Полуостров. Глава 277

Глава 277
- Мы же не пойдём в лес? - Олеся, классный руководитель 3 "А", посмотрела на меня с мольбой в небесно-голубых глазах.
В обед она планировала встретиться со своим молодым человеком, он пригласил её в кафе, и Олеся втайне надеялась, что он, наконец, решиться сделать ей предложение.
- Я думаю, они и так с родителями в него постоянно ходят. Пораньше бы освободились!
Олеся приехала в Город из Волхова, окончив истфак питерского педа. Работой учителем начальных классов, где высшее образование толком не требовалось, отчаянно тяготилась...
- А я думаю, следует спросить у самих детей...
Я развернулся к столпившимся вокруг нас двум классам. Мальчишки у меня за спиной затеяли вялую потасовку. Девочки оживленно обсуждали, может ли в действительности водяной утащить в болото. Руки некоторых из них были полны осенних листьев. Мишка Зыкин осторожно сжал ладонь Айгуль. Подумав, она решила сделать вид, что не заметила его движения.
- Конечно, хотим!
- А давайте к воде спустимся!
- Лучше в каменоломню, мне её папа показывал, там во время войны...
Олеся сокрушенно покачала головой.
- У вас несомненное призвание, Павел Александрович! Вы что заканчивали, МПГУ?
- Нет, РНИМУ...
- РНИМУ? - удивилась Олеся. - То есть вы - медик?
- Я - врач...
- А почему же тогда... Павленко! - заорала она на пределе лёгких. - Тебя куда черт понёс?!
Дети загоготали.
- В старые времена считалось, что в этом лесу в реальности орудует черт! - заметил я.
- В некоторых семьях до сих пор так считают... - она взбежала впереди меня по деревянной лестнице. - Не все хотели отпускать со мной детей, именно из-за этого бреда...
Я пожал плечами.
- Со мной все отпустили...
- Вы - мужчина, вам проще внушить доверие! - Олеся опустилась на плоский валун. - В древности такие камни использовали в качестве жертвенников...
- Неправда! - в прохладном полуденном воздухе голос Айгуль прозвучал неожиданно громко. - Жертвенник выглядит совершенно по-другому!
- Ты-то откуда знаешь?
- Читала...
Мишка засунул ей в капюшон шишку, и она толкнула его кулаком в бок. Он побежал по тропинке, засыпанной хвоей, и Айгуль устремилась за ним следом.
- Далеко не отходите!.. Её предки - сааамы? - Олеся глазами показала не Айгуль.
- Нет, башкиры...
- Сколько же вам было лет?..
- Немного.
Я заметил, что Зыкин-младший подсаживает Айгуль на огромный валун.
- Вот же я деду скажу!
- Вы знаете его деда?
- Доводилось пересекаться...
- Очень странная семья, - косясь на детей, она понизила голос. - Мальчиком занимается только дед, даже на собрания ходит. На все претензии: "Вы - школа, вы и воспитывайте!" Мне кажется, он не слишком образован, однако на классном часу очень интересно рассказывал детям про Великую Отечественную Войну. Такое было ощущение, что он сам её прошёл...
- Память предков, - усмехнулся я.
- Вы верите в это, Павел Александрович?
- Я ни во что не верю, Олеся Сергеевна...
- Можно на "ты"...
- Змея! - звонкий мальчишеский возглас порезал сонную тишину поляны, на которой мы находились. - Глядите, какая... - последние слова потонули в заполошном девчоночьем визге и хохоте мальчишек.
- Павленко, я сейчас матери отпишу! - Олеся поежилась. - Как считаешь, тут есть змеи?
- Так же, как и в любом лесу...
Павленко пробежал по поляне, размахивая корягой, действительно удивительно похожей на гадюку.
- Никакого спасения нет! - пожаловалась мне Олеся. - Зыкин хоть тихий, он просто не слушается! В понедельник спросила, где домашка, а он: "Мы с дедом на охоту ходили"! Вот ты бы пошел со своим десятилетним сыном на охоту?..
- Я не очень хорошо стреляю, - признался я. - Левый глаз плохо видит.
- А почему не сделаешь операцию? - удивилась Олеся.
- Не знаю, наверное, привык.
- Мы уже два часа тут ходим, пора бы и честь знать! - она поднялась с камня. - А то лесные духи на нас разозлится! Ребята! - её зычный призыв разнесся далеко вокруг. - Давайте посчитаемся! Ты тоже, Паша, пересчитай своих...
Я кивнул, даже не собираясь начинать это занятие. Детей было всего двенадцать, и я отчётливо ощущал присутствие каждого. Подобное заклинание применяли в орденских школах, когда из воспитанников формировались обширные классы...
- Олеся Сергеевна, Павеленко нет! - выкрикнула какая-то девочка. - Остальные - все!
