле. Изначально это была «шавка» Мэлло, а он, Ману Стараччи, продолжал «выгуливать» ее лишь по привычке. Может пора было отказаться от этого «крота»?.. К тому же Стараччи действительно хотел выйти на курс «белых» сделок с бизнесом, а «грязные» операции с Дюраном тащили на дно…
Глава мафиозной семьи еще раз взглянул на Салливана Раша и утвердительно кивнул.
— Bene-bene… У него есть небольшой склад на границе города, в районе Филардинской бухты. Несколько раз он назначал встречи именно там.
— Благодарю, — только и смог ответить Салливан, мысленно признаваясь себе, что с трудом сдерживает дрожь.
Стараччи кивнул и протянул руку.
Детектив пожал ее.
— И как вам, честному детективу, жать руку истинному злу.
— Получается — я и не такой честный, а вы не истинное зло.
Еще секунду они не отрывали друг от друга взгляды и не разрывали рукопожатие.
Но потом все же дон отпустил руку и, усмехнувшись, хлопнул детектива по плечу.

Они вернулись в общий зал, где ждала Рашель и остальные.
Дон подошел к главе Limon inc. и склонился над ней, улыбнувшись.
— Синьорина Эйнджел, хоть я и представитель мафиозного синдиката, но все же буду польщен, если легальные сделки между нашими компаниями возобновятся.
— Уважаемый дон, хоть вы и галантный мужчина, но все же я предпочту, чтобы мафия обходила Limon inc. стороной, — в тон ему ответила Рашель, ни разу не запнувшись и уверенно направившись к выходу. Салливан Раш и телохранитель-близнец последовали за ней.
Стараччи довольно усмехнулся им вслед, ему нравилась такая игра.
— Andiamo! — приказал дон через некоторое время.
И его подручные стали собираться.

Выйдя на улицу, переполненную звуками и действиями, Салливан Раш и Рашель Эйнджел поспешили усесться в автомобиль. За рулем в этот раз был телохранитель, поэтому у сыщиков было время все обсудить.
— Долан, — обратился Салливан к охраннику. — Едем к моему дому.
— Почему туда? — спросила Рашель.
— Там нас ждет спецагент Штраут.
По дороге детектив рассказал о напряженной беседе с доном Стараччи и зыбком договоре. Рашель сообщила, что краем уха услышала обсуждение гангстеров.
— Они говорили о некой акции возмездия…
Сыщик понял, о чем речь, но не стал расспрашивать дальше, чтобы не нервировать свою нанимательницу.
 Надо было все обдумать и обсудить с Розой Олдри. Он позвонил ей из автомобиля и кратко сообщил о тайном схроне Ричарда Дюрана. Она в ответ сказала, что уже ждет их по указанному адресу.
Надо было спешить. Салливану казалось, что время сейчас работает против них, ведь «Кукловод» может узнать о «хвосте» и устранить сначала спецагента Штраут, своего заместителя, а затем и самих сыщиков.
Салливан уже начал привыкать, что при мысли о расследовании он сразу же записывает эту чертовку Рашель Эйнджел в свои напарники.
— Это опасная игра, Раш, — шептал внутренний голос.
— Но она сама записалась в мою команду. А это такая редкость… К тому же видно, что для нее это действительно не игра…
— Вплетаешь в эту кровавую разборку «Ангела с порезанными крыльями»… Затем жмешь руку главе мафиозного синдиката… Что с тобой происходит, детектив? Как же «всегда один и на стороне света»? — усмехнулся внутренний голос.
Салливан взглянул в окно. Мимо в дожде проплывал город. Здания потемнели от воды, они будто трупы, дрейфующие на поверхности, разбухли и выглядели отвратительно притягательно. Пешеходы уже давно попрятались в автомобили или все в те же здания, набиваясь в брюхо этого монстра-города, как будто добровольно отдаваясь на убой во славу урбанистического чревоугодия.
«Я — это по-прежнему я. Уже много лет цепляюсь за жизни других, надеясь починить свою, найти что-то… Что? Сам не знаю. Может утешение будет в том самом рукопожатии с мафиозником?.. Выбирать меньшее из зол?.. Да этой хренью тут занимается каждый второй. Почему это обычный сыщик должен стать исключением… Зло неизбежно по своей сути?.. А что с другой стороны?.. Я знаю, что там! Знаю!»
Раш взглянул на Рашель Эйнджел, сидевшую рядом. Она тоже обозревала проносящийся город в свое окно.
Странно, ему казалось, что природа зла — разъединять, оставлять людей гнить в одиночестве на дне ямы. Но вот сначала «Дело Винсента Мэлло» привело его к Рашель, затем уже она связала его с миром мафии, бизнеса и шпионских игр.
«Ты несешь чушь, детектив!.. Это же все твое стремление завладеть ответами… И дихотомия света и тени тут не причем».
Салливан видел край лица Рашель и ее внимательный взгляд.
«О чем она рассуждает?.. Глаза блестят. Радуется, что ее тетя жива?.. Грустит, что та оказалась суровой стервой, пытающейся загладить вину?.. Ласкает надежду, что получится восстановить утраченную связь и не потерять бизнес?..»
— Ты же знаешь, детектив, — шепчет внутренний голос. — Ангелы свободны и мыслят иначе. Лучше обрати внимание на себя. Ты соврал Стараччи. И сделал это, глядя в его лицо. Не жди его милости. Будь готов отвечать за свой проступок. Ведь Зло мстит с особым размахом.
— Он не узнает, — отвечал Салливан голосу, защищаясь. — Я все подстрою так, что он не узнает.
