Скажите, кто из вас свободен?

Время, время, время и рушатся старые стены, и рождаются новые люди, и решительные зелёные побеги пробиваются из под из тёмной, плотной земли, и полевые цветы заполняют собой лесные полянки и опушки волнами лилового-красного-жёлтого, и небо всегда и везде остаётся одним и тем же, и приходят и уходят чернично-сиреневые сумерки, и нет им дела до дат-чисел-коэффициентов-множителей-маркеров и каких-либо обозначений, и я ещё достаточно молод, смел, силён, и стремительные стрелы времени, копья-ножи-заточки ещё не успели вонзиться в моё сердце, и я тот самый человек, которому никогда не говорили «нет», и именно среди цифр, банкнот, купюр, денежных единиц и банковских вкладов я чувствую себя на своём месте, и бегу за своим счастьем мимо похоронных процессий, свежих могил и покосившихся крестов на которых распято моё утонувшее прошлое, и сокрушительный пульс вечности содрогается в моих венах, обронённый в самом быстротечном и преходящем, и уже не мешайте мне подняться на самый верх, а уж вниз я как-то спущусь сам!
Время, время, время, кто я для него? Крошечный пузырёк пены задыхающейся в его неудержимом, неуправляемом потоке. Я могу видеть, что день, это временной зазор между двумя ночами, я могу видеть, как два дня сжимают в своих неуверенных объятьях одну маленькую ночь, но я не могу видеть время, что незаметно разрушает моё тело и весь мой маленький, хрупкий, испуганный мир, впритык сгрудившийся вокруг меня.
Украдкой, бесшумно, еле слышно, вполголоса пробегают спешащие годы, так же, как украдкой, бесшумно, полушёпотом каждый день уходит за колеблющуюся линию горизонта расплавленный солнечный диск. Неуловимо, малозаметно, тихим шёпотом, чтобы нечаянно не навеять грусть, печаль, уныние и тоску проходит моя жизнь. Время, время, время, моя крошечная, индивидуальная единичная микро вселенная малозаметно искривляется, скрючивается, спотыкается и обречённо готовится разлететься мелкими осколками страхов, невзгод и злоключений по всем сторонам света. Сегодня я вроде бы есть, дышу, вижу, чувствую, люблю женщину, любуюсь порхающими в небе сахарными облаками, восторгаюсь танцующими по речной глади золотистыми солнечными бликами, очаровываюсь бескрайними зелёными полями, примыкающими к автомагистралям, а что со мной произойдёт завтра? Завтра, а завтра меня может и не быть, а завтра я могу проснуться уже мёртвым, а завтра безжалостный механизм разрушения может хладнокровно стереть меня с поверхности земли вместе со всеми моими грандиозными победами, чемпионствами, превосходящими позициями и прочими самыми несомненными и значительными бонусами. Для этого мира я не имею никакого значения, ему плевать на меня, на мои подвиги, на мои героические поступки, на мои неустрашимости, на то есть ли я на этой планете или меня нет! 
Время, время, время, оно не любит и не ненавидит, для него всё игра, лёгкое, необременительное развлечение. Кто-то охотится за женщинами, кто-то бросает кости, кто-то стреляет по движущимся и неподвижным мишеням, кто-то набивает карманы всевозможными денежными знаками, кто-то пытается ответить на философские вопросы, что для него важно, а что нет, кто-то рвётся заполучить тот самый вожделенный мандат в Государственную думу, а время играет с людьми. Игра называется: вчера родился, сегодня живу, а завтра умер!
Ответ: «Ты меня спрашиваешь кто я? Кто я, мне долго тебе рассказывать и объяснять, а вот что я намного проще и доступней. Я большие проблемы, неразрешимые для тебя проблемы, я тот, кого ты игнорировал и не принимал в расчёт, я неудержимое время, я твой худший кошмар! Это послание тебе, в нём сказано — я уже здесь!»
Время, время, время, наследие моргов, гробов, кладбищ, похоронных маршей, ему некогда, оно плывёт, спешит, бежит, летит неудержимым, неуправляемым потоком, день за днём, год за годом, меняются речные берега, отступают горы, исчезают города, небеса испуганно падают на землю, бежать, догонять, спешить, оглянулся назад, а жизнь почти прошла, время моё остановилось, испуганно замерло на вдохе и прервалось на краю заснеженного февраля! Остановилось только моё индивидуальное время, сама река времени, русла, излучины, перекаты, основной временной поток конечно же не остановился, он также плывёт, бежит, летит, размалывая в своих хладнокровных жерновах таких же потерявшихся, осиротевших и просроченных героев, как и я, кого-то вчера, кого-то сегодня, кого-то завтра!

