Криминальный талант

Глава 19

Соня вернулась из больницы и сразу ушла к себе в комнату. Проходя мимо матери она почувствовала какое-то напряжение, но спросить побоялась, пряча голову в песок, как страус. В этот вечер в квартире было как никогда тихо и Соня каждый раз ждала, что кто-то из родителей к ней зайдёт. Но этого так и не произошло.

Уже на следующий день Анастасии Михайловне позвонил Андрей Щеглов

– Настя, Андрей беспокоит.

– Я узнала, здравствуй!

– Приехать можешь?

– Да.

Тогда жду.

Соня была дома и мать приоткрыв двери в её комнату, сказала

Я по делам отъеду часа на два.

Хорошо – ответила Соня и опять сосредоточилась на статье в интернете.

А Настя, сев в машине, поехала за информацией. Офис Андрея нашла сразу, он был достаточно уютным и располагал к откровенным разговорам. Добротная дверь, на которой висела табличка Щеглов Андрей Константинович, была чуть приоткрыта, но Настя всё-таки постучала

Можно?

– Да, входите – услышала она знакомый голос.

Перед ней стоял Андрей, в свои сорок пять, этот стройный, всегда аккуратно и элегантно одетый мужчина чуть с посеребрёнными висками, которые , лишь подчёркивали его чёрные волосы, был уже дважды женат. О его втором разводе ходило много разговоров, как впрочем и о его второй жене, красавице, модели, моложе его на десять лет. Однажды вернувшись из командировки раньше обещанного, он застал свою красавицу Злату в постели с её директором, который был моложе Андрея на восемь лет. Оправдания были не нужны, потому что своего мужа Злата знала. Андрей предпочёл бы развестись тихо не привлекая внимания, но бывшая супруга любила внимание не только мужчин, но и журналистов и те услышали откровенные подробности о их интимной жизни. Вот об этом и слышала Настя. Но с тех пор прошло уже три года и этот мужчина выглядел вполне довольный жизнью. Они обнялись по дружески

– Ты всё такая же красавица

– Спасибо, а ты как всегда элегантен и от тебя вкусно пахнет.

– Присаживайся, кофе будешь?

– Нет, Андрей, давай сразу к делу, мне не терпится.

– Хорошо, как скажешь. Чтобы узнать об этом парне, мне хватило почти двое суток. За это время я успел побывать у него в университете, в общежитии, даже был у директора магазина, где он будучи голодным студентом подрабатывал, таская ящики с водкой. Побывал в полиции и больнице, где он находится сейчас в тяжёлом состоянии.

– Подробнее можно? – с нетерпением спросила Настя.

– Парень очень хороший, кроме того, что он умница, все в один голос заявляют о его порядочности и честности. Но на втором курсе он согласился поработать с одним мужчиной, который сейчас находится в местах не столь отдалённых. Поверив, что взламывая счета богатых людей, деньги идут на благотворительность, он вообразил себя Деточкиным. Когда понял, что его обманули соскочить уже было трудно, но он пошёл в прокуратуру , дальше мне уже рассказывал знакомый из полиции, работая под их прикрытием, он спас несколько бизнесменов от разорения, но его всё равно ждёт суд, надеются, что срок будет условным, заработанные деньги он вернул государству, но покушение было на него именно из-за того, что заказчики сейчас сидят, считая виновным именно Жарова.

А не знаешь кого именно он взламывал

– Нет, я этого просто не узнавал.

– Скорей всего он причастен к тому, что мой муж всё потерял. Я его уничтожу.

– У меня есть очень хороший адвокат, если нужен будет, звони.

Денег он с неё не взял. – Не надо, не такое уж это было и трудное дело, мне приятно было тебе помочь. Обращайся.

– Жаль – рассуждала Настя – он всё-таки причастен к разорению мужа. Подлец! Как можно подлеца называть хорошим человеком. Наживался на людях, которые своим трудом по кирпичику создавали свой бизнес. Угораздило Соню в него влюбиться. Если будет чудить, отправлю за границу, пусть там доучивается – думала Анастасия Михайловна.

Войдя в квартиру, сразу пошла в комнату дочери. Резко распахнув двери, мать увидела, что Соня вздрогнула

-Ты меня испугала, стучаться надо. Анастасия села в кресло

– Повернись ко мне, нам надо поговорить

– Что случилось?

