Все мужики козлы

               
                Рассказ.
        В том, что все эти особи относятся именно к такой категории, Лиза в свои 24 знала наверняка. Был у нее, как и у многих других девушек, соответствующий опыт. На собственной нежной коже прочувствованный. Пыжатся они, словно павлины хвост распускают, меряются, у кого «понты» круче, а начни с ними разговор о чем-то серьезном, а не только о каком-нибудь ночном клубе и о возможности «оттопыриться» и зависнуть вместе на какой-нибудь «хате» - пропадают, как утренний туман над лугом. Она с недавних пор и называть-то их по - другому не хотела – при разговоре о них у нее перед глазами сразу возникала эта бородатая морда с кривыми рогами. Хотя, конечно, сами козлы ведь ни в чем перед женщинами и не виноваты. Не повезло им просто.
                Лиза помнила, как впервые увидела это рогатое животное, удивившее и восхитившее ее одновременно. Было ей тогда три годика, и папа, поехав в отпуск с своему старшему родному брату дяде Пете на Урал, взял с собой ее и старшую сестру Катю. « Надо показать вас и моим родственникам, они очень хотят с вами познакомиться,- говорил им папа. – Они ведь вас видели пока только на фотографиях…» Мама осталась  дома, ее в отпуск с работы не отпустили. По рассказам родителей, дядя Петя со своей женой тетей Ниной приезжали к ним на свадьбу, на ней веселились, пили, ели, танцевали и дарили подарки. Лиза и Катя видели их на фотографиях,  имевшихся в доме, и Лизе тетя Нина сразу понравилась – на фотографии она улыбалась, а прическа у нее была почти как у какой-нибудь королевы – она видела такую же на картинке в книжке - высокой и пышной.  А вот дядя Петя показался Лизе строгим – брови у него были насупленными, густыми и черными, поэтому и лицо его имело такое строгое выражение. Лиза сказала маме, что боится  дядю Петю, на что мама улыбнулась, поцеловала ее и рассказала, что это он на вид такой строгий, а так это веселый и добрый человек, который любит читать разные интересные книги и может рассказать много интересных историй.
  - Как наш папа?- спросила девочка и посмотрела маме в глаза.
  - Да, доченька, как наш папа. Они ведь родные братья, хотя дядя Петя и намного старше, поэтому и умеют делать много чего хорошего и одинакового.
   Семья дяди Пети жила в большой деревне, которую почему-то называли рабочим поселком, прямо посередине густого леса на берегу  красивой и широкой реки Камы. То, что эта река очень широкая – Лиза увидела сама, а то, что она красивая, сказала Лизе старшая сестра Катя, которая уже умела рисовать и мечтала стать художником. Лиза сестре верила, поэтому сразу же согласилась, что река эта – красивая. Чего по-пустому спорить, если Катя знает это точно.
    Дядя Петя работал на большом тракторе, который пришел к ним прямо из самой Японии – хотя ни Лиза, ни Катя не могли понять,как он мог оттуда прийти – у него же нет ног! На этом тракторе он делал что-то с большими, высокими и толстыми деревьями в лесу – он подъезжал к ним близко,потом раздавались какие-то визжащие звуки, деревья сами падали на трактор- девочки боялись, что они могут поранить их дядю Петю,- но он их совсем не опасался, а они послушно и ровно, в ряд,  укладывались на площадку перед кабиной, в которой сидел дядя Петя, а потом какие-то железки  набрасывались на деревья и начинали  общипывать, обкусывать и отпиливать их стволы, после чего дерево, став похожим на огромный незаточенный карандаш, каким-то образом падало через боковой борт в кузов подъехавшей машины. Смотреть на это завораживающее и непонятное детям зрелище было очень интересно, хотя они видели это все издали, потому что папа сказал им, что детям близко к месту работ подходить нельзя. И они смотрели на эту красоту из кабины машины дяди Энвера, который приходился дяде Пете каким-то странным родственником – они называли друг друга кумом. Их папа уже был знаком с дядей Энвером – они познакомились давно, еще тогда, когда папа после армии приезжал в гости к дяде Пете в первый раз.
     И вот как-то гуляя с папой по улицам поселка и поедая вкусное мороженое «Пломбир 48 копеек», которым их угостила тетя Нина ( а она работала в магазине, в котором это мороженое продавалось),  как раз когда Лиза съела свою порцию примерно копеек на 30, они и увидели это невиданное ими до сих пор странное животное  – с симпатичной мордочкой, длинной бородой под этой мордочкой и кривыми рогами на голове. Оно мирно щипало травку, выросшую на футбольном поле. Девочки от неожиданности остановились, молча разглядывая это неизвестное им создание. Первой пришла в себя Лиза и спросила папу:
   - Папа, а почему у этой лошадки растут борода и рога?
