Встречи в тайге

 
                ВСТРЕЧИ В ТАЙГЕ               
                (Из рассказов парашютиста-пожарного)

                СОН В РУКУ
   Погода все лето стояла сухая, жаркая. Изредка проливались на землю скупые дожди, и это приносило мало радости всему цветущему и живому. Огненная стихия бесчинствовала в дремучей сибирской тайге, прогоняя с насиженных мест птиц и зверей. Группу парашютистов-пожарных авиационного отделения охраны лесов от пожаров перебрасывали с одного очага возгорания в тайге на другой – с пожара на пожар. Горячее летнее время. Горячая работа.
   Вот и сейчас мерно гудел мотор «аннушки», которая выполняла очередное задание по заброске в нужный квадрат мужественных спасателей тайги. Сделав пристрелку, самолет пошел на снижение высоты, и уже на отметке «700 метров» открылась дверь воздушного судна. Смело шагнули в небо шестеро отважных парней, облаченных в энцефалитные костюмы, защитные шлемы и кирзовые сапоги. Над изумрудным полотном необозримого простора, вблизи от властвовавшего огня, расцвели в небе всеми цветами радуги их парашюты. Земля уже ждала внизу. Они несли с собой помощь этому миру, попавшему в беду.
   Приземлились благополучно. После мягкой посадки аккуратно собрали парашюты и базировались на лесной полянке, которая на языке людей этой крылатой профессии называлась табором. У костра остался дежурный, который должен был к возвращению группы из тайги приготовить еду.
   Остальные пятеро, вооружившись специальными инструментами, РЛО (ранцевый лесной огнетушитель.–Авт.) и взрывчаткой, поспешили к линии подступающего пламени. Действовали парни быстро и уверенно: сказывались наработанный опыт и постоянные тренировочные занятия. И уже к вечеру здесь оставались только сизый дым да запах гари.
   Уставшие, возвращались в свой табор ребята. Сейчас им было даже не до назойливых комаров и мошки, сонмище которых висело в душном летнем воздухе. Расположились вокруг гостеприимного костра и, как водится, утолили голод прозаической кашей с тушенкой, насладились ароматным чаем, заваренным со свежими смородиновыми листьями. Измучились в противостоянии со всепожирающей стихией, они отдали много сил романтической своей работе. Нужно было хорошо отдохнуть, так как следующий день мог оказаться не легче сегодняшнего. На прохладную землю настелили хвою и мягкий, как пух, мох, а поверх разложили походные спальные мешки. Можно отдыхать!
   На черном небосводе ярко светили холодные августовские звезды. Длинноногие сосны стояли в ночном дозоре. Усталость просто свалила с ног сильных героев сегодняшней битвы.  Разговоры стихли, но тишина не воцарилась: теперь ее нарушал слаженный хор комаров. Виктору это мешало заснуть. Он никак не мог привыкнуть к нудно зудящей крылатой братии и слепо толкущейся мошке, которые безошибочно находили человеческое тело.
    «Да уж лучше бы медведь на ухо ревел», – пронеслось в мозгу. С мыслью этой спрятался в приятное тепло спальника с головой: пусть теперь попробует добраться до него этот «симфонический оркестр»! Сквозь сон почувствовал, как кто-то давит на него чем-то тяжелым, но глаз разомкнуть не мог. Сказывалась усталость, не до игр ему теперь с ребятами, которые – он знал – на розыгрыши великие мастаки. Спокойно перевернулся на другой бок, но снова услышал, как кто-то тащит его спальник, он как будто едет в нем от костра.
   – Некуда силы девать, что ли? – с недовольным видом высунулся из спальника. И онемел: прямо над собой увидел в пляшущих отблесках пламени большую мохнатую голову! «Приснилось! – заметались мысли. Но когда второй раз открыл глаза, сомнений не оставалось: медведь!
   Ничего не оставалось, как прикинуться мертвым. Ружья рядом – да не достать. А товарищи смотрят уже вторые сны, никто не шелохнется. Показалось ему, что пролежал и сам целую вечность без дыхания и движения. Вся жизнь молниеносно промелькнула перед глазами, как короткий миг. А Мишка… постоял-постоял, да и ушел обратно в тайгу, ломая на ходу кусты.
   Пришлось поднимать спящих товарищей, как ни жаль было их будить. Все они были охотниками и рассказу Виктора не удивились, приготовились к любой неожиданности – положили поближе ружья и патроны. И снова задали храпака!
   Наутро горячо обсуждали ночное происшествие. Решили, что, скорей всего, это был медведь-пестун, однолеток, несмышленыш. Ему не хватило ума уйти от пожара подальше. А один в тайге – не воин.
      
