Размышления. Боже мой

     "Завтра. Когда я буду кошкой..." / популярная песня

   Писание попало ко мне на втором курсе универа. Дали почитать на сутки. Маленькая книжечка чуть больше спичечного коробка на тонкой рисовой бумаге, в тонкой пластиковой обложке. В таком виде "слово божье" привозили в эсэсэрию сквозь "железный занавес". За такое туристу-мессионеру полагалась в качестве кары небесной высылка за "занавес", а примкнувшему к вере гражданину кары земные, студенту - с отчислением под надзор "органов". Но Бог не выдал, ни меня ни обладателя запретного плода, что с высоты жизненного опыта кажется мне чуть ли не чудом, учитывая плотную работу пресловутых "органов" в студенческой среде. Для Слова я оказался подходящим сосудом. Переписывать остерёгся, принялся учить наизусть. Евангелие от Иоанна к утру заучил пожизненно...

   Уверовал ли я? Нет. Меня заманил библейский слог. Я стоял на краю собственного сочинительства и подсознание искало для него языка. Язык нашёлся в учебнике церковнославянского языка. Потрёпанной книжице с выдранными на шпаргалки страницами с цитатами из Остромирова Евангелия для усвоения грамматики. Мощь священного языка  пронзила меня эстетической стрелой. Как посланников киевского князя богослужение в Св. Софии. В душе я примкнул к православию, а в творчестве к верлибру.
   Но меня ещё подстерегало искушение рациональной теологией. Два томика Гегеля, изданных по великой кремлёвской глупости в конце 70-х, меня было сделали теософом-диалектиком, верующим в евангельскую мораль с протестантским уклоном - "не убий", "не укради" и всё такое. Так и жил - грешил и каялся...

   Настоящее испытание верой меня поджидало "в узах". Так красиво церковь кличет исправительно-трудовое учреждение (ИТУ), как исправительное так себе, а в качестве трудового - вполне, оно же "зона". В этих пресловутых узах усиленного режима наряду с оперчастью грешные души осУжденных окормлялись церквями, в моём случае - канонической православной и сектантской пятидесятнической. Я ревностно посещал обе, подобно тому как стамбульские цыгане праздновали вместе со всеми конфессими пока султан не указал определиться.
   Тут дело было не в том, что Бог един и все мы братья во Христе. Дело было в разном подходе. Пятидесятники практиковали схождение Св.Духа на отдельную человеческую особь во время групповой голосолалии. В принципе древнейшей языческой техники, сохранившейся в шаманизме. Так воют волки и танцуют фламинго. Раствориться в коллективном экстазе, вопя и рыдая, освободиться от от постылого диктата рассудка. А проповедь Евангелия такое же снотворное как доклад о международной обстановке на отчётно-выборном собрании.
   Сонную паству периодически взбадривали песнопениями. Каждому к Завету Господа нашего Генерального Секре... тьфу-ты, Иисуса Христа прилагался толстый, на тыщу текстов песенник. Мелодию задавал запевала с голосом и слухом. Во мне встрепенулся певчий из четвёртого ряда школьного хора, только вместо "Хотят ли русские войны..." я с чувством выводил "Голубица моя, голубица...". Никогда не слышали? Много потеряли...
   Поют ли в других сектах? В некоторых точно. Но нигде так яро. Взять, для примера Церковь всех Святых последних дней, они же мормоны. Откинувшись я протоптал к ним дорожку по новой воскресной привычке, а заодно транспортабельную невесту присмотреть. В синагогу мне никак, вы ж понимаете... Так вот, лады у них чуждые православному уху. И тексты несуразные. А из баб приметил чернявую югославочку из посольских. Сделал шутливый намёк на серьёзные отношения. Так сделала "рыбий глаз" и отсела и другой ряд. Я к мормонам сразу охладел. И "Книгу Мормона" сдал в макулатуру...
   Ну а экстатическое моление, жаркое и восторженное как на митинге за продолжение войны: "Хотите похабного мира?", "Не-ет", "А войны до победного конца?", "Ja-a!"? Затягивает, блин. Типа лёгкая наркотА...

   Заодно и крестили. Второй раз. Первый в младенчестве. Бабка с мамкой. Тайком, чтобы бате, ответработнику и коммунисту по должности не влетело. А крестик так заныкали, что только по бабкиной смерти отыскался. Так что православного крещения по малолетству не помню. У пятидесятников же было чисто как Иван Купала учил - с окунанием по макушку и с фотографией на память. Облачились в медицинские халаты с запАхом справа-налево - подогнали медсестрички. Стали кругом прорезиненного резервуара от военно-тыловой службы на три куба ашдвао, купели чисто как в Иордане, а не в тюремной бане... Пастор вошёл в роль - бу-бу-бу. И тут бах! - резервуар дал течь. Разверзлись горячие хляби. Мы как куры поскакали на лавки - кудах-кудах! Но таинство маст гоу! Воды осталось в аккурат стать на карачкии и поднырнуть. И так трижды...

   У православных была своя фишка, эстетическая. На служение приходили три певчих инока, типа на стажировку. И так лепо сьпивали, шо... слов не мае. Типа Боженька босыми ножками по душеньке... А как вкусишь причастие, церковный положняк: сухарик, тело Христово и ложечку кагора, типа крови Христовой, так и уверуешь, что для русских православие - правильный выбор...

   Но нашлась в Учреждении ещё одна религия, запечатанная в книжице с названием "Йога-сутры с комментариями Патанджали". Добавлю, что у пятидесятников была своя серьёзная библиотека с комментариями Ветхого завета почище Талмуда, доктриной Лютера и наукообразной "Суммой теологии" Фомы Аквинского, даже толкованием ислама в хадисах Пророка. И всё-то я законспектировал...
   Так вот - Бог открылся мне в сутрах. И оказался он не платоновой идеей мира и не Саваофом, моральным учителем с грозового облака вещающим. Его, собственно, не оказалось...

   На зоне торчал всякий народ. От безобидных расхитителей колхозной солярки до как есть убивцев. Были "белые воротнички" из банкиров и деятели науки и культуры. Много погрязших в оккультизме, сатанизме, язычестве и эзотерике. По рукам ходили Кастанеда и путеводитель по чакрам. Народ учил английский, ивритский и китайский, смотря какой имея умысел...
   Я вкусил от всех плодов человеческого безумия и йога пришлась мне по вкусу наиболее. Тем, главным образом, что реально делала из человека бога, всезнающего, всевидящего и равнодушного к страданиям. Бог равнодушный, а не страдающий Бог православия, указующий католичества или требующий преданности Господь Бхагавад-Гиты, мне приглянулся и пригодился. А что может быть равнодушнее холодного космического Абсолюта? То-то и оно...
   Гуны - сменяющие друг друга страсти, безжалостное колесо Сансары, карма - вина, которую нельзя искупить. Бесконечная цепь посмертных воплощений вместо воскрешения из тленного тела. И, наконец, телепортация на особенную планету к себе подобным. Это единственная доктрина, в которой нет места любви и счастью, которыми оправдывают преступления. Зато есть Майя - иллюзия сознания, эти преступления покрывающая...
   Верю в океан энергии Цзи, в чтение мыслей и управление жизненными процессами. В существование планеты панков Панклока и галактики Андромеда, куда Абсолют подобно Вышинскому навечно, без права переписки, ссылает присягнувших коммунизму с его общностью имуществ и жён. В то, что в следующей жизни я буду кошкой, равнодушной к мышам и людям. Вот он какой - Боже мой!
   "Завтра. Когда я буду кошкой..."