Криминальный талант

Глава 16

Доктор ушёл, снимая на ходу шапочку, а Тамара опустилась на стул, коленки её дрожали и она уставилась в одну точку. Женщина не собиралась никуда уходить, пока ей не скажут что-то определённое, похожее на то, что она мечтала услышать

– Успокойтесь, с ним всё в порядке! Он будет жить!

Но все проходили мимо неё и никто ничего не говорил. Так она просидела до полудня и когда мимо неё прошёл уже знакомый хирург, то удивился

– А вы, милочка, почему ещё здесь? Езжайте домой, отдохните, примите душик, пообедайте и к вечеру заезжайте, скорее всего будет что-то интересное – и пошёл дальше.

А медсестре стало жалко этого Ангела-хранителя

– Идёмте, посмотрите на него через стекло и поедете домой, обещаете ?

И взрослая женщина, как ребёнок замотала головой, лишь бы дали ей то, чего она так хочет. Они поднялись в отделение интенсивной терапии и подходя к реанимации, Тамара взяла за руку медсестру

– Страшно – призналась она

– Понимаю.

Через стекло, которое её отделяло от Николаши, были видны мониторы, по экранам бежали извиваясь зелёные линии, и бесчисленное множество проводов, тянувшихся к ним от кровати, на которой лежал Николай. За мониторами следили две медсестры, в белых халатах и шапочках, а самого парня под многочисленными трубками и бинтами почти невозможно было рассмотреть. Цвет лица Николая её пугал: он был землистый, абсолютно безжизненный. Она не отрывала от него глаз.

- Всё Ангел-хранитель, вам пора.

– Хорошо, спасибо вам, я ещё вернусь

– Конечно, может быть, к этому времени будут уже хорошие новости.

– Николаша, мальчик мой, возвращайся, пожалуйста, мы так с тобой не договаривались.

Она смахнула слезу, понимая, что должна держаться

– Если нужны будут какие-то лекарства или ещё что-то для его выздоровления, мой номер телефона вы знаете.

– Пока у нас всё есть

– Ну, вдруг

– Я поняла.

Уже из машины Тамара Ильинична позвонила своему заместителю

– Сашенька, я сегодня не буду на работе, справитесь без меня?

– Всё в порядке, занимайтесь своими делами.

– Спасибо – только после этого она поехала домой.

А в это время к тому кафе, где произошло покушение, подъехали работники полиции и прокуратуры. Изъяли у директора запись с видео камер, поговорили с охранниками, осмотрели место преступления, которое не дало никакой дополнительной информации и уехали. Полиция поняла, что прокуратура берёт этот случай под свой личный контроль. У них и без того дел было выше крыши.

Запись просматривали очень внимательно, парень, с которым разговаривал Николай, лица своего не показывал, всё время поворачивался так, чтобы быть спиной к камерам. Но выстрел, видно его напугал и, потеряв осторожность, он буквально на пару секунд вылез из темноты

– Стоп! – буквально заорал Семён Ильич – Вот он голубчик, узнаёте

– Да, Арсений Дубровин.

– Точно. Упустили мы его, скорей всего, умчался к родителям в Штаты. Вы знаете что делать, если он еще в России.

Кабинет быстро опустел, а Семён закрыл лицо руками

– Жаль парня, если не выживет, очень жаль.

Он уже дважды звонил в больницу, но новостей никаких. А он плохо о нём подумал, первая мысль была, что сбежал, испугался наказания, а с ним такая беда приключилась. Не сидится тебе спокойно на нарах Виктор Хромов, ну что же сам напросился – подумал Хохлов и набрал нужный номер.

Весь интернет пестрел сообщениями об убийстве студента Бауманки, Жарова Николая. Соня всех этих разговоров не слышала, но всё время ждала звонка. Девушка знала, что парень защитился и он должен был ей об этом подробно рассказать, но звонка не было. Открыв двери квартиры, она услышала новости, подбежав к телевизору увидела своего Николая

– На него покушались – тихо сказала мать Сони

– Он жив?

– Да, операция закончилась, пули извлечены, но в сознание он не приходил.

– Какие прогнозы? – спросила Соня

– Трудно сказать, но организм молодой, должен справиться.

