Рюриковичи 09

- Что это такое? –  раздувая ноздри крупного горбатого носа, закричал король  Стефан  на своего секретаря Станислава Пиотровского, швыряя тому лист с   печатным текстом.
Ксендз, зная язык московитов, стал читать, бледнея всё больше с каждой прочитанной строкой. Это были записи из его дневника.
Стефан Баторий не унимался, закипая с каждой минутой всё больше.
На него опять нашёл приступ неконтролируемого гнева, вот уже и пена появилась на губах, а вены на лбу и висках вздулись. Ксендз прежде наблюдал эти признаки  ярости у короля, но впервые они были направлены на него.
Мало того, что  русский, перебежавший в Псков,  выдал расположение подкопов к городу, так ещё русские перехватили письмо ксендза, которое тот послал  маршалку коронному - Анджею Опалинскому! Будучи агентом Опалинского, Пиотровский  регулярно слал ему послания о повседневной жизни армии и самого короля, сверяясь с записями в дневнике, а точнее, просто переписывая из первоисточника. 
Впрочем, о планах самого короля, Пиотровский узнавал в последний момент, так как Стефан Баторий обладал скрытным, недоверчивым и подозрительным характером.
Немного остыв, король соизволил пояснит ксендзу, что перебежчики
 – два боярских сына, привезли этот печатный листок с собой из Москвы.
Небрежным взмахом руки отпустил провинившегося. И когда тот уже взялся за полог королевского шатра, язвительно добавил:
- Ведёте дневник, так пишите хотя бы без ошибок.

Ксендз поклонился и вышел. Он понял, что с дневником король ознакомился. Будучи венгром, польский и литовский языки  Баторий не уразумел, общался со своими подданными на латыни. И разумеется заметил ошибки в латинских словах, которые Пиотровский то и дело вставлял в текст на польском.   Хвава Богу, всё обошлось. Ничего  крамольного в записях дневника не было.
 
Оставшись один, Баторий налил себе чарку крепкого венгерского вина, которое он любил,  и залпом выпил.  Призадумался.
Штурм восьмого сентября, на который он возлагал большие надежды, был отбит с огромным уроном  для его армии: потеряли убитыми пять тысяч человек, около пятнадцати тысяч было ранено. Среди убитых - восемьдесят знатных офицеров и опытный военачальник Габор Бекеш - его фаворит. Потеря последнего особо тяжела.  А тут ещё вой и плач  подняли супруги погибших.
Многие польские и литовские аристократки сопровождали в поход на Псков  своих мужей. Они ожидали быстрой победы и богатой добычи. А вместо этого – овдовели.  Жёны ротмистра Мацея Чобота, Веламовского – командира роты пехоты, Доморацкого, Щуки, ротмистра Сулимовского и Кердея из литовской знати, так и вовсе ропот подняли. Но он с ними церемониться не стал, это не его жена, королева Анна Ягеллонка, перед которой он робел, поэтому  истеричек быстро выпроводил из лагеря.
Стояние под Псковом оборачивалось многими проблемами: это и большие потери: часть людей погибла, часть умерла от болезней, часть дезертировала после неудачного штурма. Только пополнит поредевшие ряды, присланными воинами из Вильно, как возникают новые боевые потери людей.  Армия Батория таяла на глазах. Нехватка  оружия и провианта. А Псков стоит. Попытка выманить русского царя  сюда провалилась. Он даже вызвал царя на дуэль, но тот ему даже не ответил и свою армию не прислал. Жаль. Ведь всё можно было решить одной битвой. Московские рати были бы разгромлены. Видя поражение своего государя, жители Пскова  вынесли бы ключи от города. Эта победа прославила бы Стефана Батория. А сейчас он не уверен в ней.
Бросить всё и отступить? Так в Варшаве его ждёт  некрасивая  жена с нудным характером.  Хотелось зевать в её присутствии. Брак был политическим. Польскую корону ему отдали с условие жениться на пятидесяти трёхлетней сестре Августа Сигизмунда  – последнего короля из династии Ягеллонов(его мать, итальянская принцесса Бонна Сфорца отравила двух его жён, а детей король не оставил). Баторий хоть тоже тогда уже был не молод, но всё же являлся  мужчиной в самом соку, сорока двух лет.
 Три первые обязательные ночи с ней   выдержал, а больше не захотел. Сбежал от жены, когда та ночью заявилась к нему. Она и днём страшная, а ночью  без белил и пудры и подавно. В отместку, обиженная  холодностью мужа, королева  сблизилась с его политическими противниками. Змея показала  зубы. Недаром на личном гербе Анны Ягеллонки изображение Бисциона(змея, глотающего младенца). Пришлось отстранить жёнушку  от власти. Пусть занимается благоустройством столицы. Впрочем, у неё это неплохо получается, судя по новостям из Варшавы.
И снова потянулись дни стояния под Псковом.

Тем временем в Москве выпустили новый печатный лист, посвящённый защитникам осаждённого поляками города.
« Когда ударили заморозки, река Великая покрылась льдом. Баторий решился на новый большой приступ. Гайдуков погнали в атаку по льду. Они не горели желанием умирать.  Конные гетманы и ротмистры  саблями секли их, принуждая идти вперёд. Но и гайдуки, и подгоняющие их ротмистры были, словно мишени  расстреляны. Своими мёртвыми телами покрыли лёд от одного берега до другого.
Ещё добрая весть. В Псков  сумел пробиться стрелецкий голова  Федор Мясоедов с дружиной. Нынче Баторий прекратил осадные работы, готовится к зимовке. Задумал новое злодеяние. Послал отряды немцев и венгров захватить Псково-Печерский монастырь. Да не вышло у разбойников.  Монастырский гарнизон в триста стрельцов и монахи дали им отпор. Ушли вражьи псы не солоно хлебавши.»

Очередной неудачный штурм окончательно убедил Батория, что Псков ему не взять. Надо подписывать мирный договор с царём, по которому тот отдаст ему всю Ливонию и часть русских городов. Это спасёт подмоченную репутацию Батория и закроет рты его противникам. Если же царь заупрямится, то захваченные русские города можно вернуть. Как говорят татары «башма-баш»(»голова на голову»).
Лучше действовать в переговорах через Антонио Поссевино, которого Баторий знал ещё по Италии, где  получал образование. Папский легат разумеет выгоду для римской церкви в том, чтобы вся Ливония  была за польским королём. Это позволит восстановить там католичество. Ведь иезуиты и папа спят и видят обратить в католичество Русь, Подолию, Волынь, Жмудь и Литву, упорно  держащихся греческого исповедания и молящихся в своих церквях о даровании победы московскому царю над поляками.
Задерживаться под Псковом самому Баторию больше нет смысла.


Получив долгожданную весть из Пскова,  царевич Дмитрий поспешил к отцу.
- Верный нам человек, Василий  послал весточку,, что Баторий после всех неудач собирается отбыть в Вильно, забрав с собой венгерских и немецких наёмников.  Хочет вернуться в Варшаву.  По всему выходит, что оставляет Замойского главным воеводою под Псковом с регулярными литовско-польскими частями. Это около двадцати шести тысяч воинов.
- Бежать, вражий сын задумал, оставив других расплачиваться за своё поражение!– хмыкнул царь.
- Нам следует воспользоваться этим, батюшка, – почтительно, но твёрдо заявил Дмитрий. Если умно поступим, то разобьём и тех, кто под Псковом зимовать останется, и тех, кто с  Баторием в Польшу уйдёт.



На картинке портреты Стефана Батория и его супруги.