— Тогда тебе нужна будет помощь. Ведь ты уже ни черта не помнишь. Пропил и прокурил всю память. А улики сжег. Как ты будешь имитировать несуществующие письма от «крота»?..
Салливан напрягся и попытался вспомнить детали дела Мэлло, но не смог. Проклял себя.
«Я найду выход!»
Но голос лишь рассмеялся.
И Раш проклял и его, обреченно вздохнув.
— Мне действительно нужна будет помощь.
— В чем? — спросила Рашель.
— А?.. Да это я так… Думаю о предателе Дюране…
В этот момент телохранитель мисс Эйнджел остановил автомобиль рядом с единственным многоэтажным домом «Полицейской норы».

Роза Олдри стояла в коридоре. Она сразу же похвалила сыщиков и поблагодарила за работу.
Салливан отпер новенький замок, и они вошли в его холостяцкую обитель.
— Тетя, расскажи нам все об этом Ричарде Дюране, — попросила Рашель, усевшись на стул. — Как вы связаны? Почему так вышло, что он тебя подставляет?
— Заварю чай, — буркнул Салливан и направился на кухню, в пол уха слушая исповедь Розы.
Та начала издалека, из прошлого.
Как оказалось, Ричард Дюран, вырос в высококлассного агента на глазах Розы Олдри. Это она рекомендовала его на должность директора. Сама же всегда сохраняла за собой место заместителя и не прыгала выше головы.
— Он был таким способным, рассудительным, чутким, — говорила она не без горечи в голосе. — В нашей работе такой склад характера — редкость.
В тридцать три года Дюран возглавил Бюро и отчитывался лично высшим эшелонам власти.
— Десять лет я вела его, помогала, порой убеждала даже его самого, что у него есть силы и амбиции покорить эту гору, навести порядок в городе.
Он соглашался с ней, параллельно ведя свою игру.
Роза и не подозревала, что ее подложная смерть — это часть плана Дюрана.
— Это я сейчас понимаю, что «спрятать» меня в кабинете, было задачей, чтобы не допустить смены власти. Я действительно стала работать эффективнее, наводила «шороху» в рядах и мафиозников, и чиновников, и бизнес-акул. Но я не желала его «кресла»!..
— Все это время кто еще знал, что вы Роза Олдри, а не просто спецагент Штраут? — задал простой вопрос Салливан.
— Немногие. Это была тайная операция. Когда вы, детектив, показали мне мой нож-лепесток, я сразу поняла, что дело в Рике. О моей коллекции знал только он.
Она еще много рассказывала о директоре Дюране. Его возможностях, складе ума, пристрастии к загадкам, скрытном образе жизни, их отношениях. Раш успел раздать всем по кружке чая и уселся рядом, понимая, что Розе надо выговориться. Слушая ее рассказ, детектив все четче вырисовывал себе портрет «Кукловода». До этого он специально набрасывал образ лишь штрихами, создавая этюд. Теперь же мог заполнить пробелы красками.
«Вот тут у нас черный — внутренний мрак, который не осветит даже багровое пламя душевной борьбы. А вот здесь — голубые оттенки, четко дающие понять ясность намерений. И конечно, ядовито-зеленый — еле контролируемая страсть к усложнению, тайнам, мифологизации». Раш точно понимал мотивы Ричарда Дюрана. Теперь этот пазл сложился. Вся картина предстала перед сыщиком: вот, в центре, Роза Олдри, надевающая наручники на своего босса, вот слева Рашель, ждущая опекуншу, вот, справа и пониже, два копа-напарника, пытающиеся скрыться от этого хаоса.
«А где же ты сам, детектив?»
А вон там, в углу, готовый к шторму… и к новым загадкам этого города. Ведь этот исполин всегда на фоне передней драмы. Возвышается над людьми своим урбанистическим телом: зданиями и сооружениями, гордится грязными делами, криками боли, адскими красками и их отсутствием.
Салливан взглянул на Рашель, та внимательно слушала свою тетю. Роза все еще сокрушалась.
— Да, мы были близки… Не как любовники, конечно… Скорее, как партнеры. Напарники. Он считал меня своей наставницей. По крайне мере, я так думала… Оказалось — все игра. Его амбиции выше. Он ведь любит, чтобы все было, как он захочет. Вот взбрело ему в голову, что можно схлестнуть мафию, политиканов, бизнесменов и полицию. Вот и ходил с этой идеей. В конце концов, я решила помочь…
— Что? — удивилась Рашель.
— Да, — виновато кивнула Роза. — Это был мой план, устроить хаос, чтобы разом закрыть вопрос с преступностью, коррупцией, подлогами и прочими махинациями. Но я и не подозревала, что он втянет тебя, Рашель!.. Я не подозревала, что это разрастется до такой волны насилия.
— А к чему это еще могло привести? — риторически проговорил Салливан.
Роза Олдри покачала головой и повторила, глядя в глаза Рашель.
— Прости. Я не хотела создавать угрозу для тебя.
— Надо покончить с этим ублюдком, — твердо выговорила Эйнджел. — Какой у нас план?
— Для начала склад, — направил ход мысли детектив.
— Верно, — кивнула спецагент и вытащила телефон.
Она узнала, что ее отряд уже на месте и осматривает помещение.
— Они говорят, что тут полно вещдоков: техника для слежки, документы… на наших агентов, гангстеров, политиков, полицию, — сообщила Роза, не кладя трубку.
Рашель удовлетворенно закивала.
Тут уже у Салливана зазвонил телефон. Это были Марито и Дорн.