– Папа, сделай так, чтобы меня к нему пустили, я знаю, ты можешь. Я ему помогу вернуться, он услышит мой голос и придёт ко мне.

– Дочь, я не см.....

– Я прошу тебя, ты так много помогаешь больницам, а просишь такую малость.

– А учёба?

– Какая учёба, каникулы. Я давно всё сдала.

Мужчина посмотрел на жену, она пожав плечами, дала ему возможность самому принять решение.

– В какой он клинике?

– Сказали в первой городской

Он нашёл номер телефона главного врача. Трубку долго не брали, потом немного недовольный голос ответил

– Слушаю

– Глеб Михайлович, Романов беспокоит

– Здравствуй, дорогой Ярослав Аркадьевич. Редко ты нам звонишь, всё больше мы тебя тревожим.

– Пришла пора отдавать долг

– Слушаю, сделаю всё, что смогу.

– К вам в клинику вчера привезли молодого парня, выпускника Бауманки, в него стреляли

– Да, есть такой Жаров Николай, - ответил он, заглянув в свои записи

– Всё верно, это молодой человек моей дочери, она с ума сходит, пусти её к нему, может парень быстрее придёт в чувства

– И всё?

– Да.

– Пусть приезжает, я её дождусь и провожу в реанимацию

– Спасибо, Глеб, теперь я твой должник.

– Никогда ты не будешь ни чьим должником, мы тебе все очень благодарны.

– Спасибо, друг. Она зайдёт к тебе.

Соня бросилась к отцу на шею – Папочка, спасибо. Я тебя обожаю

– Я тебя тоже. Возьми с собой кофе и пару бутербродов.

Настя сделай ей кофе покрепче.

– Сделаю – сказала супруга и пошла на кухню.

– Как он? – спросила Соня у главврача

– Он без сознания, положение по-прежнему критическое, вся надежда на то, что он молодой и сильный. Три пуля это не шутка. Ну, вы готовы?

– Да, я готова провести около него ночь и буду рада, если моё присутствие поможет ему вернуться к нам.

Им пришлось идти в другой корпус, административный стоял отдельно. Пока шли, Соня не переставала размышлять, что будет, если спасти Николая не удастся. Ей невыносимо даже было думать об этом, но реальность происходящего заставляла учитывать всё, в том числе и это. Как она будет жить, сможет ли? Перебирая в голове различные возможности, одна из которых была мрачнее другой.

Глеб Михайлович подошёл к медсестрам, что-то сказал, указывая на Соню и показал ей жестом зайти.

– Спасибо – успела сказать ему девушка.

– Как он? – нетерпеливо спросила она у медсестёр – Какие-нибудь изменения есть?

– Он держится молодцом, старается, карабкается, помогите ему.

– Для этого я здесь – тихо сказала Соня.

Сестре очень хотелось успокоить девушку, придать ей сил в её благородном желании вернуть этого парня к жизни.

– Я могу взять его за руку

– Да, только осторожно, там системы.

А Тамара Ильинична, вернувшись из дома, снова заняла свой пост у дверей отделения интенсивной терапии. Она хотела знать первой, если Николаша придёт в себя. Сонечка долго смотрела на безжизненное лицо своего любимого, осторожно взяла его холодную руку и начала говорить. Медсёстры переглядывались и удивлялись, девочка говорила и говорила, а прислушавшись, они поняли, что она признаётся ему в любви.

– Я люблю тебя, Ник и ты не имеешь права меня так бросать. Ты должен мне ответить, любишь ли ты меня? Ты меня слышишь? Она не обращала внимание на то, что он молчит, а продолжала говорить.

И только в пять утра, она подвинула стул и легла рядом на его подушку. Заснула сразу. Медсёстры смотрели на эту милую картину и заметили, что парень смотрит в потолок

– Люсь, да он пришёл в себя!

– Ааа! И правда!

Он почувствовал её рядом

– Сонечка – позвал он её.

Девушка тут же проснулась – Ник, здравствуй – и она его поцеловала.

Если бы не трубочки, он расплылся в улыбке, которая очаровывала всю женскую половину человечества.

– Ник, я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю – сказал он почти шёпотом

– Ты ведь женишься на мне, когда поправишься?