   Она по неопытности подумала, что это - маленькая лошадка пони, которую они видели по телевизору. Вот так они с сестрой впервые и увидели это животное. И тогда же узнали и о его глупости, и о его коварстве, и о том, какими  страшными бывают козлы.
             Девочки спросили у папы, можно ли им покормить козлика бананами. Мороженым они тоже могли бы его угостить, но мороженое было таким вкусным, и его оставалось так мало… Всего копеек на десять у каждой. Папа разрешил, девочки стали наперебой протягивать животному бананы, которыми их тоже угостила тетя Нина. Они предварительно, как их научили, очищали банан от кожуры и подавали козлику. А он… он набросился на шкурки от банана, как будто они были вкуснее. Ну разве не глупое животное? А потом, когда Лиза повернулась к нему спиной и стала прятать от него банан – козел попробовал ее боднуть, но папа успел поставить свою руку, и козел ударил лбом ее. Лиза от испуга сделала несколько шагов в сторону, пытаясь отбежать от козла – он сделал попытку погнаться за ней, она испугалась еще больше и по девчоночьи запищала и закрыла глаза, но папа успел перехватить веревку,  за которую  козел был привязан к металлическому лому, почти до середины вбитому в футбольное поле, и натянул ее, не давая козлу догнать дочь.
            Неприятную эту встречу  Лиза запомнила на всю жизнь. И вот теперь в ее жизни наступил период, когда все мужчины стали для нее похожи на это животное.
   Хотя, конечно, не всех мужчин огульно  она была  готова называть так. Ее отец, Павел Иванович, таким, конечно же, не был. Может быть, в далекой уже молодости и он тоже не всегда вел себя достойно, но это было давно, да и было ли вообще? Если он тоже бывал таким, то разве мама выбрала бы его себе в мужья? Словом, даже думать о своем отце в таком обличии и сравнивать его с этим животным она не хотела. Ну и, конечно, ее младший брат Рома. По своей молодости и неискушенности козлом он быть пока не мог. А вот что из него в результате вырастет – там видно будет.
   И еще Александр Григорьевич, ее любимый школьный учитель по литературе. Вот уж действительно… мужчина. Как интересно, в лицах он умел рассказать и про Ромео и Джульетту, и про капитана Грэя и Ассоль, да так, что заслушавшейся Лизе казалось, что она видит их рядом с собой, слышит их голоса и стук их любящих сердец.  А как трогательно звучал в его устах рассказ про  молодых влюбленных, каждый из которых на Рождество решил подарить друг другу то, о чем каждый из них мечтал: парень продал свои золотые часы, чтобы на вырученные деньги купить своей возлюбленной набор красивых  черепаховых гребней, чтобы она могла расчесывать ими свои шикарные волосы, а девушка продала эти волосы,  чтобы купить своему возлюбленному красивую цепочку для часов. Это ли не счастье? Любить, быть любимой и жить ради любимого человека, зная, что он тоже живет ради тебя.
    А как Александр Григорьевич читал стихи! Заслушаться можно. А какие стихи писал он сам! Он, кроме занятий по языку и литературе,  вел еще в школе литературный кружок. Это было что-то. Девчонки, побывавшие на этих занятиях, заводили себе тетрадки и переписывали в них и его стихи, и Евтушенко, и даже Пастернака с Бродским. Лизе слушать стихи про любовь тоже нравилось, хотя ей и трудно было выдавить из себя нормальные слова восхищения и благодарности, появляющиеся внутри,  почему-то вылазило только «прикольно» да «обалденно». Девчонки даже говорили ей, что видели в книжном магазине книжку с его стихами.