Сыщик вышел в соседнюю комнату и ответил им.
— Мы сцапали этого ублюдка! — говорил Дорн, он был возбужден. — Слышишь, Раш?.. Этот Лаут Доминго оказался строптивым малым… Он кончил себя… представляешь?
— Снизь темп, Дорн, объясняй вразумительней.
— Гхм… да… Мы вышли на него через одну шлюху, с которой он любил проводить время. Как только мы ворвались в его квартиру, этот ублюдок все понял и попытался уничтожить улики, связывающие его с твоим «Кукловодом». И этому хрену удалось это!
— Что-нибудь сохранилось? — детектив понял, что начал массировать себе виски.
— Погоди!.. Значит, мы с Джошем и остальными парнями врываемся… А этот Доминго в комнату. Мы за ним… Но не успели. Все сжег!.. Но мы ему ствол к голове. А он хрясь и падает от припадка!.. Представляешь?.. Оказывается, этот идиот носил за зубом капсулу с гребанным цианидом! Цианидом! Мы как будто в каком-то шпионском фильме! Прокусил капсулу и помер!.. Вот сейчас упаковывают его!..
— Вы успели там все обыскать?.. Есть какие-нибудь зацепки?..
— Да… Нашли одноразовый телефон…
— Успели его оформить?..
— Салливан, ты не уважаешь нас что ли?.. Припасли для тебя!..
— Вот это хорошо, — детектив вышел в комнату и сообщил о новой весомой улике Розе.
— Пусть везут на склад, я буду их там ждать, — кивнула она, продолжая свой разговор.
— Езжайте сейчас же на склад в Филардинской бухте. Точный адрес сейчас отправлю. Там проходит операция Бюро. Вас будет ждать спецагент Штраут. Передадите телефон ей.
— Принято, — ответил Дорн и отключился.
Детектив пересказал все Розе и Рашель. Затем они вновь уселись, чтобы выкристаллизовать план поимки «Кукловода».
— Рик очень умен, — начала Роза. — Но и у него есть слабые места. К примеру, он очень любит свой дом на Тритийском холме. Там его обитель спокойствия.
— Значит, нанесем визит, — кивнул Раш. — Лучше сделать это ночью, бдительность будет снижена, а усталость — зашкаливать.
— Постойте, детектив. Дальше в этой истории не подразумевается ваше участие… и тем более твое, Рашель. Это наше внутреннее расследование в Бюро. Я вам благодарна за столь кропотливую работу, но дальше мы сами. А вы уже не лезьте в этот хаос.
Рашель усмехнулась. Салливан покачал головой.
— При всем уважении, Роза Олдри. Но моя работа — не просто расследовать, но и ловить преступников. Я должен был найти вас. Я это сделал. Но теперь мисс Эйнджел, заботясь о вас, выдала мне новое задание, поймать «Кукловода», ведь он угрожает вашей безопасности. А это недопустимо. Ведь так, Рашель?
— Именно так, напарник.
Роза развела руками.
— Что ж… я попыталась.
Она улыбнулась им обоим.
Рашель засмеялась.
— Да, ворвемся к нему домой и сразу же вмажем по яйцам, чтобы оглушить, вывести из равновесия! — сказала с пылом девушка.
— Мысль хорошая, — подтвердила Роза. — Но у меня появилась иная идея… Месть…
— Кроличья ловушка? — спросил Салливан.
— Именно.
— Что? Что это значит? — переспросила напарница детектива.
— Заманим кролика, поманив морковкой, — пояснил Раш. — А клеткой станет его дом.
— А морковкой?
— Он любит загадки, — Салливан поднял со стола письмо с шифром.
Женщины кивнули.
Они еще некоторое время обсуждали план. Затем спецагент Дороти Штраут отправилась на склад.
— Еще заеду в офис, чтобы не вызывать подозрений… Встречаемся ночью вот по этому адресу.
Она положила записку на стол и уехала.
Сыщик остался наедине со своей напарницей. Он вдруг понял, что устал — не эмоционально, а именно физически. Но у него было еще одно дело.
— До ночи несколько часов, — отметил он, посмотрев на зевающую Рашель. — Чем планируете заняться, мисс Эйнджел?
— Думала съездить домой, принять душ, переодеться и перекусить, — искренне и очень просто ответила она.
— Хороший план.
— А вы, детектив Раш?
— Есть у меня одна проблема…
Сначала он не хотел посвящать ее в тайну об обещании дону Стараччи, но затем передумал — она ведь напарница.
— Я сказал, что смогу предоставить ему улики о причастности Дюрана к убийству Винсента Мэлло.
— Но их просто не существует!
— Поэтому я их сейчас буду создавать, — детектив кивнул в сторону ранее присланных шифров и загадок «Кукловода». — Если не вложить эти улики в вещи Дюрана на его складе, то люди Стараччи раскроют обман и убьют тебя и моих осведомителей.
Рашель взглянула на него.
— Ты это ради меня?..
Она долго смотрела в его глаза. А затем приблизилась и молча поцеловала.
Затем встала и подошла к столу с письмами.
— Я все поняла. Тебе понадобятся свободные руки, — у нее на глазах заблестели слезы. — А еще я уверена, что смогу вспомнить почти всю нашу переписку по делу отца. Так мы сможем точнее сымитировать послания чертового «Кукловода».
Салливан благодарно кивнул. Ему действительно стало легче. Это был важный жест с ее стороны.
Они уселись рядом за стол и принялись мастерить подложные письма.