Медсестрам понравилось что она сказала «когда», а не «если», они все старались гнать от себя плохие мысли.

– Ты мне очень нужен, Ник.

При этих словах у персонала навернулись на глаза слёзы

– Я так виноват перед тобой – она прикоснулась рукой к его губам

– Отдыхай, я буду рядом – и он провалился в сон.

Глава 17

Когда Николай провалился в сон, медсёстры зашли в палату

– Идите кофе попейте – сказали они ей – У меня есть пирожки с капустой, домашние, будете?

– Спасибо, я принесла с собой и кофе, и бутерброды. В коридоре перекушу – ответила девушка и вышла.

Тамара дремала сидя в кресле и, увидев Софью, сразу проснулась

– Ты Соня?

– Да, а мы знакомы?

– Заочно если только. Давай спустимся в кафе, позавтракаем и поговорить мне с тобой надо.

– Я никуда далеко не пойду, мне надо к Нику.

– Это недалеко, пойдём.

На первом этаже больницы было маленькое помещение, которое и кафе-то назвать было трудно. Но здесь всегда была свежая выпечка и вкусный кофе. Три маленьких столика и табуретки вокруг них-- вот и вся мебель этого кафе.

– Я и не знала, что здесь есть такое место.

– Садись, возьму пока себе кофе, пирожное и пару маленьких булочек с кремом, они здесь очень вкусные.

Тамара сделала глоток кофе и от удовольствия прикрыв глаза, ложечкой отломила пирожное

– Мммм! Восхитительно! Забытый вкус детства. Зря себе не заказала, следовало бы попробовать.

– Я не ем торты и жирные пирожные.

– Фигуру бережёшь?

– И фигуру тоже.

Она достала свой маленький термос.

– Хочу тебе сказать – начала разговор первой Тамара Ильинична – Николай очень порядочный человек и то, что он попал в такую ситуацию, говорит о его неопытности и веру в людей. Но не всегда это заканчивается хорошо, пример с Николаем тому подтверждение. Он пришёл ко мне в магазин, где я работаю директором, четыре года назад и попросил работу. В потёртой куртёжке и старых ботинках, с таким лицом и фигурой он выглядел, прямо скажем, не очень. К тому времени он уже два дня не ел. Ему бы в стриптизёры идти, там и деньги и еда, а он пришёл ко мне ящики с водкой таскать, сказал, что родителям помогать должен. С той поры мы с ним подружились.

- Со своей бедой он пришёл ко мне. Рассказал о тебе, о твоём отце, просил совета. Я ему посоветовала всё тебе рассказать, надеясь на твоё понимание, но тогда в тебе возобладали эмоции, он и об этом мне рассказал и тогда мы с ним пошли в прокуратуру. Он немного поработал на них, спас ещё несколько людей от разорения, вот за это на него и покушались. Ты можешь поступать так, как тебе подскажет твоё сердце, но такого парня ты больше не найдёшь, таких больше нет. У него большое будущее, он верный и любит тебя. Да, ошибся, отца твоего жалко, хорошо, что выжил, не отчаялся, но хочу тебя предупредить, впереди у Николая суд, скорей всего он получит срок, пусть даже условный, но это судимость на всю жизнь, подумай, если это тебя смущает, лучше сейчас уйди и не давай ему шанса. Он переболеет тобой и найдёт своё счастья, я помогу ему с работой. Ты тоже будешь счастлива, но с другим. Пойми, я не против тебя, я за Николашу. Не хочу, чтобы он переживал и унижался перед тобой. Ты, кстати, родителям рассказала о нём?

– Они о нём знают, но без подробностей.

– Думай, Софья, сейчас решается судьба Николая, если ты останешься, то должна быть с ним до конца, до его победного конца, понимаешь?

– Понимаю, я люблю Ника и никуда от него не уйду. Родителям придётся рассказать, если над ним будет суд, но в любом случае, я всегда буду с ним рядом.

– Ну что же, впереди вас ждут тяжёлые времена и если вы из них выйдете рука об руку, то потом вас будет ждать только счастье.