Случилось то, что твой гений чуть не свёл нашего отца в могилу, вскрыв его счета и оставив нас ни с чем. Как ты можешь любить этого алчного и жадного до денег, человека? Он тебе дороже отца, который воспитывал тебя с самого детства. Как у тебя хватило совести просить отца, чтоб он помог тебе сидеть около этого негодяя всю ночь. Я его засужу и он получит реальный срок, понятно?

– Ты этого не сделаешь!

– О! Плохо ты меня знаешь.

– Ты тоже плохо меня знаешь, я уйду из дома, только попробуй начать процесс против Ника.

– Чтооо! Я плохо слышу или ты мне угрожаешь?

– Я тебе угрожаю, ты забываешь, что мне двадцать второй год, я совершеннолетняя и в праве распоряжаться своей жизнью так, как считаю нужным. .А теперь выбирай – сказала спокойно Соня и повернулась к ноутбуку.

Чего -чего, а этого Анастасия Михайловна не ожидала.

– А отцу что ты скажешь? Он кое-как вернулся к жизни, всё мечется налаживает, разрушить твой гений смог одним ударом клавиши, а папа уже год пытается всё восстановить.

– Я не знаю что сказать папе. Но я его люблю и очень сожалею о случившимся.

– Повернись ко мне мы ещё не закончили. Скажи мне честно, ты с ним спала?

– Что это меняет?

– Многое

Да, спала и нисколько об этом не жалею. Он прекрасный мужчина.

Этого и боялась Анастасия. Просмотрела она свою девочку. А Соня сама не знала зачем соврала матери, но ей показалось, что если она будет знать об их близости, то не посмеет выступить против Ника. Анастасия Михайловна вышла из комнаты дочери в ужасном настроении, думая о том, что Соня связала её по рукам и ногам. Характер у неё отцовский, она может вполне уйти из дома, взрослая стала, живёт с мужчиной, родители больше не нужны. В возрасте Сони Анастасия вышла замуж за Антона . С тех пор её жизнь была прекрасной, особенно, когда родилась дочь, у них наконец-то стала настоящая семья.

И карьера Антона взлетела стремительно, если бы не тот неосмотрительный шаг, который сделал несчастными всех. А теперь она решила командовать дочерью, думая, что имеет на это право. Она тоже не знала как сказать мужу о такой новости, он может расценить такое отношение дочери как предательство. Но она понимала и дочь. Внимание такого парня, как Николай, конечно льстило Сонечке, она словно оказалась в другом мире, в объятиях этого красавчика она почувствовала , что вознеслась на небеса и оказалась в раю. Наверное это произошло в тот момент, когда они были в Питере, живя с ним в одном номере – мучила себя догадками Анастасия.

Глава 20

По прошествии двух месяцев Николай заметно окреп и его состояние стало гораздо лучше. Мария Фёдоровна прописалась в больнице, на работе взяла отпуск и устроилась в больницу санитаркой.

– Нет у нас вакансий, милочка – объяснял ей доктор

– Вакансий нет, чтобы зарплату получать, а я у вас буду работать бесплатно.

– Так не положено – говорил врач – каждый труд должен быть оплачен.

– Найдёте возможности – оплатите, нет – и не надо, мне бы только рядом с сыночкой своим быть.

– Хорошо, работайте, вам скажут , что делать

– Мне и говорить не надо, я уже давно прошла все ступени.

Доктор качал головой и удивлялся, насколько у мам может быть большим сердце, как бы отец ни любил своего сына, так как мать, всё равно не сможет. Николай был рад видеть каждый день маму, он хоть и был взрослым, давно стал самостоятельным, а когда мама оказалась рядом, тут же превратился в ребёнка.

– Мам, с тобой так хорошо

– И мне с тобой, сыночка – смахивая слёзы говорила Мария.

С Соней Романовой - хрупкой, красивой брюнеткой, обладательницей больших глаз цвета янтаря и тёмной радужкой вокруг, Мария Фёдоровна познакомилась в палате у сына, но матери казалось, что Николаше нужна девушка попроще. Но он с такой нежностью говорил о ней, что мать поняла, здесь любовь. Она привыкла высказывать своё мнение тогда, когда её об этом спрашивали, а сын, как видно, всё давно решил.