— Прости, что принял твое желание погрузиться в мир сыска за игру, — вспомнил Раш свои мысли. — Не хотел этим тебя задеть. А в ходе расследования понял, что ты действительно горишь этим и хочешь, как и я, добраться до ответов, защитить дорогих тебе людей.
Рашель посмотрела на напарника.
— Извинения приняты, — она улыбнулась.
Через час улики были сфабрикованы.
— Знаешь, Салли, — вдруг прошептала Рашель, — я ведь могу остаться у тебя… поужинали бы вместе… я бы приняла душ у тебя… или даже с тобой…
Сейчас она вообще не выглядела той стервозной бизнес-акулой из «Холодной стали», какой он встретил ее впервые. Совсем иная. Почти родная, почти любимая. Настоящая напарница.
Он подошел к ней. Их руки сплелись. Поцелуй, жаркий, страстный.
Потом молчание, такое уютное, почти родное.
— Ужин — это хорошо. Но дело еще не завершено, — детектив разжал объятия и указал на письма. — Их надо отвезти на склад…
— Пусть близнец займется этим! — отмахнулась Рашель.
— Нет. Не хватало, чтобы его приняли за одного из гангстеров. И тебе там светиться не стоит. Я сам съезжу. Это не так далеко. Пробок уже нет. Вернусь через час.
Рашель сладострастно застонала, но все же сделала шаг назад, дав сыщику собраться.
— Хорошо. Я пока приведу себя в порядок.
Салливан кивнул и взял плащ, шляпу и бумаги.
Он обещал вернуться через час. Но приехал только через два, успешно оставив лжеулики в одной из многочисленных коробок с вещдоками.
Рашель к этому времени уже уснула, не дождавшись его.
Глядя на ее сладкий сон, детектив понял, что больше всего на свете сейчас хочет забыть о своей работе и оказаться в объятиях этой великолепной женщины. Это желание жгучим пламенем свербело всего секунду. Затем пришел холодный рассудок и погасил огонь.
Салливан легонько растолкал Рашель.
— Пора собираться. Скоро полночь.

****
Ричард Дюран — хорошо сложенный высокий блондин — проснулся от внезапного шума. Он взглянул на будильник — 01:00. Он сразу понял, что в его дом кто-то проник — еще ни разу за шесть лет проживания здесь, в этом отдаленном месте, его никто не беспокоил по ночам.
Шорохи доносились с первого этажа. Ричард тут же пошарил на прикроватной тумбе в поисках пистолета, затем вспомнил, что переложил его в ящик стола у входной двери. Понял, что сплоховал, и стал аккуратно спускаться вниз.
В холле была включена лампа аккурат на том самом столе. Глава спецслужб сразу увидел на нем тонкий конверт. Прежде чем его взять, Дюран огляделся — в остальных комнатах царила ночная мгла. Одной рукой хозяин дома взял конверт, другой открыл ящик и достал пистолет. С оружием в руках он почувствовал себя более уверенным. Он еще раз огляделся. Тишина, лишь за окном шумит качающаяся от ветра липа.
Ричард Дюран перешел на кухню, включил свет, положил конверт на стол и, не сводя с него напряженного взгляда, достал из холодильника бутылку с молоком. Сделав глоток, он вернулся к посланию. Что же там внутри?
Конверт быстро бы вскрыт, и под свет флюоресцентной лампы был извлечен одинокий лист. Ричард сразу же узнал шифр «Цезаря» с теми же шагами для расшифровки, которые использовал он сам.

РТЖН ЁХОВН, ЩФР СВТКН ДЭЪЖ ДУЖЧ. КГДЮО, ЪХС Л Ц РЗЁС ЗФХЯ ЁРЗКЖС. М СД СИЖТ РТКИЦ СДУДХЦА РИЗЁИЗА.

Ричард протер еще немного заспанные глаза и всмотрелся. Пару минут он, позабыв о проникновении в дом, увлеченно расшифровывал тайное послание.

«Орел думал, что парил выше всех. Забыл, что и у него есть гнездо. И на него может напасть медведь».

Дюран понял.
— Детектив Раш! — громко позвал он. — Решили поиграть со мной?.. Что же вы не выходите?..
Молчание. Затем включилась неяркая лампа в гостиной.
— Это не он, Рик.
Дюран сразу узнал ее голос и различил в полутьме обширной комнаты сидящую у журнального столика фигуру.
«Эндшпиль начался», — понял Ричард, но пока решил поиграть «в дурачка». Он медленно прошел в гостиную.
— Дора?.. Ты что здесь делаешь?.. К чему эти игры?..
— Произнеси мое настоящее имя! — голос был жестким. — По твоему приказу у меня отняли его… и всю мою прошлую жизнь!.. Я доверилась тебе!.. А потом ты устроил охоту на мое имя и на мое прошлое!.. Как ты посмел?
Дюран разглядел суровое лицо своей заместительницы и понял — она знает… Но все ли?.. Надо было мягко прощупать…
— Роза… Это все мафия…
— Хватит лжи, Ричард!.. Ее слишком много было в наших отношениях…
— Позволь объяснить, — у него в руках было оружие, было преимущество, но глядя в эти суровые глаза, он почему-то не осмелился навести пистолет на ту, которая много лет была ему подругой. Тем более он все еще не знал, что ей известно.
Роза Олдри что-то достала из кармана и положила на стол.
— Объясни вот это.
Ричард разглядел знакомое ему устройство — глушитель сигнала камер.
«Значит, они обнаружили склад», — он попытался сохранить спокойное выражение лица.
Но Роза, не ожидая его реакции, продолжила.
