Глава 3

(Начало романа здесь: http://proza.ru/2026/10/11/771)

Мы шли почему-то долго. Часы давно перестали показывать время, потому что поняли — нам это всё не важно. Какой смысл в знании значения бесполезной единицы, придуманной человеком и не имеющей отношения к этой реальности.

Здесь один миг повис в воздухе и безразлично отсутствующе болтается сухой мумией мухи на паутине, а второй растянулся на сутки и продолжает тянуться, истончаться, и, кажется, вот-вот звонко взвизгнет и схлопнется.

Мы идём. Сквозь треск влажных, разъеденных мхом, сучьев, через бурелом поваленного леса. Кем поваленного? Кто-то скажет: снег, ветер, непогода, осадки... А Хранитель леса смеётся и подбрасывает новую порцию ведьминых кругов под идущие в неизвестное ноги.

Смеюсь.

Ещё недавно я лежал дома в уютной тёплой ложбинке дивана и думал, что я — исследователь, путешественник, человек, который любит узнавать новые места, новых людей, их культуру и быт. Но сегодня я другой.

Я — не тот, кто изучает,—
Я — то, чем изучают.

После той встречи с рунами у подножия горы Воттоваара что-то изменилось во мне. Моё тело каким-то странным образом напряглось и покрылось сетью чувствительных ворсинок. Они тонко реагируют на всё происходящее. Каждый шорох, каждый сполох света на закате, биение пульса мыши в сотне километров отсюда, шипение края листа, обдуваемого потоком ветра из ноздрей только что вышедшего на поверхность крота — моё тело чувствует всё это заранее, за полмига до движения.

Я посмотрел на идущего впереди Лембоева. Он ведет нас к Каменному колодцу. Я заметил, что с каждым новым шагом ворсинки на моей коже встают дыбом и кажется, что под одеждой проносятся электрические разряды. В моём теле, на моей коже прямо в этот момент налаживаются новые нейронные связи. Моя плоть в этот самый момент создает новые сети и клетки!

Сознание работает во сто крат быстрее и эффективнее. Мысли проносятся с бешеной скоростью. Они точны и остры. Сознание Ума не поспевает их фиксировать. Для этого нужно использовать другое или другие формы Сознания.

«Со-Знание» — интересно звучит. Как «Со» — совместное с кем-то и «Знание» — как Знание. Получается, что это СОвместное ЗНАНИЕ. Совместное с Кем? Общечеловеческое, внутривидовое или шире?

Мои глаза непроизвольно расширились и воздух застрял на уровне носа, не смея выйти наружу.
 
«Мы — как большая Грибница?!» — опешил я. Разумный мицелий...

Учёные до сих пор спорят, есть ли разум у грибницы. Они установили, что грибница способна распознавать формы, анализировать и принимать решения. Она имеет свою импровизированную нервную систему, через которую при помощи химических соединений и электрического импульса она передает информацию и указания своим клеткам.

А что, Грибница вполне может оказаться единой разумной системой, которая анализирует, узнаёт, запоминает и принимает решения на уровне сети. Хотя каждая её клетка в отдельности может так же, как и мы, думать, что думает она сама. Как мило...

«Со-Знание, О-Со-Знание»- очень интересно ...

Но, мои мысли прервались в этот самый момент. Я  вдруг увидел то, зачем пришёл сюда.

В толще густого тумана, когда вдали прорисовались очертания скалы, сквозь мокрые ветки я увидел его — Дерево!

Это было странное Дерево. Оно сбросило с себя все листья и стояло мокрое, влажное, прямо передо мной. Чтобы я что-то понял.

По скользким ветвям расстилался густым чёрным бархатом мох, полный жизни. Мельчайшие частицы спор выбрызгивались от каждой ветки в этот миг, когда я смотрел на неё. Мельчайшие существа ползали по веткам, переваливаясь и цепляясь лапками и брюшками за острия цветущего мха. Живые ветки шевелились жизнью и простирали свои щупальца в густоту густого леса.

Ветки или корни? Я не очень понял. Мир как будто перевернулся. Или может быть это перевернулся я сам и лежал сейчас в шаманском ночном лесу, разглядывая корни дерева?

Корни — это как ветки, только вниз.
Ветки — это как корни, только вверх.

Дерево растет корнями в обе стороны: и под землёй, и над землёй. Корни вниз достают до прошлого, корни вверх прорастают в будущее. Я пошатнулся и обхватил дерево за середину ствола обеими руками, чтобы удержаться. Мысль увлекла моё сознание за собой в темноту себя. Я не сопротивляюсь. Я помню, я — инструмент.

Я обнимаю Дерево.

Мои ноги прорастают в землю, уходя глубоко внутрь, ниже и глубже. Дальше. В самую суть земли. Мои руки расправляются и, мелко подрагивая, начинают подниматься к небу. Они сплетаются с ветвями Дерева. Ноги сплетаются с корнями, и я слышу, как течёт по каналам ствола питательный сок. Дерево пьёт из истока. Глоток за глотком, порция за порцией. Прямой поток идет от корней к веткам. Я стою в середине этого потока и наблюдаю.

Порция за порцией, как конвейер. Я — Дерево. Я пью.

Пищеварительный сфинктер открывается, сжимается и всасывает в себя новую порцию питания, заставляя поток под давлением подниматься и подавать новую порцию. Ещё. Ещё.

С каждым новым глотком корни уходят глубже, ветки уходят выше. Я — питающие меха. Я — часть процесса.

Прошлое питает будущее!

Вдруг яркая вспышка и мир гаснет.

...

Я пришёл в себя. Пот градом течёт по лицу и скапливается в ушах. Сквозь лужи пота мои перепонки улавливают звуки:
— «Дурак! Мы же могли тебя потерять!»
Понимаю, что это мне. Но не понимаю, о чем речь. Усыпаю.

Когда я проснулся, вовсю светило солнце. Я лежал на открытой поляне посреди леса, в окружении молодых березок и кустов можжевельника. Ребята собирали дрова для костра.

Я поднялся. В затылке ломило, во рту ощущался приторный тошнотворный привкус. Лембоев участливо посмотрел на меня и спросил:
— «Как ты себя чувствуешь?»
— «А что со мной случилось?»
— «Мы обернулись, а ты стоишь и обнимаешь Дерево. Еле смогли тебя оторвать от него. Так впился пальцами».

Я посмотрел на свои руки и обнаружил до крови изодранные ногти. Вспомнились слова матери, что есть «хорошие» и есть «плохие» деревья«. К одним можно ходить и просить силы, а другие эту силу отнимают.

Мозг ученого напрочь отказывался воспринимать эту антинаучную ахинею, но то, с чем я столкнулся за эти несколько недель экспедиции в карельскую глушь изменило меня навсегда. Я больше не был тем, кто вышел в путь. Путь изменил меня и сейчас, стоя на этой залитой светом поляне, я осознал наличие глубины этой кроличьей норы.

Пока осознал только Наличие дна.
До осознания самого Дна было еще далеко.

«Нужно будет сходить к дереву, поблагодарить его за Знание», — подумал я и пошел помогать ребятам собирать дрова для костра.
 
«Знание» — «Со-Знание» — «О-Со-Знание» — интересно...

(Продолжение следует)