А вот Тамара Ильинична была той женщиной, которая заменила Николаю мать и Мария Фёдоровна была ей безмерно благодарна. Та пригласила её к себе и теперь двум женщинам было приятно вечером почаёвничать и поговорить о Николае. Утром Мария вставала рано, успевала приготовить завтрак на двоих, убрать со стола и вместе с Тамарой выйти из дома.

Николай начал осторожно вставать, голова кружилась очень, но каждый день он делал на десять шагов больше, чем в предыдущий. А Соня наконец-то решила поговорить с отцом, только никак не могла выбрать время, они всё время были вместе с матерью. Наконец, в субботу она услышала

-Я на маникюр съезжу, скоро буду – сказала она мужу.

Как только двери за матерью захлопнулись, Соня постучала в комнату отца

– Пап, можно?

– Тебе можно всё, проходи – он поцеловал её в висок.

– Садись, дочка, что-то случилось? Ты в последнее время вообще с нами мало стала разговаривать

– Да, ты прав, я очень виновата перед тобой

– Ты? Я тебя умоляю …

– Подожди, папа, не торопись. Мне не надо говорить тебе, как я тебя люблю

– Почему не надо, мне бы очень этого хотелось

– Я очень тебя люблю, папочка, и другого отца мне не надо, но … – Она занервничала и стала ходить по комнате – Понимаешь, случай, о котором я хочу тебе рассказать, показал, что я свои желания поставила выше тебя, выше семьи.

– Давай больше конкретики

– Хорошо. То, что случилось с тобой и твоим бизнесом виноват Николай, именно он взломал твои счета, именно он своими действиями довёл тебя до больницы. А я, зная об этом, по-прежнему его люблю и до сих пор не смогла тебе рассказать об этом обо всём.

Сказать, что отец был убит, не сказать ничего.

– Но, Сонечка, как же так могло случиться, что человек любящий тебя, ради получения денег смог наплевать на твою семью, а , значит, и на тебя?

– Всё не так просто, папочка – дальше она подробно рассказала всё, что знала от Тамары Ильиничны. – Теперь ты знаешь всё, я его люблю, не хочу от него отказываться, считаю его по-прежнему самым честным и порядочным человеком и буду с ним до конца. Я готова уйти из дома и поселиться в общежитии, я узнавала, мне помогут. Если ты меня не простишь, я пойму, но Ника от того меньше любить не буду.

Он поднял на неё глаза и увидел, что дочь плачет

– Хорошо, иди, я должен подумать.

Выйдя из комнаты и тихо прикрыв за собой дверь, Соня пошла на кухню. Да, ей было тяжело разговаривать с отцом, кроме её любви к нему, девушка очень уважала этого человека. Но не смотря ни на что, на душе ей стало легче, она освободилась от груза, тот, что висел камнем на её сердце, переложив всё на отца. Прошло уже несколько дней, а мужчина ничего не говорил дочери и она поняла, что придётся уйти в общежитие.

Наступил сентябрь. Соня перешла на четвёртый курс, последний, когда можно было еще считать себя студенткой, а потом придётся искать работу. Погода стояла ясная и даже солнечная, совсем не типичная для сентября. Но Соню похоже, не радовало ни тепло, ни солнечный свет. Она была напугана переменами, которые её ждали. В деканате ей предложили делить комнату на двоих с первокурсницей. Соня не возражала. После занятий она позвонила домой

– Мама, я останусь в общежитии, домой не приеду

- Перестань бузить, ты взрослая девушка …

– Мама, ты не поняла, это не то, что ты думаешь, пора учиться жить самостоятельно

– Как ты собираешься питаться, у тебя есть деньги?

– Я весь август работала онлайн и делал переводы, за которые мне неплохо платили. Я работаю и сейчас. Не переживай за меня – и отключила вызов.

– Ты слышал? – обратилась она к мужу – наша дочь теперь теперь не будет жить с нами, решила стать взрослой.

– Пусть попробует, может поймёт, что жизнь – это далеко не шутки, а трудности, которые лучше пережить рядом с семьёй.

– Ты серьёзно? Не пойму твоего настроения?

– И не надо.