- А где же он, Настя?..
- Он сказал, что туда пойдёт! - сообщил стоящий рядом с Настей мальчик, показывая в сторону Залива.
- Нет - туда!
- Господи... Что же теперь делать? Где его искать?
- Я написала ему, Олеся Сергеевна! - сообщила дисциплинированная Настя. - Не отвечает!
- Что же нам делать? - в голосе Олеси появились истеричные нотки, пока ещё еле заметные, но явно готовые, в случае задержек с поисками отмороженного ученика, перейти в полноценный всплеск. - Я же говорила, нам не нужно идти в этот лес!
- Не волнуйся, найдём...
- Тут постоянно пропадают люди!
- В Монрепо? Он же насквозь просматривается...
- Но куда-то же он делся?.. Игорь! - закричала она. - Если ты сейчас же не выйдешь, я связываюсь с матерью! И больше ты у меня ни на одну экскурсию не пойдёшь, даже не проси!
- Папа, а, давай, я его поищу?
Меня, словно обдало холодным душем. Никогда она прежде не называла меня так, и никогда я не думал, что это простое слово может вызывать в моей душе такую бурю эмоций.
- Ты, видимо, знаешь, Айгуль, что-то, чего не знаем мы все?
- Я видела, он туда пошёл! - она указала в третьем направлении.
- Ты не могла видеть, - всполошилась Олеся, - вы с Зыкиным ровно в противоположной стороне дурака валяли!
- Я видела! - упрямо посмотрела Айгуль.
Поймав её взгляд, Олеся отпрянула.
- Там плохое место, - мрачно произнёс Мишка. - Дед говорит, туда нельзя ходить, можно там навсегда остаться!
- Почему ты считаешь, что он пошёл именно туда? - недоверчиво спросила Олеся.
- Там болото. Оно к себе зовёт. Не всех. Но его позвало...
- Айгуль, - нахмурилась Олеся, - сейчас не время, чтобы прикалываться. Если ты о легенде, то мне казалось, что ты растёшь в образованной семье...
- Я найду его, - перебила Айгуль. - Вы идите...
- Я рекомендую тебе действительно пойти с ними к выходу, - сказал я. - Если он и в самом деле двинулся к болоту, это может быть опасно. Туда не следует ломится строем... Иди! - я легонько воздействовал, она и сама готова была в любой момент сорваться с места.
Когда детские голоса перестали звенеть в воздухе, я развернулся к Айгуль. Рядом с ней продолжал торчать внук Зыкина, начисто проигнорировавший призыв Олест строиться парами.
- Ты откуда знаешь? А ты почему не ушёл? - напустился я на Зыкина. - Хочешь, чтобы Олеся Сергеевна тебе башку сняла?
- Вы воздействовали на неё, я видел! И на других тоже! Когда люди попадают под воздействие, у них взгляд странным делается. Я отошёл... - Мишка покосился на тропинку позади себя, видимо, прикидывая, как будет по ней удирать, если я вдруг решусь заменить ментальное воздействие на него физическим.
- Я видела, как он туда шёл, - сообщила Айгуль, терпеливо переждав нашу перепалку. - К болоту.
- Что ему там понадобилось?!
- Там разлом, - сообщил Зыкин-младший. - Дед рассказывал...
- Не говори ерунды, разломы не влияют на людей! - я криво усмехнулся, подавляя накатывающее все сильнее и сильнее ощущение ночного кошмара. - Или он - Избранный?..
- Он - мудак, - сплюнул Мишка. - Вообще конченый! Он ей, - он кивнул на застывшую изваянием под моим взглядом Айгуль, - на днях подсечку сделал!..
- И вы его решили его за это убить, да, Айгуль? - я сел на нагретый Олесиным задом плоский камень. - Он сделал подсечку, а вы... Отвечай! - завопил я.
- Его... Болото...
Я заметил, что внук Зыкина перестал оглядываться и переместился чуть в бок, встав на одной линии с Айгуль. В этом положении я не смогу по ней врезать, не рискуя задеть его. Ай, да, мальчик, знает толк в боевых! Неужели читал методички Ордена?
Хотя о чем это я, он бы их не увидел...
- Ты видела, как он идёт к болоту и не остановила его?! Вы оба его не остановили? Почему? Почему, Айгуль? - я схватил её за плечи и потряс.
- Я могу его найти...
- Так находи, блин!
Я отпустил её плечи, и в полнейшем отупении вдруг увидел, как губы её шевелятся, произнося заклинание максимального расширения сознания.
Запретное заклинание из запретной книги.
Его читала Валя, когда мы, к моему страшному несчастью, познакомились с этой девочкой...
Может быть, бред Коновалова все же имеет под собой какое-то основание, и они реально следят за нами с рождения, а Наставничество - лишь миф, иллюзия власти?..