«Шримад-Бхагаватам», книга 3, глава 29
Время есть образ Всевышнего, в котором Он присутствует в вещественном мире и который принуждает меняться.
Всякий, кто не знает этого, вынужден бояться течения времени.
Господь Бог в облике времени собирает дань с тех, кто возомнил себя собственником и скупится жертвовать Ему плоды своего труда.
Всякого, кто поворотился спиной к Господу, Господь, обернувшись неодолимым временем, погружает во мрак страха, сомнений и обмана.
В страхе пред временем дует ветер,
в страхе пред временем встает солнце над землёю и льют дожди,
в страхе пред временем орды небесных тел излучают свет над вселенной,
в страхе пред временем распускаются цветы, плодоносят деревья и колосятся травы,
в страхе пред временем текут реки и океан держится своих берегов,
в страхе пред временем горит огонь и земля с её горными грядами не сходит со своего круга в бездонном пространстве и не тонет в водах Причинного океана,
в страхе пред временем пространство вмещает в себя бесчисленные миры, населенные мириадами живых существ,
в страхе пред временем боги создают, сохраняют и разрушают вселенную.
Время не имеет ни конца, ни начала, в облике времени Всевышний являет Себя в переменчивом мире, где, как в темнице, заключена душа,
в облике времени Господь творит, поддерживает и уничтожает мир.
Время властно над всем сущим, само же оно подвластно Всевышнему Господу.
Время принуждает живых существ появляться из чрева друг друга, время несёт смерть всем и каждому и само умирает по воле Всевышнего Господа!

Время, время, время, все мои грандиозные победы, достижения, завоевания остались в затопленном прошлом, теперь у меня есть только номер мишени, тщательно прикрученной к моей спине, не так много вдохов в запасе и несколько неуверенных шагов до эшафота. Сейчас я ещё могу смотреть, как багровый солнечный диск поднимается на Москвой, как постепенно гаснут растерянные огни ночного города, как утренняя заря растекается по малиновому небосводу, разливаясь по всем сторонам света бесформенными промоинами из розового перламутра, а завтра? Завтра сегодняшнего дня для меня уже не будет, не будет плывущих по небу накрахмаленных облаков, не будет этих смущённых звёздочек, робко трепещущих в объятьях бархатной ночи, не будет твоей улыбки, твоего заразительного смеха, твоих зелёных глаз, твоего еле слышного дыхания на моей груди, не будет сдавленного шёпота ветра за нашим окном и меня уже не будет.

Прабхупада: «Завтра — это поддельный чек, сейчас и, пожалуйста, наличными!»

Кто я? Незначительная песчинка, скользящая по поверхности неудержимого временного потока, что некоторое время движется по руслу стремительной реки, пытается, достигает, опережает, находит, вскарабкивается, одерживает победы, влюбляется до безумия, отвоёвывает, терпит позорные поражения, а затем бесследно исчезает в её бездонной непреодолимой пучине.
Несёт меня по нескончаемому коридору скоротечности без всякого моего участия, разрозненные фрагменты жизни мелькают кратковременными фотовспышками, словно окна мчащегося поезда, один год, второй, третий, десятый, последний. И вот она, конечная станция, точка Б, моё отражение в зеркале приобретает непривычные формы, мой поезд останавливается у края свежевырытой могилы, и мне пора на выход.
А что для меня дальше? Я отчаянно надеюсь на продолжение этой увлекательной, захватывающей игры! А они мне говорят «нет» — только эта жизнь, только этот поезд, только это рождение, только это тело, только эта планета, только эта конечная остановка, продолжение спектакля с твоим непосредственным участием в дальнейшей распасовке никаким образом не предусматривается.
За несказанностью слов, за параллели разногласий, за периметры непрощенных обид, за невыплаченные долги, за погибшую любовь, за течение жизни, закономерно падающей в пустоту.
Я вам не верю, вы не оставляете мне никакого выбора, может быть, у вас выбора и нет, а мой выбор — Господь Бог, и Он обязательно позаботится о Своём потерявшемся рабе!

