Белый волк всех белый стай

Я смотрю на тебя по другому. Твоя голова, как вершина обледенелой горы, с который ядовитый снег три лета уже сходит. Душа твоя прячется в дупле сорвиголовы. Я понял, гористый климат мне не подходит. С тобой моя колода тасуется, словно буквы при дислексии, а шестые, седьмые, восьмые чувства любуются, как срываешь ты первых пяти ориентиры. Ты пляшешь вурдалаком по тонкому льду, который вечной мерзлотою называю, ты искришь, твой треп - есть снег в аду, и я понял, что твоих теплых дум я больше не откопаю. Смети все то, что грело. Стряси с меня последний чай. Ты устала, а мне надоело. Быть белым волком твоих всех белых стай. И, кстати, я давно овцу сменил на том посту, где за гроши стоял и солнца ждал. Ты мне под силам, если б силу я включил, наверое б героем стал. Но я видел тех в плащах, с длинными зубов рядами, что изгибаются от твоих чар, в улыбках тают. Я видел как их ублажают, завлекают, и следом их улыбки истощеньем выбивают. Не знаю, где они после скрываются, но знаю, что больше не улыбаются. Я знаю, дождь, я знаю, меня ты орашаешь. Я знаю, грядь, я знаю, от твоих семян я вырастаю. И сорняки нам не нужны. Мне велено остаться, сказать тебе: "иди! Иди подобно горностаю. Люби, люби того кого узнаешь, живи, как будто все это минуло, и меня ты больше не узнаешь".