— И вот это, — она выложила телефон. — И вот это, — наконец, она достала нож-лепесток с запеченной на нем кровью. Эту вещь она стала вертеть в руках, не сводя пронзительного взгляда со своего босса. В этом взгляде Ричард различил столько боли и разочарования, что не выдержал.
«Она знает все… Нет смысла…»
Вот теперь рука дернулась. Теперь он посмел поднять оружие.
Резкое натренированное движение. Пистолет на цель. Два нажатия на спусковой крючок.
Но выстрелов не последовало.
Ричард дрогнул от этой неожиданно образовавшейся тишины.
— Позволил себе заклинить механизм, — вдруг прозвучал из-за спины голос.
Слева от Дюрана из мглы образовались еще две фигуры.
— Отдайте оружие, директор, — Салливан Раш положил руку на ствол пистолета и опустил руку Ричарда вниз.
Тот от неожиданности не стал сопротивляться, он лишь продолжал смотреть на Розу Олдри, глаза которой еще сильнее налились разочарованием. К нему теперь добавился и гнев.
— Сядьте, — был приказ от другого женского голоса.
Ричард не пошевелился.
— Сядь, говорю! — Рашель Эйнджел пристукнула Дюрана по затылку рукояткой револьвера.
Тот не мгновение растерялся и действительно опустился в кресло рядом с Розой.
— Эй, нельзя так делать, жертва сразу теряется, — попытался сыронизировать Дюран.
— Думаю, вы слишком хороший игрок, директор. И на роль жертвы не претендуете, — в тон ответил детектив.
Он убрал в карман «Глок» Ричарда и взял у Рашель свой «Кольт».
Сыщики встали перед ним.
— Вы все же навестили меня, детектив Раш… Еще и прихватили свою напарницу… Как там поживает ваш бизнес, мисс Эйнджел?..
— О нем не беспокойся, крыса! Ты хотел стравить нас с мафией!..
«Нет смысла юлить, — понял для себя Ричард. — Теперь нужно искать путь к отступлению».
Его машина стояла сейчас не в гараже, а была припаркована перед ним. Конечно, ехать на слад не имеет смысла, но вот отправиться сразу за город… В машине, под сиденьем, есть тревожный рюкзак со всем необходимым для побега… Только бы выбраться из дома и успеть отъехать…
Он рассчитал, что ему нужно встать и устроить суматоху… До двери пять метров…
Он быстро окинул взглядом темный холл, гостиную и трех человек.
Но от побега его внезапно стала отвлекать пара вещей. Это разочарование в глазах Розы и его личное жгучее желание раскрыть тайну. Эти мысли, они были «выше» него.
— Что меня выдало? — спросил Дюран.
Но Роза резко прервала его своим вопросом.
— Как ты посмел?! Зачем тебе все это, Рик?!
Директор Бюро закивал.
— Ты про мотивацию… Видимо это та самая часть истории?.. Ну, когда доблестные герои слушают монолог «злодея», — он указал на себя, затем взглянул на Розу Олдри. — Ты спросила, зачем мне это?.. Так мы же это вместе хотели!.. Очистить город от преступности, коррупции, всех этих дегенератов, безмерно хватающих деньги из каждого кошелька!.. Разом избавиться от мафии, чиновников, продажных копов, акул-бизнеса!.. Конечно, мы бы не смогли засадить Верхушку… Но хотя бы те слои, что наполняли город наркотиками, убивали, брали взятки — все они отправились бы за решетку!.. Роза, мы бы отчистили от них улицы не несколько лет!..
— Получается это твоя жатва… Так выходит?.. — Роза сверлила его взглядом. — Решил извратить мой план и кровавой войной пройтись по улицам?.. Еще и меня срезать с поста зама?.. Я же никогда не метила в твое место, Рик!.. Я же поддерживала тебя!..
— Пусть и так! — встрепенулся Ричард и встал с кресла.
Они смотрели друг на друга.
Тут в дело вмешался Салливан Раш. Он обошел столик и мягко положил руку на плечо Дюрана. Тот сел. А детектив остался стоять рядом.
— Почему вы не использовали для этого все ресурсы Бюро, а стали действовать так изощренно?.. — задал простой вопрос Раш.
— Ааа! — протянул Ричард, переводя взгляд с Розы на Салливана и обратно. — Когда я представил наш с тобой план высшей власти, его не одобрили. И тогда я решил действовать самостоятельно. Это означало, что путь к ресурсам Бюро закрыт.
— Ты давно не работал «в поле», — заметила Роза, — совершил столько ошибок…
— Неужели?.. — он снова встал. — Вы тоже!
— Мы? — удивилась Рашель.
Ричард развернулся к Салливану и улыбнулся ему.
Затем был сильный удар. Детектив был слишком близко. Он не успел уклониться и получил под дых.
Потом толчок.
Ричард успел убрать с дороги и перекрывающую ему путь Рашель, уступающую в габаритах.
Он уже добрался до холла, когда острая боль пронзила правую ногу.
Директор Бюро потерял равновесие и упал.
Роза Олдри, метнувшая в него свой нож-лепесток, привстала, разглядывая свою работу.
Салливан тут же подскочил к беглецу, развернул и упер в лоб ствол револьвера.
Подбежали Роза и Рашель. Замдиректора присела и схватилась за рукоять лепестка.
— Ты же знаешь, — обратилась она к корчащемуся Ричарду. — Я отлично метаю ножи. Сейчас лезвие в миллиметрах от бедренной артерии. Но если провернуть, то истечешь кровью за пару минут.
Она слегка дернула оружие. Дюран заскрежетал зубами, не отрывая своего взгляда от нее.
