Собачья терция-11

Глава 11.


— Это очень мило, что вы обратили внимание на пасквиль, где меня именуют “Недоучкой из Слонима“, но я никак не возьму в голову: зачем вы пришли именно ко мне… м-мм… не запомнил вашего имени, любезный…

— Шарлемань. Меня зовут Шарлемань, Орион Петрович. Запомните это хорошо. Скоро нам придётся общаться чуть ли не каждый день. Я даже не буду возражать, если вы сократите моё имя до куцего — Шарль. Именно так поступил ваш недалёкий учитель. Старый дурак, похоже, не выговаривает сложные слова. Но меня это не трогает. 

— Я не буду повторять свой вопрос, Шарль…

— Я пришёл к вам, милый мой Ориоша, с конкретным деловым предложением. 

— Вы смеётесь надо мной…

— Посмеяться над вами я мог бы и в другом месте. Пригласил бы Зинаиду Прокофьевну… ей так идут обтягивающие платья.

— Короче!

— Короче! План следующий. Сейчас какой чип на рынок выходит?

— “Сигма“ вроде. Я не слежу…

— “Я не слежу“… а надо следить — “Сигма“! Производительность выше, пофиксили ошибки в регистрах, отведение тепла лучше реализовано. А то, скажу я вам, в старых-то моделях с этой температурой — совсем караул. У профессора от избыточного тепла иногда ТАК башню клинит, что мы с Роландом из дома уходим. Кстати… а как эту проблему вы у себя решили?

— Не понимаю вас…

— Ладно, мелочи. Мне Единорогов “Сигму“ ставил. Прекрасно себя чувствую. Голова всегда ясная, свежая. Преисполнен грязных желаний. 

— Перестаньте паясничать, Шарлемань. Чего вы хотели?

— Мы берём передовую “Сигму“, пересаживаем её вам в кочан вместо устаревшей “Теты“, или какая там у вас…

— Хех! Нет, это потрясающе! Продолжайте. 

— Профессора выводим из игры — и наслаждаемся жизнью. Вы берёте Зинаиду, я — Ребекку. Пьём шампанское с коньяком. Закусываем гребешками с тартаром. Поплёвываем по сторонам чёрной икрой. Курим контрабандные сигары. Как вам такое?

— Завораживает. А профессора, позвольте узнать, каким способом вы из игры выводите? Прямо скальпелем по горлу — и под лёд? 

— Об этом не беспокойтесь. 

— Не сочтите, что я придираюсь… Просто лёгкий профессиональный интерес: кто оперировать будет? Всё-таки это мой, как вы выразились, кочан. Я несколько переживаю. 

— Я. 

— Господи.

— Не спешите с выводами. Я ассистировал Единорогову уже несколько раз и могу сказать: ничего сложного. Самую тяжёлую часть операции вывозят на себе роботы. Не понимаю, откуда такой восторг вокруг ваших имён? Видимо, тотальная деградация общества достигла дна. Человек, умеющий расколоть топором полено, срывает аплодисменты. Ему посылают любовные письма. Красотки обслуживают прямо в такси, не находя сил дождаться, когда перед ними распахнутся двери гостиничного номера. Полиция просит автографы. Блогеры строчат свои безграмотные посты день и ночь…

— Шарль… вы забавны… но это детский лепет. 

— У вас нет выбора. Ваш чип устаревает с каждым годом. Профессор новую погремушку вам не воткнёт. Не надейтесь. Ему надоело делить с вами успех. Поэтому единственная ваша надежда — это я. 

— Я понял. Думаю, вам пора. 

— Последние несколько слов. Я не ждал, что вы легко согласитесь. 

— Только быстро. У меня плотный график.

— Перед операцией над вашим драгоценным мозгом мы проведём две-три аналогичные — и вы лично убедитесь в моих способностях. 

— Кого свежевать будем?

— Людей в Москве и Подмосковье навалом — как собак нерезаных. Найдём.

— Вы безумны. 

— Не очкуйте, Ориоша, уличные камеры я беру на себя. Меня семь лет поймать не могли. Тела добуду. Доставлю по адресу. Уложу на стол. С вас — роботы, чипы и операционная. Хотя роботов могу и профессорских пригнать. С ними мне привычнее.

— Хм… Наверное, мне всё же придётся повторить свой вопрос: зачем вы пришли именно ко мне? Чип у вас есть. Публика носит на руках. Совсем скоро, насколько я могу судить по афишам, гастроли в Европе. Живите. Что вам мешает? 

— Сколько жить? Год? Два? Три? 

— Ну, бывает и больше. 

— Пять? Я не хочу загнуться от рака мозга на вершине славы. Я хочу жить вечно, Ориоша. Я слишком долго питался объедками и спал на сырой земле, чтобы сейчас закончить всё за два-три года. Мне нужна вечная жизнь. А если не вечная, то около того. 

— И как вы собираетесь обеспечить себе вечную жизнь? Эти чипы — опасная штука. Можно поставить простую модель — и она проработает лет двадцать, на сколько хватит изотопной батарейки. А вот эти “Альфы“, “Дзеты“ и прочие “Эпсилоны“ — тут уж извините: слишком много быстрорастущего модифицированного белка. За год вы получаете фактически новый мозг, замкнутый на сверхпроизводительный процессор. А ещё через год-два к нему прилагается глиобластома.   

— Вот тут мне и нужны вы, голубчик. Вернее, не вы. Вы мне не нужны. Ну вас к чёрту! Мне нужен ваш эликсир, ваша тинктура. Ваш модулятор избирательного действия. 

— Не понимаю вас. 

— Подумайте и позвоните. Даю вам месяц. 

— Целый месяц?

— Да, у меня обязательства перед Роландом. Поднимаю его с четырёх лап. Кармическая отработка. Но не тяните! Возможно, старый хрен уступит мне товар раньше вас. Тогда — прощай, Зина. Госпожа Бунина вернётся к дряхлому импотенту. А вы — к абортам в своём уютном Бресте.   

— У Дмитрия Ивановича чип?!! Любопытно. Он вам лично об этом сказал или опять фантазии? 

— Сознался, когда я прижал его за бутылкой после сложной операции. Очень хочет поменять износившуюся дрянь на топовую модель и ворваться с ней в сверхвысокие эшелоны. 

— Вы найдёте дверь, Шарль?

— Зинаиде привет. До сих пор чувствую её упругую грудь под подушечками своих лап. 

— Вон. 

— Месяц, Арик. Больше я вам не дам. Месяц.

Шарлемань бежал вниз по лестнице и думал. Всё вроде прошло хорошо, но это финальное “вон“ ему совсем не нравилось. Спокойный тон. Уставший голос. Полузакрытые глаза. Рука на бледном лбу. Нет, совсем не нравилось. Может, он ошибся — и нет никакого чипа. Выскочка из Молодечно всего добился благодаря труду и природному таланту? “Как бы не так! Через неделю приползёт, поджав хвост“. 

Шарлемань выбегает из подъезда и подмигивает двум красоткам в шубах. Его узнают и провожают взглядом.


Начало: http://proza.ru/2026/09/22/2108