Тени запечатанной пещеры

     В лесах Чёрного Перигора над Везёром по ночам зависают густые прохладные туманы, и в эти часы край возвращается к своему истинному началу. Когда природа затихает, оживает то, что старше самой французской истории. У подножия холма, глубоко в чреве которого скрыта знаменитая пещера Ласко, пришлось остановиться на ночлег. Ныне древние известняковые своды этого грота наглухо запечатаны от людского взора тяжёлыми стальными дверями, чтобы дыхание живых не погубило хрупкую наскальную живопись. Для туристов построили бетонную копию неподалёку, но та копия мертва, тогда как в подлинной темноте холма по-прежнему бьётся древнее сердце земли.

     Луна в тот раз была блёклой и острой, словно лезвие ножа. Воздух до краёв наполнился терпкими запахами сырого мха, горьковатого речного ила и коры старых дубов. Холод уже тянул от воды, но плотная одежда из доброй шерсти надёжно защищала от сырости. Плотный тёплый плащ укрывал от ночной прохлады, а разведённый у подножия скалы костёр жарко согревал своим огнём. Набранные днём спелые глянцевые каштаны теперь аккуратно выкладывались на тлеющие угли.  Наслаждаясь их сладковатым ароматом и согревая руки о горячие плоды, мне так и не удалось сомкнуть глаз до самого утра, ведь впереди развернулось невероятное зрелище. Первобытные звери, нарисованные охрой и углём семнадцать тысяч лет назад, сошли со стен запертого грота. Великие чёрные быки, дикие длинногривые лошади и стремительные олени сбросили с себя каменное оцепенение. Это огромное стадо обрело плоть, бесшумно прошло сквозь толщу скал и начало спускаться по склону холма к самой воде.

     У кромки реки под покровом глухой сизой дымки охватило оцепенение, заставив замереть и бояться издать даже вздох. Вода Везёра казалась чёрным текучим стеклом, в котором тускло отражались звёзды. Вдруг из серой пелены донёсся звук, от которого кровь застыла в жилах. Из тумана раздался яростный утробный храп диких доисторических коней, глубокий и свистящий. Ему вторил глухой рёв быков и мерное шуршание прибрежной гальки. Осока и камыш с сухим треском раздались в стороны, когда тяжёлые призрачные морды опустились к реке. Древние звери пришли на водопой к своей родной артерии, ведомые памятью веков. Они жадно пили воду, шумно фыркая и поднимая тучи брызг, а туман надёжно скрывал их могучие первобытные силуэты.

     С первыми предрассветными лучами призрачное стадо медленно двинулось обратно к холму. Животные прошли прямо рядом с костром, минуя пламя с обеих сторон. Ужас и восторг сковали тело, не позволяя даже пошевелиться. Слева бесшумно плыли массивные тёмные контуры быков, а справа двигались грациозные силуэты коней.  Обдав огонь прохладой и едва уловимым запахом древней земли, они величаво проследовали мимо и окончательно растаяли в утренней дымке у подножия холма. Они вернулись в свою запечатанную подземную тюрьму, а у реки остались лишь странные круглые вмятины на сыром песке, которые с наступлением утра полностью размыли набегающие волны.

См. раздел "Легенды Чёрного Перигора"