— Там, во дворе, — начал Салливан, — отряд полиции и ваши же спецагенты, директор. Они примут вас… Но вот в каком виде, решать вам.
— Выбирай, — добавила Роза Олдри, — завтра ты объявляешь о своей отставке в связи с ухудшением здоровья. Для всех останешься героем на ранней пенсии, засадившим кучу мафиозников и нечистых на руку чиновников. А сам тихо доживаешь дни в отдельной камере Джорильтарна и пользуешься привилегиями бывшего директора Бюро…
— Сука, — вырвалось у Дюрана. — Все же метишь на мое место.
— Я тебя в это кресло посадила, я и уберу, — жестко ответила Роза Олдри. — Кто-то же должен за тобой «прибрать»… Ты, конечно, можешь выбрать второй вариант, Рик… Но тогда обещаю, я тебе такой Ад на Земле устрою, что изголодавшиеся амбалы из Джорильтарна покажутся ангелами с небес!.. Усвоил, Рик?.. Что выберешь?..
Она еще раз надавила на рукоять лепестка.
Ричард Дюран понял — он проиграл. Но все те же две вещи не давали покоя. Разочарование в ее глазах и тяга к раскрытию тайны — где же он просчитался? Дьявол! Он был так близок к успеху!..
Боль в ноге не тревожила так, как эти две простые вещи.
Иногда дьявол — это всего лишь дьявол. И ему надо уступить.
Ричард кивнул.
Салливан и Рашель подняли его и усадили в ближайшее кресло.
Он тяжело дышал. Роза отправилась на кухню за аптечкой. Надо было перевязать рану.
— В чем я прокололся? — вновь повторил свой вопрос Дюран.
Он обращался к детективу Рашу.
Тот встал на одно колено и придерживал Ричарда.
— Роза правильно сказала — ты потерял хватку из-за того, что давно не занимался оперативной работой. Во-первых, ограниченность в ресурсах. Судя по всему, тебе пришлось почти все делать самому — расставлять «ловушки»… все эти загадки с письмами, уликами, ведущими в никуда…
Ричард улыбнулся, боль накатывала волнами, ему все же пришлось прислушаться к ней.
— Ты же специально хотел, чтобы я через беднягу Треверса вышел на мафию, связал это с Розой… Ты был уверен, что окровавленный нож позволит схватить ее как убийцу Винсента Мэлло. Но она не убивала, и я это знаю…
— Но кто? — Ричард делано удивился.
Салливан продолжил.
— Первый прокол. Второй заключался в этой глушилке сигнала. Редкая технология легко может навести на его владельца…
— Вот как… А дальше?
— А дальше ты стал сливать ложную информацию дону Стараччи, — добавила Рашель. — Понятно, что ты хотел подставить Розу. Но не учел, что гангстерам не понравятся убытки от таких дел. Стараччи ты поперек горла…
— Слил меня?
— На твоем складе полно улик, — кивнул Салливан. — В том числе телефон.
— А… Лаут Доминго?..
— Мы вышли на него…
— Он не мог меня сдать, он слишком верный.
— Он и не сдал… погиб…
— Он следил за вами, а вы даже и не почувствовали этого…
— У него нашли телефон, — Рашель подошла к столику взяла гаджет и набрала единственный сохраненный номер.
Где-то в доме раздался звонок.
— А вот и второй телефон! — девушка сбегала на второй этаж и принесла новый вещдок.
— Да, — кивнул Ричард. — Вы все связали воедино!.. Великолепно!
Его сарказм потонул в новом приступе боли.
— Ты перемудрил, — инспектировала Рашель.
Ричард кивнул.
— Видимо, так и есть! — он даже нашел силы засмеяться.
Рашель встала. Подошла Роза и стала перебинтовывать ногу Дюрана выше раны, из которой до сих пор торчал нож.
— Это не все, — заметил Салливан.
Ричард взглянул вопросительно.
— Что же еще?
— Ты не рассчитал волну возмущения в прессе из-за фотографий мисс Эйнджел и гангстеров. Эта шумиха всколыхнула и Розу. Ей пришлось действовать, опережая тебя. Она нарушила приказ, выбралась из своей офисной раковины.
— Рискнула, — кивнул Дюран. — Подвергла себя опасности. Ради кого?
— Она хотела защитить ту, которую воспитывала многие годы, — ответил Раш. — ТЫ и это не учел. Когда Роза вышла на нас, то получить информацию о тебе было вопросом пары минут. Но это все детали. Главная твоя ошибка — ты впутал меня. Буквально нанял, чтобы я арестовал тебя.
— Непростительный прокол, — директор спецслужб кивнул.
Он вдруг понял, что быстро теряет силы.
Но хотя бы теперь он получил ответы, раскрыл тайну. Хотя бы одна из двух грызущих его вещей успокоилась.
Силы уходили. Он ощутил, как начинает терять сознание. Салливан встряхнул его. Но это помогло ненадолго. Роза не солгала, она действительно хорошо метала ножи. Из раны лилась кровь, заместитель директора старалась пережать артерию.
— Тут мы закончили, — констатировала Рашель.
Она подошла к двери и распахнула.
Салливан вышел и дал знак капитану Брауну и остальным, дежурившим в десятке метров.
Тут же дом Ричарда Дюрана заполонили люди.
Офицеры Марито и Дорн взяли его под руки. Джим Браун зачитал его права, а потом директора спецслужб уложили на каталку.
— Сегодня-завтра полежит в больнице под нашим наблюдением, — сообщил капитан Розе Олдри. — Затем можете принимать его.
Она благодарно кивнула.
