Владыка сумрачных чащ

     В лесных поселениях Чёрного Перигора, где рассветная мгла над Везёром сгущалась до непроглядной белой пелены, обитатели знали истинную цену каждому плоду земли. Древний затворник Этьен не раз удерживал меня от пагубных искушений этих глухих дебрей. Он твердил, что лес таит в себе дары, к коим смертному касаться возбраняется строжайше. Первым среди них с незапамятных времён почитался королевский трюфель — тот самый, что местные нарекли чёрным алмазом. Среди лесных углежогов жило незыблемое предание. Ежели под корнями дуба-долгожителя странник отыщет гриб безупречно круглой формы, размером с кулак, то нести его на торжище в Сарла было делом немыслимым. Подобная находка почиталась знаком самого владыки тёмных дубрав. Её надлежало либо с низким поклоном возвратить обратно в сырую почву, либо разделить за скудной трапезой с голодными побратимами.

     Однажды вечером Этьен поведал мне сказание о крестьянине Пьере, что обитал на краю лесной глуши ещё до прихода республиканских солдат. Тот человек был нищ сверх меры и алчен без предела. В один из дней его свинья взрыла землю под развесистым древним дубом и вытащила на свет диковину неслыханную. Громадный чёрный трюфель источал пьянящий, ни с чем не сравнимый аромат, что проникал в самое нутро. Вместо того чтобы внять заветам предков, Пьер поспешно спрятал находку в свой сундук, замыслив тайно сбыть её богатому вельможе из Бордо на ближайшей ярмарке.

     Едва ночь опустилась на его убогое жилище, всё вокруг разительно переменилось. Тяжёлый сладковатый дух просачивался сквозь щели сундука, туманя разум хозяина. Пьера терзали кошмары: корни прорастали сквозь его ложе, а из тёмного угла доносился леденящий шёпот, что настойчиво требовал возвратить похищенное земле. Наутро обезумевший от ужаса крестьянин кинулся к сундуку, но гриба там уже не было. На дне покоилась лишь пригоршня жирной, сырой земли.

     Проклятие лесного владыки настигло святотатца в ту же ночь. Как только луна всходила над известняковыми утёсами, Пьер утрачивал человеческое обличье. Неведомая дикая мощь повергала его на колени и влекла в самую непролазную чащобу. Покоряясь зову лесного благоухания, он часами раздирал голыми руками каменистый грунт под дубами, срывая ногти до крови, тщетно силясь отыскать укрытое сокровище. В жилище своё тот горемыка так и не воротился, и ныне его неприкаянный дух осуждён на бесконечные скитания в туманной мгле.

См. раздел "Легенды Чёрного Перигора"