У него из головы не выходил разговор с дочерью, так и не получилось ему сказать ей, что это всё в прошлом и он давно его простил – но это было не правдой. Он мог так сказать, но не сделать. Этот гений отобрал у него дело всей его жизни, да и жизнь его чуть не забрал. Как ему удалось выкарабкаться, он до сих пор не знает. А Настя? Целый месяц провалялась в больнице. Как можно это простить? Поэтому после разговора с Соней, его тяготило её присутствие в доме, сейчас ему гораздо легче. Она стала взрослой девушкой и вполне может о себе позаботится сама.

Пока он не может сказать ей ничего определённого, ему нужно время, для того, чтобы хоть как-то встать на место этого гения, чтобы понять, как можно ударом клавиши лишить человека всего и после этого жить, учиться и любить его дочь. Именно это мешало мужчине сказать Соне, что он их прощает.

Он не мог бы сказать, сколько времени так просидел, пока его не вырвала из размышлений Анастасия, включив свет в комнате. В темноте она его не заметила, поэтому, включив свет в его кабинете вздрогнула от неожиданности. Муж сидел на подоконнике и смотрел в окно, взгляд был грустным и усталым.

– Ты всё знаешь? – спросила она мужа – эта несносная девчонка тебе всё рассказала

– Да – признался он супруге – и я не знаю, что с этим со всем делать.

– Я хотела подать на него в суд, но Соня пригрозила уйти из дома и всё равно выйти за него замуж.

– Она и так ушла из дома – усталым голосом ответил супруг.

– Так ты предлагаешь начать процесс?

– Я пока думаю!


Глава 21

Прошла неделя как Соня жила в общежитии, пока трудно было привыкнуть к тому, что у тебя нет личного пространства. В любое время могли зайти девочки, что-то попросить, вплоть до платья, юбки, блузки. Другим нужен был сахар, кому-то хлеб. В общем это было настоящее общее житьё. Но девушка пока держалась.

Ездила в больницу к Нику, гуляли с ним по парку, много разговаривали, но ни словом не возвращались к той трудной теме, касающейся суда или их отношений. Был понедельник, Соня пришла раньше обычного, каких-то лекций не было, но Николай чувствовал себя в этот день неважно. Он не мог сказать что именно у него болело, но на сердце была какая-то тяжесть. Когда они с Сонечкой простились и он направился внутрь больницы, его окликнули

– Николай, подожди, пожалуйста.

Он оглянулся и сразу узнал маму Сонечки.

– Здравствуйте, Анастасия Михайловна!

– Здравствуй, Николай! Удели мне десять-пятнадцать минут

– Хорошо, только мне надо сесть, я уже устал.

– Пойдём на лавочку, вон на ту, что справа.

Он кивнул и не спеша направился к указанной скамейке.

– Я слушаю вас

-Николай, ты знаешь, что Соня живёт сейчас в общежитии?

Да, она мне рассказала

– И как ты к этому относишься?

– Я не знаю, что вы хотите от меня услышать, но отвечу, что уважаю её решение. Она взрослая девушка, сама зарабатывает и может себя вполне обеспечить.

– А причину, почему она решила покинуть свой дом, знаешь?

Нет, могу только предположить

- И что?

– В каких-то вопросах не совпали ваши мнения с дочерью. Извечная тема отцов и детей.

– Она ушла потому, что мы узнали всё о тебе: о том, что ты виноват во всех наших несчастьях и я до сих пор удивляюсь, как можно быть с таким красивым лицом, негодяем.

Она, посмотрев в его синие глаза, заметила, как ходят его желваки и он едва сдерживается.

– Больше чем я сам себя виню, уже не сможет никто, даже вы, поэтому не старайтесь меня оскорбить, я и без этого знаю, что очень виноват и перед Сонечкой, и перед вами. Он держался великолепно. – Если даже меня посадят, я всё равно всегда буду виноват перед вами. И он встал – Мне пора

– Подожди, ещё пару минут.

Он опять сел – Если ты любишь Соню, оставь её в покое, ты ей не пара, наличие твоей судимости испортит ей карьеру на всю жизнь, она никогда не поднимется, если свяжет с тобой свою жизнь. Будь мужчиной, дай ей быть счастливой без тебя. Она переболеет тобой, будет трудно, больно, но время ей поможет. Хорошо, что ваши интимные отношения не закончились беременностью.

В его удивлённом взгляде Настя увидела смешинки, но он по этому поводу не сказал ни слова. А ей и не нужны были слова, она и так поняла, что дочь её обманула.