Дальше они молча допивали остывший кофе и поднялись обратно на этаж, где находилась палата интенсивной терапии. Тамара подошла к медсестрам

– Девочки, пока нет врача, я посмотрю на него одним глазком и тогда спокойно уйду.

Николай к этому времени уже лежал с открытыми глазами, ему только что сделали обезболивающий укол. Их впустили без возражений, надеясь на то, что это пойдёт на пользу больному. Увидев Николая, Соня и Ангел-хранитель едва не запрыгали от радости. Его состояние оценивалось как стабильно тяжёлое. Увидев на пороге двух самых любимых женщин, он просиял от радости

– Как я рад вас видеть!

Он говорил тихо и медленно, но говорил связно, взгляд был адекватный и он понимал всё, что происходит вокруг. Тамара попрощалась и сказала, что ещё придёт, а Соня села рядом

– Если ты хочешь спать, спи, а я посижу. Вечером съезжу домой и завтра приеду. Ты слышишь меня?

– Слышу. Спасибо тебе. А родители всё знают?

– Нет, я ничего не говорила.

– Понятно, я устал и хочу спать.

– Спи.

Она уехала через пять часов, он не проснулся.

– Почему он так долго спит?

– Потому что обезболивающий укол. Ему очень больно, когда его действия заканчиваются. Ты же понимаешь, три пули – это очень серьёзно.

– Да, конечно, я понимаю.

Соня грустная спускалась по ступенькам и пошла, вдыхая свежий вечерний июльский воздух, вдоль изгороди, чтобы точно выйти к метро. Она думала о разговоре с Тамарой Ильиничной и во многом была с ней согласна. Она всё для себя решила ещё тогда, когда узнала об этом несчастье по телевизору. Ей действительно было плохо без Ника и она не знала, как возобновить общения, а тут такой случай. Она расскажет родителям, когда придёт время, но не сейчас. Каждый шаг давался ей с трудом, тяжёлые мысли не покидали её. Как отреагируют родители на то, что она им должна рассказать. Она шла не поднимая глаз от асфальта, думая о том, что без Ника всё равно жить не сможет, а , значит, она поступила правильно, пообещав Тамаре Ильиничне, что будет всегда на его стороне.

Она внезапно вспомнила лицо Ника и его потрескавшиеся губы, и в груди опять защемило. Злясь на себя, она нахмурилась и постаралась отогнать прочь грустные мысли. В метро, как обычно, было много народа, но Соня искусно маневрируя, вскоре стояла на площадке ожидания поезда. Доехала быстро, родители пили чай и тихо разговаривали

– Соня, как дела? Иди расскажи.

– Он пришёл в себя, его состояние оценивается как стабильно тяжёлое. Разговаривает тихо и медленно – вот пока всё.

– А почему ты такая недовольная? – спросил отец.

– Я за него очень переживаю.

– Понятно, но он под наблюдением двадцать четыре на семь, поэтому всё будет хорошо.

– Я хочу лечь в горячую ванну – ответила родителям дочь и они это перевели, как – Не трогайте меня, я устала.

Они были понятливыми родителями, поэтому научились лишних вопросов не задавать. Ночь Соня спала без сновидений, встала поздно, голова болела, выпив кофе, девушка опять легла. Когда голове стало легче, Соня начала собираться к Николаю

– Ты сегодня у него ночевать не будешь?

– Думаю это уже не надо, он должен больше отдыхать, а когда там я, ему хочется поговорить.

– Соня, а ты не знаешь почему на него покушались? Вроде не банкир, не был замечен в казино, значит, карточных долгов нет. Студент! И покушение.

На Анастасию Михайловну смотрели испуганные глаза дочери

– Сонечка, что случилось?

– Ничего

– Ты знаешь почему на него покушались? Знаешь, я вижу. Так почему?

– Это не моя тайна, если Ник захочет он расскажет сам.

– Так он нас совсем не знает, как он может рассказать?

– Мама, оставь меня в покое, придёт время и ты всё узнаешь.

– Уж, не бандит ли он? Будь осторожна

– Мама! – закричала дочь и выбежала из квартиры.


