Отчисление. Глава из романа Автомобильный коллежд

                Идет охота на волков, идет охота!
                В. Высоцкий

- Начали показательную порку? – обратилась к англичанке прибежавшая с четвертого этажа Марья Ивановна.
- Козлова вашего отчисляют, - ехидно ответила та.
- Батюшки мои, до чего дошло! – наигранно всплеснула руками Марья Ивановна, - он вообще-то такой же мой, как и ваш!
- Но вы же его классный руководитель, - парировала Лидия Павловна.
- На будущий год, может быть, вы будете. Доведет меня до больницы этот Козлов.
- Нет уж, увольте, мне Тихомирова хватает.
- За этим к директору.

- Тишина!! – провозгласил директор в микрофон на весь холл, где собрались учителя и студенты по группам. Это был исключительный случай проведения общей линейки не в День знаний за последние несколько лет.
- На повестке дня, - выдохнул Александр Сергеевич, - вопрос об отчислении Козлова.

Козлов стоял, понурив голову, в центре огромного круга, иногда исподлобья посматривая то на директора, то на преподавателей, словно загнанный зверь, ищущий способа улизнуть из облавы, даже если придется кинуться на врагов.

- За время обучения, - продолжил директор, - Козлов совершил несколько правонарушений, не хотелось бы сейчас озвучивать подробности, но последний вопиющий факт дает нам основания вынести вопрос об отчислении Павла Козлова на общественное голосование.

- Да что я сделал-то? – оскалился волчонок.

- Тебе пока никто не давал слова, - пресек его директор.
- Марья Ивановна, выйдите, пожалуйста, к микрофону и огласите характеристику Козлова с учетом дополнений органов правоохранительной власти.

Марья Ивановна с черной папкой под мышкой гулко простучала каблуками по керамогранитной плитке, уложенной во время ремонта, взошла на кафедру у стены под всем известным портретом и уже набрала воздуха в грудь, как вдруг в недоброй тишине раздался сильный гулкий хлопок.

-Петро! – заорал Козлов и, прорвав осаду, через ряд девиц с «сервиса на транспорте» бросился к лестнице.

- Это Морозов! – послышался шепот, он мне говорил, что у него пистолет есть.
- Пневматика?
- Да дурак ты, Колька, какая пневматика! Звук не слышишь? Боевой!!
- Сам ты дурак, откуда у Ваньки боевой?
- От отца, понятно.
- Да не приносит он домой боевое.
- Травмат это, бати его, - вмешался Лешка, - он мне показывал, когда ключ от сейфа спёр.

Гул роя жужжащих пчел переходил в рокот водопада. Растерявшийся Александр Сергеевич пытался восстановить порядок. Козлов уже был на втором этаже.

-Что, обосрался? – язвительно спрашивал Петров. – В воздух палишь, кишка тонка? Ну давай, сикушник.
- Ты у меня, б..ь, договоришься, я предупредил, - бледнел Морозов.
- Нихрена она твоей не будет!
- Она уже.
Теперь побледнел Петров.
Морозов вытянул худую жилистую руку с тяжелым холодным травматом, прицелился.

- Петро!! – заорал Козлов, влетая в коридор с лестницы и с разбегу опрокидывая Петрова на пол и закрывая собой.
Рука Морозова дрогнула от неожиданности, и он спустил курок. Отдача подбросила ствол в руке, пуля ушла вверх и угодила точно в лоб директорскому портрету, висевшему вверху доски почета.

Поверженный вторым хлопком, Александр Сергеевич бросил отнятый недавно микрофон в руки Марьи Ивановны и кинулся к лестнице. Тяжело дыша от быстрого подъема, он ступил в коридор второго этажа в тот момент, когда Козлов все еще сдерживал барахтающегося Петрова, а Морозов обреченно опустился на пол и замер так со стволом в руке и открытым ртом, будто пуля сразила его самого. Волосы Ваньки покрылись сединой. С потолка медленно сыпалась штукатурка от первого выстрела.

- Полицию, - проорал Александр Сергеевич секретарше, спрятавшейся под стол в приемной. – Всех отчислю, - добавил он, почти отдышавшись.


***

Двумя часами ранее.

- Дисциплина в классе! – восклицал учитель ОБЖ, Игорь Игоревич. – Девочки, вы ведь специалисты по сервису на транспорте, - послышалось хихиканье, - и так себя ведете!
Смех, сопровождающийся сладкими улыбочками чрезмерно использующих косметику девиц, усилился.
«Ну что мне с ними делать?» - Игорь Игоревич поднялся из-за стола, девочки синхронно придвинулись к партам со вздохами, некоторые легли грудью на стол и состроили заинтересованные лица.
- Кхм, - кашлянул Игорь Игоревич, - запишите тему урока: «Классификация пулевых ранений».
Девочки раскрыли тетради и задумчиво прислонили ручки к напомаженным губам.
Игорь Игоревич чуть покраснел и отошел к доске.
«Ведьмы проклятые! - пронеслось у него в голове, - Господи помилуй».
«14 октября», - написал он. «Покров, может, снег пойдет».
Смех усилился. Повернувшись к классу, Игорь Игоревич обнаружил, что девицы в совсем коротких юбках сидят, отодвинувшись от парт и раздвинув ноги. Все как одна без трусов!
У него помутилось в голове: «Господи спаси и сохрани!» - прошептал он и закрыл глаза.
- Какая тема? – раздался уточняющий вопрос из класса.