Кроличья ловушка захлопнулась. «Кукловод» был арестован.

****
На следующий день Салливан Раш встретился в полицейском участке с капитаном Брауном. Тот был одновременно воодушевлен и озадачен — поучаствовать в аресте высокого должностного лица, причастного к мафии — это определенное карьерное достижение. С другой стороны, говорить об этом нельзя было, ведь по официальной версии директор Дюран уходил в добровольную отставку…  Поэтому Джим Браун пока не понял, как на такую работу реагировать.
Еще больше его смущал тот факт, что сегодня же утром к нему пришли Джош Марито и Вин Дорн — одни из самых опытных и метящих на повышение оперативников. Они без конкретных объяснений положили заявления на увольнение на стол и попрощались с капитаном.
А потом явился этот проблемный частный сыщик… Да еще и с готовым отчетом…
— Я месяцами выбиваю из тебя эти бумажки, — удивился Браун. — А тут сам… Даже пожурить тебя не за что!..
— Вдохновился прошедшей ночью, — улыбнулся детектив. — Решил не затягивать, чтобы побыстрее отправиться в отпуск.
— И ты туда же, — буркнул капитан. — Кто работать будет…
— Не ругайся, Джим. Но мне действительно пора выбраться из этого города, хотя бы на время…
— Тогда пожелаю тебе хорошего отпуска.
Салливан пожал протянутую руку и вышел.
В коридоре он столкнулся с Марито и Дорном. Те ему шепнули, что уже собрали вещи, купили билеты и отплывают на остров своей мечты вечером.
— Ты наш должник, Раш. Мы это не забудем, — сказал Марито.
— А я не забуду вашу помощь.
И еще пара рукопожатий на прощание.

Салливан Раш покинул участок — надо было съездить в офис к Рашель, узнать, как ее компания справляется с волной критики. Оказалось, что «Холодная сталь» в духе своего прозвища сумела найти хладнокровие и расправиться с нападками СМИ и профсоюзов.
Рашель Эйнджел хоть и не выспалась, но выглядела, как обычно, убийственно сексуально и притягательно. Раш застал ее в своем кабинете. Она разговаривала с Розой Олдри… спецагентом Дороти Штраут.
— Пусть мое прошлое имя останется личным только для близкого круга, — пояснила Роза.
Салливан кивнул.
— А вы великолепно справились, детектив! — похвалила замдиректора. — Без вас такой сложный план бы не сработал.
— Рад, что послужил винтиком…
— Он всегда такой строптивый? — Роза обернулась к Рашель.
— Это неотъемлемая часть его работы, — вступилась глава Limon inc.
Она подошла к Салливану и положила руку ему на плечо.
А тот взглянул на Розу.
— Вы все же займете его кресло.
Та пожала плечами, мол она тут ни причем.
— Надо навести порядок.
Она подошла к Рашель и обняла ее.
— Мне пора. Служба зовет. Позвоню тебе вечером.
— Договорились.
Агент Штраут вышла.
А Салливан и Рашель остались наедине. Она тут же поцеловала его. Он ответил, обняв ее и вдохнув восхитительно возбуждающий аромат.
— Знаешь, я там видел у тебя удобный диван, — Салливан кивнул в сторону закрытой релаксационной.
Рашель понимающе улыбнулась.
— Думала, ты уже не предложишь.
— Я собираюсь в отпуск. Но думаю, тот диван — отличная точка для его старта.
Девушка улыбнулась.
— Работы почти не осталось… К тому же у меня будет для тебя предложение, напарник.
— С удовольствием выслушаю твое предложение, напарница.
Жалюзи обширного кабинета были задернуты.

А через пару часов детектив частного сыска Салливан Раш покинул деловой центр и направился в «Полицейскую нору». Он вспомнил, что по дороге нужно заскочить в супермаркет за продуктами.
Он ехал неспеша, пропуская вперед, спешащих водителей. Через серую хмарь неба то там, то здесь продирались робкие лучи солнца. Они падали на грязные стены зданий, подсвечивали редкие скверы, умещающиеся между небоскребов, и бликами играли на стеклах машин.
Салливан смотрел на пролегающее впереди дорожное полотно. Вот сейчас будет перекресток, полотно разойдется по швам, а через квартал еще раз, и еще раз. И так образуется прочная сеть улиц. Город, будто кит, оплетен этой сетью. Ему не выбраться. Но вот мелкая рыбешка, наподобие самого Раша, способна пройти мимо и выплыть в открытый океан.
Устал ли он от жизни на теле этого гиганта? Определенно.
Хочет ли он в открытые воды? Вопрос.
Но он точно больше не хочет видеть сны о падающих с небес каплях крови и бегстве по лезвию лепестка…
Однако город плыл мимо, и никуда не девался.
И никуда не денется предложение Рашель Эйнджел, озвученное после часов страсти.
А это значит, что у детектива Салливана Раша пока есть работа и желание искать ответы.


ЭПИЛОГ
Предложение Рашель получилось реализовать лишь через месяц.
К этому времени город успел прожевать и выплюнуть новость об отставке Ричарда Дюрана. Сам детектив Раш тоже успел выделиться — успешно выступил на заседании по делу Фина Треверса. Прокурор пытался выбить тюремное заключение. Но после предоставления фотографий старика Алана Домбли все ограничилось обвинением в непредумышленном убийстве при самообороне и условным сроком. Из-за этого сыщик не смог выехать из города и провел отпуск, выискивая в многочисленных апартаментах делового района неверную жену очередного политика.
