Дизель, менеджер и план по криминалу

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь: https://dzen.ru/a/ar58qC_R8QLf2VeE)

Со старшиной Бузуевым мы снова топтали уличный наряд. Осуществляли и контролячили. Бузуев – мой постоянный напарник, специалист по особо неважным делам.

Мы чувствовали упадок сил и промежуточное выгорание. Дневной план не выполнялся. По мелким хулиганствам и кражонкам мы кое-как вытягивали, но план по аморальному поведению хромал на все четыре лапы. Это скверно. Нам уже неоднократно ставили на вид, что по аморальности наша смена катастрофически недорабатывает.

- А где её наберёшься? – ворчал Бузуев, заглядывая в урны. – Хорошая порочность и разложение на дороге не валяются. Все до того порядочными стали – аж тошнит. Эпоха мёрзлой деградации.

В одной из урн мы нашли использованную кем-то аморальность. Но в ней уже никого не было. Бузуев со злости пнул жестяной короб и объявил, что мы тянем пустышку.

- Бабушка! – позвал он прохожую пенсионерку. – Вы много прожили, весь околоток знаете. Где тут ближайшая аморальность?

- Когда-то она и у меня была! – пригорюнилась бабушка. – Эх, кабы вернуться на тридцать годиков назад – была бы я вся ваша. И состояла бы на торжественном учёте в профильных инстанциях.

- Намерение похвальное, но исторически запоздалое! – заметил старшина. – А посвежее ничего нет?

- А вон, за углом! – сказала бабушка. – Увидите – умрёте. Там такая порнография, что у меня давление зайчиком скачет! Прям жуть находиться в прямой видимости от ея.

С Бузуевым мы рванули за угол, но обнаружили лишь кривой треугольный тротуар, выложенный почему-то круглой плиткой. Нам стало стыдно за укладчика, который попрал и опошлил все законы геометрии.

- В натуре порнография, – сказал Бузуев. – Да тоже малость не та. В административный протокол её не внесть и от общества не изолировать, что, конечно, жаль.

Всё было бы совсем мёрзло, но на склоне дня явилось спасение в лице ночной бабочки Анжелки Дерюгиной по кличке Дизель. Она чапала на двух каблуках по своим низменным плотским надобностям. Яркий вызывающий туалет открывал миру все её анатомические факты.

- Дизель, ты попалась! – заорал дежурным голосом Бузуев. – Опять на соединение свой коммутатор понесла? Замри или будешь привлечена. Твоя разнузданная аморальность нужна нам аки глоток воды с похмелья.

Женщины, торгующие телом, год от года всё хитрее и изворотливее. Подкрашивая ротик, Дерюгина стала транслировать нам укоризненные речи:

- За што? За што сбиваете меня с пути и отвлекаете от выполнения производственных задач, жёлуди игольчатые?

- Потому что порядок и устав! – говорим мы. – Тебя положено привлекать, ибо ты осуществляешь древнейшее ремесло и вообще проstitutка.

- Вовсе я не она! – заявляет Дизель и вытаскивает из недр своего наряда удостоверение. Не совсем понятно, где она его прятала, поскольку весь её костюм меньше, чем корочки.

В удостоверении значилось, мол, Анжела Дерюгина – сотрудница ООО «Сунул и забыл», и должность у неё вовсе не прости… ну это самое… а «менеджер по реализации телесной эйфории».

От такого оксюморона мы с Бузуевым, конечно, стали смеяться и изнемогать (в пределах служебных полномочий). Слыханное ли дело – жрицы панели с ксивами ходить начали!

- Нечего скалить свои протезы! – говорит Дерюгина. – Вы при исполнении, я тоже. Иду дарить страждущим эйфорию! У меня план и техническое задание по вовлечению аудитории.

- Вовлечению во что?

- В себя, естественно. А вы думали?

Мы с Бузуевым ничего не думали. У нас своё техзадание – утром нам поручили усилить контроль над аморалкой. Правда, одновременно поручили усилить контроль над бытовыми преступлениями, незаконным оборотом синтетики, коррупцией всех уровней, убийствами, грабежами и угонами. От такой многозадачности мы выпали в осадок, не зная, за что схватиться. Поэтому Бузуев схватился за Анжелку, раз уж под руку попалась.

- Я в законе! – упиралась Дизель. – А кроме того, почётный юбиляр. Вчера при стечении коллег я отпраздновала десятитысячный ввод!

- Ввод – чего? – не догнал старшина Бузуев.

Дизель закатила аморальные глазищи и сказала:

- Ой, дурак! Вернись в детский сад, косуль с корявой лычкой.

Надо было раскручивать её на протокол. Я сказал, что у жриц панели (или как их там, менеджырей) при себе часто находятся противозаконные предметы. Препараты, порошки и прочая нелегальщина.

Старшина Бузуев велел мне пасти ситуацию вокруг, а сам приступил к обыску Анжелки-Дизеля, отведя её за ближайший киоск. Процедуры обыска я не видел, но слышал, как айкает Анжелка и сосредоточенно пыхтит старшина. На первой минуте он закричал:

- Есть! Нашёл!

- Ой, дурак! – сказала Дизель. – Ахаха, да не щипись ты!

- Что нашёл? – спросил я. – Оно сильно противозаконное?

Бузуев слегка задумался и резюмировал, что к незаконным эту вещь отнести нельзя, но на ощупь она представляет несомненный интерес для сотрудников правопорядка, поскольку тугая и упругая.

- Положь, где взял, шелудивый! – кричала Дизель. – У меня иммунитет. Каждую субботу ваш начальник хапает меня за данную область, чтобы я могла безнаказанно работать и нести массам нежность и ласку.

На второй минуте Бузуев снова закричал «Нашёл!»

- Улика? – спросил я. – Контрабанда? Чернуха?

- Типа того! – сказал старшина. – Но оно мягкое. У-у-у, какое мягкое. Придётся учесть как смягчающее обстоятельство.

- Ой, дурак! – в который раз взвизгнула Анжелка. – Не щипись, говорю! Кто ж так поверхностно у женщины ищет?

На пятой минуте Бузуев заявил, что обыск идёт семимильными шагами и открывает всё новые аморальные горизонты, а Дизель обиженно сказала:

- Нежнее можно? Я этой местностью средства к существованию зарабатываю. Не приведите её в негодность, сударь!

На шестой минуте идиллия была прервана. По рации меня вызвал прапорщик Сметанин:

- Дыня-Дыня, ответь Тыкве! Где изволите ошиваться? Где Бузуев?

- В Дизеле копается, – сказал я.

Прапор сказал, что сейчас не время для автослесарных работ, и велел дуть на улицу Кутузова. Только что по 02 позвонила продавщица киоска и сообщила, что за её заведением происходит вопиющая аморалка, причём один из участников – в полицейской форме!

Я поднял голову. Табличка гласила, что мы находимся на Кутузова, а за киоском кряхтел Бузуев и ахала менеджер по эйфории Анжела Дизель. Всё подозрительно совпадало.

- Старшина, вы засыпались! – сказал я. – Выходи, а то придётся план по аморалке за счёт тебя выполнять! Некрасиво получится. 

Бузуев вышел недовольный, что его прервали. Погрозил Анжелке пальцем и сказал:

- Относительно профилактики всё ясно, гражданочка? Какой будет вывод?

На что Анжела ехидно ответила:

- Откуда возьмётся вывод, если там и ввода толком не было?

И почапала прочь по своим низменным плотским надобностям.