– Вот и хорошо, хоть здесь ты поступил как настоящий мужчина. Прощай, отпусти Соню и мы ей поможем освободиться от тебя.

– Может быть всё-таки такой личный вопрос должна решать сама Сонечка.

– Наличие другой ситуации, я бы с тобой согласилась, но не сейчас.

– Я вас услышал – и кивнув, пошёл в сторону больницы.

Соня обещала прийти в пятницу, значит у Николая есть три дня, чтобы уехать домой. Врач не стал его отговаривать, его состояние было вполне удовлетворительным, долечиваться он мог и дома. Со всеми он очень тепло попрощался, медперсонал стал для него родным, за столько времени

– Куда направишься?-- спросил доктор

– Домой, там и стены лечат

– Правильно, желаю тебе здоровья и никогда сюда больше не возвращаться.

– Спасибо.

Они пожали друг другу руки и Николай вышел из больницы, с небольшой сумкой и сразу направился к Тамаре Ильиничны. Вот кто был искренне рад, что он жив и здоров

– Мальчик мой! Славу Богу, ты ходишь и всё такой же красивый.

Она расцеловала его в обе щёки. Садись, расскажи о своих планах.

Можно мне у вас остановиться, пока я не решу, где мне жить.

– Ничего решать не надо, живи сколько тебе угодно.

- Спасибо. Дальше надо решать вопрос с Хохловым, готовиться к процессу. Мне кажется родители Сони настроены выступить на процессе против меня, я ещё боюсь того, что они могут найти других пострадавших от моих действий, тогда мне светит реальный срок лет пять, как минимум.

– Я думаю, Соня этого не допустит

– Она ушла из дома, живёт в общежитии. Родители настаивают на разрыве отношений со мной. Её мама приходила ко мне в больницу и просила отступиться от Сони. Не знаю, как переживу разрыв с ней, но я постараюсь. Мне нужны деньги, чтобы как-то жить, у вас я пока работать не могу, значит, буду зарабатывать в интернете. , пока что-то решит суд.

– Поехали домой

Я ещё должен заехать в общежитие, свои вещи забрать, мне всё это пригодится.

– Заедем вместе.

Она вызвала такси, и сказав адрес общежития, посмотрела на Николая

– Не переживай, будем бороться. Без Сони поначалу будет трудно, но это не смертельно, всё уляжется, не переживай.

С трудом переведя дыхание, Николай вернулся к такси. От ходьбы по лестнице вверх и вниз ему было трудно дышать. Он положил голову на спинку сиденья и закрыл глаза, в висках у него стучало. Сейчас хотелось только одного, оказаться в постели. Вспоминая разговор с Анастасией Михайловной, его с головой накрывала мощная волна, и одновременно у него было неприятное чувство, что его шантажируют, заставляют делать то, чего он совсем не хочет.

Однако интуиция подсказывала Николаю, что за этим разговором, кроется слишком многое. Он понял это в первые мгновения, как только Анастасия Михайловна начала свой разговор. Более того – он был почти готов к этому. Он бы хотел знать, что творится у них дома, что заставило эту женщину прийти к нему и не оставить никаких надежд на отношения с их дочерью. Как долго она вынашивала этот разговор? Это совсем было не похоже на спонтанное решение.

Таксист, покосившись на счётчик, повернулся к Тамаре

– Приехали, мадам – сказал мужчина и стал ждать оплаты.

А Николай их не слышал, его мысли были слишком заняты Сонечкой. На протяжении всего пути от больницы он всё обдумывал свои ответы Анастасии Михайловне.

– Николаша – третий раз позвала его Тамара – Ты уснул?

– Нет, нет! Просто задумался.

– Идём, мы приехали.

Они не успели зайти в квартиру, как двери соседа открылись и Семён Ильич собственной персоной предстал перед Николаем

– С выздоровлением? – искренно пожал он парню руку – Как самочувствие?

– Вот только выписали, но я готов уже к вам прийти.

– Не торопись, долечивайся.

– Спасибо, я пока буду у Тамары Ильиничны.

– Это прекрасно, мы с тобой всегда сможем поговорить.

Николай кивнул и вошёл в квартиру за Тамарой.

– Принимай душ, а я пока приготовлю тебе комнату, в ней твоя мама останавливалась.

– Я обязательно буду вам помогать, мой Ангел-хранитель, надо только с работой определиться. Завтра же начну искать.

Продолжение