Когда страсти поутихли, выяснилось, что репутация детектива не пострадала — заказы шли один за другим. Поэтому поднятый вопрос о предложении Рашель был как нельзя кстати.
—   Но все делаем на моих условиях, — бескомпромиссно сообщил Салливан. — Только у меня из нас двоих есть лицензия частного сыщика.
— Я тут как инвестор… и иногда напарница.
— И никаких тайных вендетт, стальных перчаток, оружия и окровавленных ножей?
— Ты же любишь все это, — девушка улыбнулась.
Салливан признал ее правоту.
Первым делом детектив сам нашел небольшое помещение в старом пятиэтажном здании недалеко от «Полицейской норы». 
— Нужен будет секретарь.
У него на примете был один человек. Звали его довольно вычурно — Константин. Но свои обязанности этот сухой старичок с поставленным голосом выполнял великолепно. К тому же он носил костюм, в котором его не иначе как Дворецким Константином и назвать было нельзя.
Рашель отказалась от отдельного стола, предпочтя ему удобный диван.
Поэтому стол Салливана Раша был единственным в комнате. Здесь же уместился стеллаж с документами, и приткнулась вешалка. В прихожей был столик секретаря с телефоном и старомодной лампой.
Вот и все детективное агентство Салливана Раша.
Но главное — люди.
Сыщик давно планировал что-то подобное, ведь принимать клиентов дома, в ресторанах или скверах было уже неудобно.
А тут целый офис. Еще и с обворожительной напарницей и деликатным секретарем.
Что ж, почему бы не взяться за парочку новых дел.
Так Салливан Раш и сделал утром четверга, открыв дверь с надписью «Салливан Раш, частный детектив».
Он уселся за свой стол. Развернулся в кресле и взглянул в окно.
Город все боролся с оттенками серого, пытаясь пролоббировать свою палитру красок. Но некто — упрямый художник — упорно закрашивал каждый сантиметр бульваров, стен, парков блеклыми цветами. Будто и не было сейчас завершающегося лета. Наблюдались лишь дождь и хмурость переливающихся друг в друга туч.
По улице, уходящей от здания, где располагался офис Салливана, ехали автобусы и легковушки, будто Паромщики, перевозившие души.
Раш даже разглядел нескольких прохожих, готовящихся раскрыть зонты, словно это были последние цветы уносящегося с ветром лета. А ветер петлял между небоскребов, собирая мусор, шум и слова, раскидывая их и ища себе правильный маршрут.
Где-то в подворотнях мелкая шпана готовилась к утренним рейдам, как и дежурившие полицейские. Гангстеры посолиднее, будто паразиты на теле, расползались по своим ресторанам, притонам и борделям, собирая дань и тренируясь перед новыми расправами. В то же время — Салливан знал это — в кабинетах проводились утренние встречи, составлялись планы по расширению бизнеса. Будто бы и так в городе не хватало пространства, так его поглощали корпорации и потакающие им чиновники — продавцы воздуха, мнимой свободы.
Детективу наверняка будут заказывать расследования о жизни этих акул. И наверняка он будет копаться в их дерьме также глубоко, как и в их пропащих душах, стараясь забыть о мысли, что он такой же «говорящий» мертвец.
Он прикрыл глаза — прикрыл для себя этот поющий последним днем лета театр. Вспомнились картины жестокости, расправ, убийств. Он понял, что и в этом он уже видит красоту. И это были не просто тлен и разложение, но и нечто новое, рождающееся из них. Да, безусловно, этот гниющий изнутри город все еще был болен. И до ремиссии далеко. Но Салливан будто привык к этой постоянной борьбе в каждой клеточке. Бьющейся в агонии жизни, но и смотрящей в пустые глазницы праха. Видеть красоту во всем? Это словно сделать шаг по воздуху, словно различить пята крови на лепестке розы.
«Это моя работа. И неужели смерть стала в ней подругой? А обещание схватить правду за хребет — монолитом души?»
Зачем разделять серую хмарь на оттенки, если это все равно серый?..
Салливан крутил мысль под разными углами, вновь открыв глаза и увидев, как с противоположной стороны улицы у здания паркуется знакомый «Ягуар».
Скоро сюда поднимется та, которая ради него продала часть своей доли в бизнесе, помогла с поиском ответов, даровала надежду и красоту. Да, именно в ней есть красота. Она не сольется с этой хмарью. По крайней мере, Салливан сделает все, чтобы этого не произошло.
Он вдруг почувствовал себя персонажем из классического нуарного фильма. Он смотрит теперь на входную дверь. Камера сфокусирована то на его глазах, то на двери.
Он ждет. Скоро дверь распахнется. Войдет Она. И он будет счастлив внутри. А внешне лишь улыбнется ей глазами. Таков путь его персонажа.
И ему это нравится. Он человек из иной эпохи? Возможно. И это тоже ему нравится.
«Мое эго все еще может льстится такими тщеславными мыслями».
Да, он ждал ее. Они поговорят. Сомкнут уста в долгом поцелуе.
Ему вспомнилось время их сладострастия в ее кабинете. Первое что он тогда спросил у нее, прежде чем заключить в объятия.
— Ты мне доверяешь?
— Доверяю, — был тихий искренний ответ.
И сейчас она ему доверяет? И будет доверять вне работы и во время расследований?..
Ведь скоро начнется новое. В полдень порог конторы переступит клиент и поведает о своей просьбе.
Детектив Раш с напарницей возьмутся за расследование.
А это значит, что этот город еще не покончил с ними. А у них есть ответное дело к нему.
Серость нуарного кабинета расцвела одиноким утренним лучом. Дверь открылась.