«Шримад-Бхагаватам», книга 10, часть 1, глава 2
Каждый, кто устремил свой взор на Твои милостивые стопы, восходит на корабль, что под водительством святых преодолевает бескрайнее море страха и суеты, словно это не море вовсе, но лужица от телячьего копытца.
Великие души, что однажды нашли убежище у Твоих милостивых стоп, вновь возвращаются в бренный мир, дабы на судне милосердия спасать гибнущих посреди океана мирской суеты и вести спасённых в обитель вечности, край немыслимого очарования.

Скажите мне, кто из вас свободен?
Даже те, кто имеет большие деньги и закрепились вкруг себя неприступными баррикадами и блокпостами из квалифицированных врачей, целителей, прорицателей, не свободны, они держатся изо всех сил за свои распадающиеся тела, как за последнюю надежду.
Почему держаться? Потому, что нет веры в Бога!
Тот, кто вручил свое сердце Господу, тот доверяет Ему свою жизнь и не боится смерти, бесстрашие! Чего мне бояться, если мой Господин непременно позаботится обо мне!
Время работает против всех, за совсем маленьким исключением — оно не влияет на подлинно свободных, скорее наоборот, время на их стороне! Время на моей стороне!
Я столько потерял и столько раз был предан самыми близкими людьми, что эта упрямая статистика может не уместиться в десятки жизней. Но с помощью всех этих ударов, предательств, злоключений, измен я однажды осознал, что здесь мне совсем не за что держаться, не к чему стремиться, не на что рассчитывать и нечего оберегать, это не мой мир.
Я вообще никого не хочу осуждать, у каждого из нас свои отношения с Богом, и то, через что я прошёл, — Его непосредственная милость. Порою очень болезненная, без наркоза, без анестезии, без обезболивающих препаратов, но все же милость, по-другому Ему не было никакой возможности достучаться до моего запутавшегося сердца. А иначе я сейчас был бы в полном неведении, как почти все присутствующие или уже отсутствующие на этом праздничном карнавале, мучительно оглядывался назад, на своё потерянное прошлое и не был свободен.

«Шримад-Бхагаватам», книга 10, часть 1, глава 10
Нарада сказал: «Ничто так не развращает душу, как богатство, благолепие и знатное происхождение.
Хотя обладатель этих достояний и находится в более выгодном положении, нежели прочие смертные, однако, дав волю гордости, он непременно растратит эти благоприобретения на женщин, азартные игры и вино.
Высокомерие — мать жестокости; всякое высокомерие оканчивается безжалостным истреблением слабых, и нет такого преступления, на которое не пошел бы самовлюбленный гордец, дабы отдалить смертный час своей обреченной на гниение плоти.
Высокомерные невежды, задумайтесь о том, что есть ваша плоть, которую вы столь нежно пестуете, во что обратится предмет вашей гордости?
В испражнения червей, в придорожную пыль!
Даже при жизни плоть ваша не есть ваша собственность, множество живых существ пользуются ею как предметом своего наслаждения и выгоды, жена, родители и дети, работники и хозяева.
Так, передавая из рук в руки столь любимую твою плоть, они в конце концов вручают её погребальному порученцу или вовсе бросают на съедение собакам и червям.
Однажды восстав из непроявленной природы, плоть твоя вновь исчезнет в непроявленном, и нет имени и собственника твоему телу, как нет имени и собственника у кучи испражнений.
Однажды объявив безымянный прах свой собственностью, ты будешь отвечать за злодеяния, что творишь с помощью него над другими существами.
Кто влюблен в свою внешность, в своё имя и богатство, тот не способен видеть вещи в истинном свете, потому, лишив тебя предмета гордости, я исцелю твою слепоту!»