                ПУСТАЯ ЗАТЕЯ               
   Случай этот произошел, когда группа парашютистов-пожарных, в который уже раз победив таежный пожар, находилась на отдыхе в своем новом таборе. Ждали появления вертолета, который должен был вывезти спасателей тайги домой.
   Ночной сон и свежий воздух, близость с природой быстро восстанавливали силы. Ребята занимались на облюбованной полянке кто чем мог. В любой компании всегда найдется человек с юмором, балагур и весельчак, возле которого все и крутится, потому что с ним легко общаться. Юрий и был таким затейником. Разгорелся как-то спор: все охотники, а кто из них самый меткий стрелок?
   – Я! – выступил с непроницаемым лицом шутник. – Кидайте шлем вверх – попаду в цель!
   И в небо полетел головной убор самого недоверчивого друга. Юрий щелкнул затвором, прицелился. А когда летающая цель приземлилась, новоявленный снайпер подошел и спокойно прострелил ее. Повернулся к обескураженным парням, засмеялся довольно:
   – Что, повелись на мою удочку?
   Один из членов команды в споре не участвовал, был занят важным делом: и правда мастерил удочку из тальника. Да, настоящий рыбак всегда верен своему увлечению, и в любое время года, в любых условиях его тянет посидеть в тишине с удочкой у реки, пофилософствовать, полюбоваться природой. Друзья стали отговаривать Радика:
    – Да не мучайся ты зря, вряд ли здесь что-то поймаешь.  Обойдемся в этот раз без рыбы!
   Но увещевания были напрасны. Известное дело: иногда, даже не прислушиваясь к собственной интуиции, хочется делать наоборот. Он так хотел устроить сегодня рыбный день и порадовать товарищей свежей рыбкой. Какой ангарец устоит перед ухой и вяленой рыбкой?! Не любят их только разве что на Марсе.
   Таежная речка, игриво извиваясь между деревьев, блестела рядом. Спустился к ней Радик и закинул удочку, удобно устроился на большом валуне, торчавшем из воды. Здесь было приятно-прохладно от близости воды. Даже комары и мошка не могли отвлечь страстного рыбака от его святого дела.
   На шум в прибрежных кустах он не обратил никакого внимания. Мало ли – ветерок. Справа от него посыпались камушки, да лень голову повернуть: вот-вот хариус клюнет! Вода в речке прозрачная до самого дна, рыбу хорошо видно. Но искусительница, сверкнув плавниками, удалилась в свою стихию. Камушки теперь полетели слева от незадачливого рыбака. Подумал, что товарищи хотят отвлечь его от рыбалки. Хотел погрозить им кулаком, мол, не мешайте, и обернулся… Рука его повисла в воздухе от неожиданного зрелища: на берегу, на фоне голубого неба, во весь свой могучий рост стоял лохматый хозяин тайги и держал в здоровенных лапах огромную корягу, готовясь нанести человеку сокрушительный удар!
   И откуда у нашего рыбачка прыть взялась, побросав снасти, кинулся в воду – и был таков! Оглянулся только тогда, когда преодолел бурливую речушку. Издали рассмотрел такую картину: медведь сидит на том же камне и сам с азартом ловит рыбу. Видно, это было его излюбленное место для рыбалки. Засмотрелся Радик, как ловко орудует косолапый: замрет над водой, нацелится лапой – и хвать рыбешку, реакция у зверя отличная. Потом откидывает добычу подальше на берег, чтоб, накопив ее побольше, приступить к трапезе.
   – Хозяин тайги, оказывается, любитель рыбной ловли, – уважительно подумал человек о звере – рыбак о рыбаке.

                Валентина МАМЧЕНКО.
                1995 г.