Глава 18

Как только за дочерью закрылась дверь, Анастасия Михайловна сразу открыла ноутбук. Вернулась к статьям, которые писали в ярких красках о покушении на студента Бауманки, Николая Жарова. Статьи были похожи одна на другую, но одна статья привлекла её внимание, вернее её название «Покушение! А почему на студента? Это её интересовало тоже, в статье были только предположения. Но иногда бывает, что комментарии читать куда интереснее, чем саму статью.

Их было около пятисот. Но из всего этого мусора её привлёк лишь один. Писал парень под ником Чел

– Он хакер! Мой друг с ним учился в одной группе. Парень гений, за четыре года учёбы в самом престижном вузе страны, не получил ни одной четвёрки. Ему взломать кого-то, как два пальца об асфальт. Он крошил этих бизнесменов не по-детски. А потом заказчиков сдал, вот бумеранг и прилетел.

Она перечитала еще трижды этот комментарий и сразу позвонила своему однокласснику. Андрей Викторович Щеглов два года назад открыл собственное детективное агентство «След».

– Настя, если надо будет проследить за мужем или его любовницей, обращайся.

Они тогда посмеялись, но за предложение Настя его поблагодарила. А теперь он действительно понадобился.

– Слушаю – услышала она низкий бархатный голос.

– Андрей, добрый день! Это Настя Романова.

Он так заразительно засмеялся, что женщина тоже улыбнулась

– Всё-таки понадобилась моя помощь?

– Да, но это не то, о чём ты думаешь. Узнай пожалуйста всё, что сможешь о выпускнике университета Баумана Жарове Николае. Отчество его не знаю. За скорость заплачу.

– Дочь в него влюблена?

– Да, а мне кажется, что он не тот, за кого себя выдаёт.

– Принято, как что-то узнаю, позвоню.

Она захлопнула ноутбук и стала ходить по квартире вспоминая, как всё случилось у мужа. Она молила Бога, чтобы Николай не был к этому причастен, но если он приложил к этому свою руку и гениальные мозги, то он пожалеет, что не умер на месте покушения.

Мужу она пока решила ничего не говорить, торопиться в таком щекотливом деле нельзя. Её интересовал вопрос, как далеко у них всё зашло с Соней. Парень и правда, красавец. У неё похолодели руки, закружилась голова и она, чтобы не упасть, прилегла на диван.

***********

А в посёлке, где семья ждала своего героя, стали волноваться . Николай Михайлович ходил чернее тучи, а Мария постоянно капала себе сердечные

– Коль, что делать-то будем? По всем подсчётам он уже должен был приехать. Понятно защита, поиск работы, но домой хотя бы на неделю можно вырваться?

Николай Михайлович и сам понимал, что можно. Решил пойти в поселковую управу, чтобы позвонить в Москву, в университет Баумана – это он написал себе на бумаге. Секретарь нашла номер телефона, а там факультетов видимо невидимо

– Какой у него факультет, знаете?

– С компьютерами что-то связано.

– Вот – и она подвинула ему телефон и номер университета.

– Алё

– Здравствуйте, это вам звонит отец Жарова Николая, учится у вас такой?

– Уже нет, он защитился на отлично, получил красный диплом.

– Мы волнуемся, его до сих пор нет дома.

Леночка, конечно, знала, что Жаров в больнице и его состояние более, чем серьезное. Имеет ли она право говорить обо всём отцу? А с другой стороны, кому тогда говорить, если не родителям.

– Не знаю как к вам обращаться

– Николай Михайлович

– Хорошо, Николай Михайлович, он в больнице, на него покушались, состояние его тяжёлое, но он жив, врачи делают всё возможное.

– В какой он больнице?

– В первой городской .

– Мне можно к нему приехать?

– Я не знаю, он в реанимации, туда никого не пускают.

– Позвонить туда можно? Номер скажите

– Мне нужно поискать, подождите.

Руки у мужчины дрожали, он так разнервничался, что не мог справиться с нахлынувшими на него эмоциями.

– Записывайте – и она продиктовала ему номер клиники.

– Вы бледный Николай Михайлович, вот водички выпейте.

Он кивнул и одним глотком опрокинул в себя стакан воды.

– Позвони, пожалуйста, спроси, как себя чувствует Николай Жаров, у меня сил нет и руки трясутся.

– Хорошо – и девушка набрала номер больницы.