   А вот все остальные мужики были для нее козлами. Наобещают с три короба, лапши навешают – и как только бедные девичьи уши выдерживают?! А потом – в кусты. Трусливо так, подленько, гаденько… Хотя кто нас, девчонок, заставляет слушать все то вранье, на которое эти горазды?  И верить в него?  Кто вот тебя, Лиза, заставлял? А ведь верила. До последнего. И этому верила, высокому, широкоплечему, накачанному, с пронзительными голубыми глазами, в которых хотелось утонуть, современному – все тело в татухах, рост под два метра. Как красиво он вел себя на людях, каким галантным был… И руку подаст, и пальто поможет одеть-снять, и дверь откроет, и стул подвинет.. И все малыш да малыш, дорогая да дорогая… Все подружки  обзавидовались. А оказался обыкновенным козлом длиной в два метра, да еще и с такой же козлячьей бородкой, рогов только не хватало да копыт с хвостом… Два метра гнили, завернутой в красивую упаковку... Почти год они жили вместе в съемной квартире, предложил это он сам, она и готовила, и стирала, и гладила, и полы мыла, и голова у нее никогда не болела  – а он про что-то серьезное как бы и забыл и, как предложил подумать о серьезных отношениях в самом начале их знакомства, так к разговору этому больше не возвращался. Она уже его и с родителями своими познакомила. Ничего. «Ты мой малыш», « ты моя дорогая» - и все. За съемную квартиру он, конечно, платил, и подарки ей порой делал – сережки подарил золото с платиной, цепочку с кулоном из натурального жемчуга, колечко с малюсеньким брюликом – но дальше этого никак. А почти все ее подружки уже замужем, и детей рожают, и ей так уже хочется своего, родного малыша потискать, нацеловаться с ним, запахом его надышаться… И родители ждут определенности…Сходили все-таки в ЗАГС, подали заявление. Она известила родителей, порадовала. А этот взял и совсем пропал… Кредит они взяли на машину. Вернее, оформила Лиза его на себя, он уболтал, поначалу платил он по кредиту, как и обещал, исправно, повозил он ее на работу да по магазинам, к родителям в гости в другой город на ней съездили, а он взял – и исчез… Она как-то вечером с суток вернулась ( работала она тогда по суткам-через двое- в пивном магазине) – а его вещей в доме нет, и даже подарки свои, преподнесенные ей в торжественной обстановке с красивыми словами и стоянием на колене он прихватил – шкатулка была пуста, словно только что купленная в магазине.  Даже пасту зубную взял… Пообрывала Лиза телефон, пообзванивала общих знакомых – никаких следов…Поревела, конечно. А уж когда не нашла в квартире никаких документов на машину кредитную – просто завыла… Кредит ведь на ней повис… А платить там было еще прилично…
     От помощи родителей наотрез, жестко отказалась. « Я влезла – мне и разгребать…Денег на это у вас не возьму ни копейки…» Прям характер показала. Он, оказывается, у нее все-таки был.
     Написала заявление в полицию. Нехотя приняли. Ничего, естественно, не обещали. Но держать на контроле обещали. У них таких случаев – воз и маленькая тележка. А тут еще и она…
   И вы будете мне говорить, что они – не козлы? Попробуйте, убедите меня в обратном…
         И пришлось Лизе менять место жительства, переехала она из Новосибирска, в котором жила последние семь лет своей молодой жизни, в соседний Томск. Позвала ее туда подружка. И стали они и жить вместе в съемной «двушке» -  не подумайте ничего такого, в этом плане здесь без всяких «изюминок», и работать Лиза пошла в тот же «Магнит» – сначала продавцом, а теперь она уже стала администратором. Поступила она в торговый техникум и скоро получит вдобавок к своему строительному диплому, который пока ей никак не может пригодиться, диплом товароведа. Кредит она недавно погасила, пришлось брать подработки и работать почти без выходных, новая должность администратора по деньгам оказалась намного выгоднее, хотя и головной боли приносит тоже намного больше.
   От мужчин она старается держаться подальше, на дистанции. Она знает, что она - красивая и неглупая, и фигура с ногами в полном порядке,не зря все-таки в детстве и юности занималась плаванием, и характер у нее покладистый, и готовить умеет, ну и так далее. Вертятся вокруг нее мужчины, ничего не могут с собой поделать. Некоторые, самые смелые и отчаянные, говорят иногда, что от нее идет какое-то тепло, в котором им хочется погреться. Или согреться. Таких желающих попользоваться ее теплом достаточно.  Только зачем они ей, если все они – козлы? Не все, конечно, но в основной своей массе… Тратить на них время не хочется…Жизнь-то одна. Вот подошел бы к ней один из них, но приличный, серьезный, приличные ведь как-то сразу выделяются, отличаются, подал бы ей свою руку и сказал бы : « Вот тебе моя рука, а вот тебе и мое сердце. Пойдешь за мной на край света?» Да так бы сказал, что и не хочешь – а поверишь. Она , пожалуй, пошла бы. Только где он до сих пор ходит? Заблудился, наверное…
                … Засыпая, она успела подумать, что надо бы поехать в книжный  на Герцена, обязательно найти там книжку Александра Григорьевича, и купить ее. Нет, не так: купить ее надо обязательно и себе, и Кате, и маме. Женщины имеют право читать красивые стихи про любовь, даже если делают вид, что в эту самую любовь не очень-то и верят.