Внезапно распахнулась дверь:
- Игорь Игоревич, Александр Сергеевич Людмилу Звездную вызывает.
- Людмилу? Какую Людмилу? – открыл глаза ОБЖешник. -  Какой Александр Сергеевич?
- Ну Пушкин! В смысле директор.
- А почему он тебя послал? – очнулся Игорь Игоревич. – Ни классного руководителя, ни секретаря, а тебя, Петров?
- Да я откуда знаю? – сделал тот отрешенную мину. – Мне сказано, я передал, а вы…
- Ладно, ладно, - замялся учитель. «Черт бы с ними, - подумал он и внутренне перекрестился, - Господи прости! А если правда вызывал? Еще влетит от Пушкина…» - Звездная, отправляйся к директору, но сразу обратно в класс!


- Людочка, - обнял темноволосую красавицу Ромка Петров, закрыв дверь кабинета, - как же я по тебе соскучился.
- Правда что ли Пушкин вызывает? – грустно спросила она, скромно высвобождаясь из объятий.
- Да ты чего, Люд? Какой Пушкин? Пошли на чердак!
- А, - улыбнулась она, - молоток ты Ромка. Пошли!


Перешагнув через перила предпоследнего марша лестницы и преодолев закрытую решеткой верхнюю площадку, Ромка с Людой легко перескочили к толстой старой железной двери на чердак.
- Опять завхоз новый замок повесил, усмотрел что ли пропил на дужке?
- Или приходил сюда зачем-то.
- Если, конечно, это был он…
Петров достал пилку, спрятанную под отваливающимся куском перил.
- Хотя бы она на месте.
- И что, опять пилить будешь?
- А чего? Подумаешь, 5 мин и готово, - Петров принялся за дело, довольно быстро перепилил дужку замка и открыл тяжелую дверь.
- Добро пожаловать в Рай, пригласил он Людочку.

Деревянные стропила старой крыши здания создавали романтику вместе с поселившимися наверху голубями, свободно залетавшими в вентиляционные окошки, что проливали немного света. Директор распорядился сложить сюда списанные, но еще не утилизированные парты и дюжину старых стульев, оббитых красной тканью, из учительской. Так что оборудованный самим Пушкиным чердак стал излюбленным местом прогулов пар причастными к тайне избранными.
Прикрыв дверь, Роман нежно обнял Люду, провел рукой по густым, черным как смоль волосам:
- Не надо, - прошептала она и вдруг стала очень серьезной.
Ромка внимательно посмотрел на нее:
- Расскажешь?
- Ничего не было, Ром. Он только пытался.
- Но…
- Он врет. Поэтому мать и не писала заявление.
Ромка пристально молча смотрел в черные пропасти Людкиных глаз, привороженный утопал в их бездне.
- Скажи мне, - наконец не выдержал он, - прошу тебя.
- Присядем.
Осмотрев стоявшие с краю стулья на предмет наличия голубиного помета и стряхнув пыль, прогульщики уселись для серьезной беседы, как вдруг Петров подскочил – что-то врезалось ему в ягодицу.
- Ты чего? – удивилась Людка.
Что-то блеснуло на стуле, прорвав оббивку, Ромка извлек сокровище.
- Вот те раз… кольцо! - изумился он. - Камень красный какой… Гранат?
- В малиновый отливает… Похоже, рубин, - присмотрелась Людка.
- Это тебе, Звездная моя королева! – встал на колено вообразивший себя рыцарем Петро.
- С ума сошел? А вдруг это кольцо, что Кузнецова у Богатовой сперла?..
- Точняк. Засада. Чего теперь делать-то? – стал тереть кольцо Ромка. – Излапали все, черт его побери.
- Лучше Пушкину отнести.
- И что ты ему скажешь? На чердаке нашла?

Неожиданно у входа послышался шум. Петров быстро сунул кольцо Людке и прошептав слово «молчи», метнулся к двери, но не успел прижать ее изнутри, в проеме показался Морозов.
- Убирайся, - приветствовал его Петро.
- Где она?
- Не твое дело.
-Выйдем поговорим?
- Давай, - Петро шагнул в проем, закрыл за собой дверь и накинул замок на петли. Пролетел вдоль решетки и перемахнул через перила предпоследнего марша, уводя врага подальше от Людки вниз по лестнице.

- И где же она? – повторил вопрос Вано.
- Не твое дело.
- Мое.
- Тебе мало?
- Да пошел ты.

Морозов все сильнее сжимал ствол, спрятанный в кармане.

***

Людка растерялась, а когда все же решила вмешаться, Ромка уже запер ее на чердаке. «Мда… - подергала она тяжелую дверь, - ну да ладно, как-нибудь обойдется». Она поднесла кольцо к лучику света из крошечного вентиляционного окошка.