- Он жив, хотя бы?..
Придётся отписывать Отцам, за ней и так пристальный контроль, но это было сделано во спасение человеческой жизни, система проглотит. Но где же она нашла этот требник? Где же, где?..
- Он вышел из болота на дорогу, - отрапортовала Айгуль.
- Значит, мы тоже пойдём к этой дороге и перехватим его! Но сначала ты мне ответишь, где ты достала книгу! Я не буду больше продавливать, по правилам Наставники не должны делать это слишком часто, я просто сейчас сниму ремень! Ты явно давно не получала!..
- Мастер Пауль...
- Ты же уже называла меня раз отцом, так зачем же опять возвращаться к началу? Или такой отец сразу становится тебе не нужен?..
Путаясь в застежке, я начал отстегивать ремень.
- Павел Александрович! - Мишка вдруг упал передо мной на колени. - Простите, пожалуйста, это я ей дал...
- А тебе, соответственно, дал её дед? Встань, дурак, - спохватился я. - На тебя не действуют правила Ордена!
Мишка, опустив голову, продолжал протирать выношенные школьные брюки об устланную палой листвой землю.
- Он не давал, я сам... Он говорил, что её можно дома держать, нельзя только использовать...
- И поэтому, - дай догадаться! - ты преподнес её девочке, на которую положил глаз? Так ведь?! - у мальчика начали гореть уши. - Ну, что ж, не ты первый, не ты последний! Только ваши предшественники горько расплачивались за чтение подобных заклинаний! Как минимум, здоровьем, и душевным, и физическим! Я уж не говорю о том...
- Мастер Пауль, я не хотела!
- Ты не хотела что? - завопил я. - Не хотела убивать этого дебила? Не хотела читать заклинания? Не хотела вообще открывать эту книгу? Однако ты это сделала! Я разберусь, почему книга лежала без присмотра!..
- Господин Хранитель... - Мишка с трудом боролся со слезами. - Пожалуйста... Не... Это самое...
- Не смей называть меня так! - взорвался я. - Смертным не место в иерархии! Я вставлю твоему деду за разглашение!..
- Господин Хранитель...
- Это книга запретных заклинаний, Михаил! - сказал я. - Заклинания оттуда нельзя использовать, Орден за это карает!
Первоначальная ярость немного отпустила, и мне стало его жаль. В конце концов, обычный человек не виноват, что его тянет к Избранному, словно мотылька, летящего на огонь. Сколько же ещё судеб ей предстоит разрушить...
- Я хотела помочь, это можно... - Айгуль сжимала в руке высохший цветок.
Мишка, не глядя на неё, поднялся с колен.
- И убивать тоже?
- Он сам полез в это болото! Оно позвало его!
- Не говори ерунды, лес общается лишь с чародеями! Но он их любит...
- Эмиль говорил...
- Эмиль много чего говорит!..
Мы спустились на экотропу, но не успели сделать и десяти шагов, как из-за поворота выбежал запыхавшийся Павленко, вытаращенными глазами уставившийся на Айгуль.
- Это ты сделала?
- Что?
- Ты ох...ла, что ли?
- Ты что себе позволяешь?! - одернул его я.
- Она смотрела на меня!
- И?
- Она смотрела... - зрачки у него были широко расширенными. - А где, это... Олеся Сергеевна?
- Они ушли, - сказал я. - А мы ищем тебя. И у тебя теперь будут неприятности!
- Она смотрела! Сучка нерусская...
- Е...к закрой... - еле слышно произнёс Мишка Зыкин.
- Ещё раз подобное выражение, и у меня будет серьезный базар с твоей матерью, Игорь! - рявкнул я. - И с твоей тоже, Михаил! У тебя, Павленко, шизофрения, по-видимому! Кто на тебя смотрел?!
- Она! - дрожащим пальцем Павленко указал в сторону Айгуль. - И я...
- Ну, я понял, да, - я крепко взял его за капюшон и подпихнул в сторону конца маршрута. - Ты решил прогуляться и теперь обвиняешь окружающих в том, что на тебя наслали проклятие! Весьма оригинально, Олеся Сергеевна будет в полном восторге...
- Она... - прошипел Павленко.
- Рот закрыл и шагай! Олеся Сергеевна нас у усадьбы ждёт, будешь иметь с ней крайне неприятную беседу! Я тебе не классный, мне, честно, по фигу! Радуйся, что ты нас быстро нашёл, не пришлось к услугам МЧС прибегать... Вот из-за таких, как ты, ни на одну экскурсию больше не пустят!
- Вот же б... - грустно произнёс Зыкин-младший.
Я сделал вид, что не расслышал последнего высказывания. Положив руку на сердце, я был с ним полностью согласен.