              Снилось Лизе, что стоит она на берегу реки Томь, на самом верху, за огромным зданием  Генерал-губернатора, ой, извините, зданием Администрации, легкий теплый летний бриз развевает ее темные локоны волос, она под его порывами кутается в легкую накидку и, не отрываясь, до рези в своих серых глазах всматривается в линию горизонта. Оттуда, в ее сторону, к ней, скромному адми-нистратору магазина «Магнит» движется красивый корабль. Его полные ветра паруса похожи на надутые пухленькие щеки толстячка. Она знает, кто стоит на капитанском мостике – это прекрасный Грэй с нетерпением всматривается в приближающийся берег сквозь стекла подзорной трубы. А за штурвалом стоит ее любимый учитель Александр Григорьевич. Он слегка улыбается в свои густые светлые усы. Лиза видит эту улыбку – мягкую, успокаивающую. Улыбка эта словно говорит ей: «Все будет хорошо! Даже если сразу кажется, что все – совсем наоборот». Он знает, куда ему надо на-править корабль – твердой рукой опытного рулевого он ведет его к ней – Лизе.  Они ведь  должны обязательно встретиться. И сказать друг другу те,  самые важные слова. После которых твой мир переворачивается и становится другим. И другим становишься ты сам.
             Где-то на берегу, рядом с Лизой, слонялось стадо козликов. Они пытались привлечь ее внимание, блеяли на разные голоса, пробовали петь своими противными голосами какие-то песенки, громко хвастались друг перед другом формой и цветом своих лохматых раскрашенных бород. Тем, как красиво обточены их копытца. Она не обращала на них внимания, хотя ей и было их почему-то жалко. Они ведь не виноваты, что родились такими.
   Она смотрела на приближающийся корабль. Вот он подошел к высокому берегу, шустрый матрос ловко  набросил веревочную петлю на торчащий из песка кусок могучего кедра. Матрос спустил на берег дощатый трап. Первым по нему сошел на землю Грэй. Он шел к Лизе, не отрывая от нее своих темных, как вишни, глаз. На его лице было написано нескрываемое восхищение. Он подошел к ней и протянул ей свою руку, предварительно сняв с нее белую кожаную крагу. И только он хотел что-то сказать Лизе– сверху грянул  какой-то бодрый марш духовой оркестр, зазвучали приветственные речи, стоящие на высоком берегу люди махали руками, женщины разных возрастов, которых было большинство, махали прибывшим платочками, и этими же платочками, не стесняясь проявления чувств, утирали слезы на глазах. Глаза их светились светом надежды. Все они тоже, оказывается, ждали Грэя. Молодые девушки, женщины среднего и бальзаковского возраста, замужние, разведенные, одинокие, вдовы, буфетчицы из соседнего здания, заместители Мэра по экономике и финансам, бойкие и старающиеся казаться независимыми журналистки телевидения – все они хотели услышать те самые заветные слова. После которых изменяется мир и изменяешься ты сам. Многие из них, наверное, не слышали их в своей жизни никогда…
      Утром Лиза пришла на работу в очень приподнятом настроении. « Ты что – влюбилась? - спрашивали ее коллеги.  – Все может быть, все может быть…- пела им Лиза. « А в самом деле – что это со мной такое странное происходит? – задавала она себе вопрос – и не могла ответить. Вроде бы и не в кого ей влюбляться…Хотя, может быть, если вот этот парень, заваливший ее шоколадками, решится на что-то большее… А то все смотрит на нее да краснеет под ее ответным взглядом. Смущается…
   Хотя, конечно, все они – козлы… Лиза сказала эти уже привычные слова вслух – и почувствовала, как эта прочная до сих пор конструкция зашаталась. Потеряла свой изначальный твердый блеск. Ее это и насторожило и удивило. Ведь никаких видимых предпосылок к этому нет. И не было. К чему бы ей смягчать формулировки того, в чем она была уверена? Но как она ни старалась – ответа найти не смогла. Ну и пусть. Разве он, ответ, в конце концов,  нужен? Пусть все так и остается. Непонятным. Необъяснимым. Необъясняемым. Говорят ведь, что женская душа – таакие потемки…
14.10.26