Свободный не тот, кто имеет красивое сильное тело, привлекательное для противоположного пола, не тот, кто имеет большие деньги, знакомства и власть, не тот, кто управляет нефтяными, газовыми или финансовыми потоками, не тот, кто комфортно заседает в Государственной думе, а только тот, кто избегает поступков, вынуждающих его рождаться вновь и вновь в долине смерти. Все эти очень значительные вышеупомянутые бонусы никак не учитываются неудержимым временным потоком. Времени и смерти плевать на ваше возвышенное положение, на ваши связи, ваши амбиции, на ваши интеллектуальные способности, на деньги, которые вы надежно спрятали в офшорах, в ячейках, в западных банках. Вы думаете, что вы первые, самые главные, самые важные, но вы ошибаетесь: вы в общей очереди на смерть, и никакие ваши связи, и никакие ваши деньги, и никакое ваше положение в духовной иерархии не сможет отменить уже утверждённый приговор!
Смерть непредвзята и уравнивает всех без исключения, но в вашем положении ещё есть значительные бонусы, вы можете заранее забронировать себе хорошее место на престижном кладбище, и поверьте, это всё, что вы можете сделать для себя.

Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита»
Воланд: «Ну что ж, они люди как люди, любят деньги, ну так это всегда было, ну легкомысленно, ну и что ж. И милосердие иногда стучится в их сердца. Обыкновенные люди, в общем напоминают прежних, квартирный вопрос только испортил их».

Да, сейчас ты свободен, во всяком случае ты в этом более чем уверен, но твоя свобода ограничена краткосрочным временным отрезком. Более чем временная свобода, но разве у свободы может быть срок годности?
Нет, друг мой, ты не свободен, твоя свобода ничего не стоит, если она замыкается смертью.

«Шримад-Бхагаватам», книга 5, глава 14
Хотя в зримом мире нет ничего вечного, душа, потерявшая от вожделения разум, пытается найти здесь убежище, как порою спящий силится обустроиться в приснившемся ему доме.
Во сне он огораживает дом высоким забором, устраивается удобно в опочивальне, вкушает изысканные яства и предается любовным утехам. Вместо того, чтобы бежать прочь из долины смерти, душа гонится за предметами своего вожделения, как путник за миражом, и уходит всё дальше и дальше от обители вечности.

«Шримад-Бхагаватам» — это атомная бомба, искусно подложенная Господом под несокрушимый фундамент смертельного мира.
Это единственное, вечное, бессмертное послание Господа, что может освободить вечную душу от непрекращающихся рождений и смертей.

Торопится очередной закат, уходит прошлое за часом час, пробегающие стучат года на механических счётах, кружатся планеты, некрологи, кресты, кладбища, скорбные похоронные процессии, длинный список забытых имён,  чужих затерянных адресов и просевших заброшенных могил; вокруг течёт, волнуется, хохочет, колышется радостное, беззаботное, пёстрое людское море, а смерть, тем временем, неслышно крадётся по их следам и с завидным постоянством выдёргивает из радостной толпы последующих своих клиентов. А что происходит с остальными жизнерадостными гражданами? Они вообще не обращают внимания на эти незначительные события и малосущественные метаморфозы, и продолжают взволнованно бежать за предназначенным им счастьем!
А вот и он, наш герой, бесстрашный победитель своей судьбы, его время пришло! Ясные цели, понятные средства, прочерчивает горизонт серебряная нить удачи, расправленные крылья за спиной, попутный ветер наполняет паруса фортуны, вращаются флюгера, развиваются флаги, жизнь в обещании вечной весны и скользит нога по стремени, и звенит натянутая тетива, и томится в стволе патрон, и прицел прижат к щеке, и цели покоряются смелым, рискованным, решительным и упрямым, и аншлаг, и аплодисменты, и ликования, и полный зрительный зал, и освещённая сцена, и дорога под ногами, и ветер странствий в лицо, и кажется, что до смерти ещё очень далеко, а счастье его уже ждёт за следующим перекрёстком!