Но там было всё время занято. Она набирала раз десять, но безрезультатно.

- Ладно, пойду я, что-то голова разболелась.

Мария уложила мужа, у него подскочило давление.

– Коля, я поеду к нему. Всё-таки я медицинский работник и смогу оценить степень его самочувствия, а ты с детьми оставайся – и она начала собираться. Билетов не было, но Мария, когда было надо умела быть настойчивой. Женщина уломала проводницу, сунув ей деньги в карман её формы. Уже была глубокая ночь, когда пожалев эту женщину, проводница предложила ей прилечь отдохнуть.

– Да скоро уже приедем-- сказала она так просто, как будто оставалось минут десять

– Какие скоро, еще шесть часов, отдохните. Как она задремала и не заметила, а услышав, что скоро Москва, вскочила.

– Спасибо вам большое, даже немного задремала

– Вот и хорошо, счастливо вам.

Было еще утро, а Москва уже гудела, было такое впечатление, что она никогда не спит. Нырнув в метро, Мария подошла к дежурной

– Доброе утро! Как мне проехать к первой Городской больнице?

Женщина куда-то позвонила по внутреннему телефону, а потом всё рассказала Марии, та ей пересказала услышанное

– Я правильно вас поняла?

– Абсолютно правильно.

По большому счёту в Москве заблудиться трудно, везде стрелки, куда повернуть, как проехать, но Марию пугало такое огромное количество народа, все куда спешили, толкали друг друга, но женщина хотела скорее попасть к сыну, поэтому на такие мелкие неудобства не обращала внимания.

Перед тем как войти в больницу, она присела на лавочке, очень боялась услышать новости хуже тех, о которых ей сказал муж. Чтобы добраться до этой больницы, ей понадобился час, она каждый раз спрашивала туда ли она идёт, боясь запутаться, но вот вход в больницу перед ней и глубоко вздохнув , она решительно направилась к двери.

Найдя регистратуру, предоставила паспорт и сказала, что Николай Жаров, который лежит у них, её сын. С кем мне можно поговорить о его самочувствии.

- Поднимитесь на третий этаж кабинет 325, хирург который его оперировал.

– Спасибо. Можно? – спросила она, протискивая голову в дверь

– Заходите, чем обязан?

– Я мама Николая Жарова, что с ним?

– Присядьте — сказал мужчина.

Он у нас находится около недели, я его оперировал и извлёк из него три пули. Глаза женщины округлились и она схватилась за сердце.

– Тихо, тихо – сказал доктор, наливая в стакан воды.

Чтобы скорее успокоить женщину, он добавил

– Парень родился в рубашке

– Это правда – сказала женщина – он родился в рубашке, так мне сказали в роддоме.

– Наверное, поэтому пуля прошла рядом с сердцем и оставила ему шанс жить.

Но состояние до сих пор тяжёлое, хотя и стабильное.

– Я сама медик, ехала к вам стоя в тамбуре 7 часов, билетов не было, можно мне хотя бы на него взглянуть, подержать своего ребёнка за руку, это придаст ему сил.

Посмотрев в глаза матери, доктор не смог отказать

– Но только на пять минут, раз вы медик, то должны понимать …

– Да, да, я всё понимаю.

Надев халат не по росту, шапочку на голову, она побежала за врачом. Николай спал. Подойдя к кровати, Мария взяла его руку и поцеловала

– Сыночек, дорогой ты мой! Как же ты попал в такую беду?

Цвет лица его был по-прежнему землистый и во сне он морщился.

– Тебе больно, родной, я понимаю. Зрелище было не из приятных. Видеть сына в таком состоянии для матери было настоящим испытанием.

– Сыночек, ты меня слышишь?

Он открыл глаза и увидев мать обрадовался

– Мама!

– Дорогой ты мой, как я рада, что ты жив, а то мы с папой ждём, ждём тебя , а ты оказывается в больнице.

– Как дома?

– Всё хорошо, ребята на каникулах, тебя ждут, папа работает пока. Я переночую здесь, завтра ещё к тебе зайду и домой.

– Я рад тебя видеть.

– Вам пора – напомнил ей врач.

Она поцеловала его руку – До завтра, сыночек.

Продолжение