Надежная стена

Павел помнил мир на вкус. На вкус это был яблочный пирог, который пекла жена Ира по воскресеньям, и парное молоко, которое он пил в детстве у бабушки. В его юности не было ничего громче смеха друзей и ничего важнее, чем взгляд Ирины через весь школьный коридор. Она была его истомой, его тихой гаванью. Когда они поженились, казалось, что само время замедлило ход, чтобы они могли насладиться каждым мгновением.
Жизнь строилась, как добротный дом. Сначала появился сын, Женька — крепкий, серьёзный, с отцовским упрямым подбородком. А через несколько лет — дочка, Дарья, маленькое чудо в бантиках, которое перевернуло дом вверх дном, наполнив его звоном игрушек и запахом детской присыпки. Павел работал, строил, любил. Он думал, что раскаты грома бывают только в мае, когда ливень смывает пыль с окон их дома.
Но гром грянул иначе. Он пришёл не с неба, а с экранов телевизоров и из телефонных звонков. Пришла «военная цепочка», о которой слагали песни его дед и прадед. Кровь позвала. Павел не колебался. Он обнял Иру на перроне, чувствуя, как она вжимается в его плечо, пытаясь забрать с собой хотя бы частичку его тепла. Сын уже понимал всё, он просто крепко пожал отцу руку. А дочка,Дарья, не до конца понимала всю серьезность поступка отца , поэтому с подростковой наивностью считала что все это расставание это причуда взрослых, и отец скоро снова будет дома и жизнь как и прежде будет тихой и уютной.
Письма летели через расстояния. Ира держала дом. Она стала не просто женой, а настоящей крепостью, за стенами которой росли дети. А потом случилось то, чего Павел не планировал. В короткую побывку, когда мир вокруг казался оглушительно тихим, он узнал, что под сердцем жены бьётся ещё одна жизнь. Чудо. Через столько лет  дочка, которая должна была родиться в мир, где отец будет держать её на руках. Эта мысль стала его молитвой в сыром окопе.
Судьба оказалась не тихой просёлочной дорогой. Осколок настиг его внезапно, выбив землю из-под ног. Белый потолок госпиталя, запах лекарств и боль, которая приходила волнами. Но Павел не упал духом. Он лечился, веря свято в Бога, в свою Иру и в то, что его дети ждут его не меньше чем в детстве сказку на ночь. И, не долечившись до конца, он упросил врачей. Он не мог усидеть, пока там, на передовой, его товарищи закрывали собой горизонт. Он вернулся в строй.
А дома время тоже шло. Евгений подрос. В его глазах Павел видел отражение себя самого. И когда сын, не по долгу службы, а по велению сердца, сам составил контракт, Павел не стал его отговаривать. Он лишь молча обнял его, как когда-то обнимал его отец. Код любви к стране, к своей земле, оказался не просто словами из учебника — он был в крови, в генах, в том, как они дышали этим воздухом.
Сегодня Павел снова на позиции. Он смотрит на горизонт, где небо снова окрашено в тревожные цвета. Он знает, что дома, в далеком сибирском городке, сейчас утро. Ира бегает по всему дому  за маленьким ураганом по имени Светик, а старшая,Дарья , наверное завтракает по привычке ворча . Женька сейчас где-то там, в другом секторе, возможно, пьёт обжигающий чай из термоса, или может как и он вспоминает о семье .

Патриотизм — это не громкий слог для плакатов. Для Павла это имя его жены, которая ждёт. Это руки его сына, которые крепко держат оружие. Это смех его дочерей, который он должен услышать снова.

Мы едины. Сквозь года, сквозь бури и ненастья. Папа и сын — надёжною стеной. В этом сила, в этом наше счастье. И пока эта стена стоит, раскаты грома так и останутся лишь погодным явлением, а не вестником беды.