Сноха Марина. Миниатюра

       Сноха не понравилась Нине Михайловне с первой встречи. Маленькая, курносая. Глаза огромные в половину лица. Голос громкий. Говорит уверенно, словно королева какая. И имя её - Марина - давно вышло из моды...

    -  Зачем тебе, сынок, это низкорослое недоразумение? Разве мало на нашей улице и во всём городе красивых, высоких девчат? Хотя бы Кристина из третьего дома? Загляденье. Ты ей, видела я, был всегда по душе. Не пойму: почему ты расписался с Мариной? Тем более без моего согласия? Её родители в курсе?

   -   Ма, понимаешь, люблю её! Люблю! А то, что невысокая - совсем хорошо. На руках носить легче.

    -  Сынок, не до шуток!

    -  Мамуль, прошу тебя отнесись к ней нормально, по-человечески. Пойми, родителей у неё нет. Она сирота, детдомовская. Зря говоришь, что она некрасивая. Глаза большущие, зеленющие. Волосы света ржи. Цвет настоящий. Ты посмотри внимательно. Она на бабушку нашу похожа. И ростом, и голосом своим. Такая же голосистая. Мамуль, поверь: у меня самая - самая красивая жена на свете!

    -  Сынок, народ говорит, что детдомовские: гулящие...

    -  Мамуль, я верю и надеюсь, что ты успокоишься. Вы подружитесь.

    -  Прогнать её не могу. Теперь она твоя жена. Занимайте маленькую комнату. Там тепло. Окно с форточкой. Да и кровать широкая.

   -   Спасибо. Отлично. Целую тебя, родная.

   -   Питаться будете как? Со мной вместе или отдельно?

   -   Конечно, вместе. Мы одна семья.

       На том и порешили.  День за днём свекровь старалась не думать о снохе, забыть её маленький рост, громкий голос, большие глаза, которые не давали женщине покоя.

       А зимой она заметила, что сноху потянуло на солёное.

     - Этого ещё не хватало! - воскликнула в душе Нина Михайловна. Она в тайне ещё надеялась , что сын всё-таки разбежится с детдомовкой в разные стороны. Но малорослую  потянуло на солёное...

       Внучка родилась с помощью кесарева сечения.  По-другому не получилось.

     - Даже родить не могла по человечески... - возмущалась Нина Михайловна. Обязательно живот надо было резать?!

       Открыла синие глазки малышка, протянула к бабушке слабые ручонки. Протянула молча, улыбаясь.

    -  Тихоня, не в мать! Глаза-то какие !Наши. Улыбка... Господи, это же мой сынуля! Копия! Родная моя, внученька! Красавица моя! Солнышко ясное! Ненаглядная!

       Нина Михайловна медленно подошла к, ненавистной минуту назад, снохе, обняла её, поцеловала и тихо заплакала. Она не стыдилась слёз радости. Не стыдилась... Не было с этой минуты у Нины Михайловны дороже и ближе людей, чем крохотная внучка и красавица сноха. 

       Сын тихо стоял в сторонке и широко улыбался. Он всегда знал, что так и будет.

       Мира им, здоровья и радости...